Ее судьба — это судьба Франции! Она живет ради этого. И Гванук точно не собирается заставлять ее выбирать между собой и долгом.

Смутное будущее вырисовывалось у бригадира-мятежника. Бригадира-неудачника. Но Гвануку было легко на сердце! Потому что счастье не может быть в будущем или в прошлом. Оно может быть только здесь и сейчас. А здесь и сейчас он был с Жанной. Которая его спасла.

«Нда… Получилось не совсем как в рыцарской балладе… Зато Она со мной!».

…Двинулись, действительно с рассветом. Теперь-то Пресвитерианцы собирались очень быстро, и рыцари Жанны от них почти не отставали. Вроде бы, враг далеко, но хотелось, чтобы был еще дальше. Да и Фужер рядом: беглецы рассчитывали к обеду до него добраться. Укрыться за стенами — тогда можно на англичан лениво с башен поплевывать.

Те самые башни они заметили издалека — Пресвитерианцы оживились и прибавили ход. Но уже вблизи стало ясно, что в Фужере находится слишком много людей. Перед воротами установлен большой шатер, а на дороге стоит внушительная группа всадников… которых в замке вообще не должно быть.

Отправленные на разведку Самураи, быстро вернулись и — смущенные — доложили:

— Там генерал. Он зовет всех высших офицеров.

Армия не остановилась. Гванук отъехал чуть в сторону, собирая полковников, а усталые израненные солдаты шли дальше. Им плевать было на все нюансы и сложности, которыми терзается начальство — солдаты хотели под защиту стен, под надежную крышу над головой и — может быть — удобную постель.

Бригадир О, Арита, еще четыре полковника и Жанна с полудюжиной своих рыцарей двинулись к городу. Заметив покаянное высшее руководство беглецов, Ли Чжонму не стал их дожидаться на дороге, а свернул к огромному генеральскому шатру: обширный навес без стенок и примыкающие к нему плотно закрытые полотном личные покои сиятельного.

Гванук молча повернул лошадь следом.

Генерал Ли встретил их у большого стола. Сам не сел и прибывшим сесть не предложил, хотя, ротанговые кресла вокруг расставлены в избытке. Повсюду стояла личная стража командующего. Настороженная.

Беглецы спешились и подошли к Ли Чжонму, остановившись на «вежливом» расстоянии. Генерал стоял молча, заложив руки за поясницу, и в его легком подергивании, чувствовалась кипящая энергия. Генералу очень хотелось броситься к «гостям», грохнуть кулаком по столу или хотя бы пройтись туда-сюда, но он, с трудом сдерживаясь, подавлял порывы своего тела. Гванук же напротив был совершенно расслаблен. Смущен — да; полон чувства вины — тоже. Но никакого напряжения — он был готов ко всему.

Забегая вперед: выяснилось, что нет…

«Беглецы» стояли у края навеса нестройной толпой. Даже высшие офицеры Армии забыли о строе. Генерал обводил их всех хмурым взглядом, но молчал. Гванук непроизвольно вышел немного вперед, а потом сместился к Жанне. Как бы прикрывая ее от взгляда генерала.

Почувствовал прикосновение, обернулся. Дева слегка, самым краешком рта улыбалась и качала головой, а ее пальцы почти неощутимо давили ему на плечо.

«Я тебе очень благодарна, мой О, но ты, наверное, меня перепутал с какой-то другой женщиной» — как бы говорили ее глаза и жест.

«И верно, чего это я?» — покаянно улыбнулся в ответ Гванук. Шагнул в сторону и, игнорируя недовольное сопение рыцарей, просто встал рядом. Не взял Жанну за руку, никак иначе не обозначил своё… право на нее. Просто прямо смотрел Ли Чжонму в глаза, как бы говоря: «Я не отдам ее никому. Даже тебе, мой генерал».

И тот понял. Будь Ли Чжонму тигром, он бы, наверное, уже исхлестал себя хвостом — настолько сильным было в нем напряжение.

Не отводя взгляда от Гванука и Жанны, он медленно и властно выкрикнул:

— Ко Гиён!

— Я, мой генерал! — чересчур громко и даже как-то страстно ответил ветеран Армии.

— Есть ли у тебя в полку офицер, способный подменить тебя?

— Есть, мой генерал!

— Тогда приказываю принять командование бригадой Звезды у О Гванука, который с этого момента отстранён!

Тишина повисла в воздухе. Истовое «есть, мой генерал!» застряло в горле полковника Ко. Забыв все уставные правила и неоднозначность момента, Ко Гиён беспомощно посмотрел на своего бригадира. Гванук (хотя, здоровенный ком подкатил в этот миг к его горлу) ободряюще кивнул ему.

— Есть, мой генерал!

— Временный бригадир Ко, доклад!

И Ко Гиён, будто, готовился всё утро, без запинки рассказал о событиях недавних дней. О попытке разгромить герцога Бретани, о внезапном появлении английской армии и попытке окружения корпуса. О помощи войска Орлеанской Девы и дальнейшем отступлении к замку Фужер. Ко докладывал так, словно, все они исполняли приказ сиятельного.

— Временный бригадир Ко, как вы оцениваете силы врага, и как скоро они будут здесь?

— Трудно сказать, мой генерал. Считаю, что бретонцев осталось не более трех тысяч, а все силы англичан нам неизвестны. Полагаю, их не менее десяти тысяч. Мы хорошо оторвались от них, основные их силы не подойдут раньше чем через два-три часа. К вечеру. Мне кажется, они остановятся на ночь в поле и только с утра двинутся к Фужеру.

— Понятно… — казалось, генерал пропустил все слова. Слушая новоиспеченного бригадира, он не отводил пристального взгляда от старого. И Гванук не мог понять, что же видит в этом взгляде.

— Призовите своих вестовых, — отдал сухой приказ Ли Чжонму офицерам. — Пусть сообщат всем полкам — готовиться к битве. За замком стоит вся Армия. Мы дадим врагу бой.

Офицеры оживились, но странный приказ «призовите вестовых» — мешал им радоваться в полной мере. Получается, генерал никого не отпускает.

— Я арестован, мой генерал? — прямо спросил Гванук, чуть шагнув вперед. И на миг сомлел, когда почувствовал пальцы Жанны на своем предплечье.

— Нет… Почему же? — голос генерала Ли слегка потеплел. Как будто, в жесте Гванука он почувствовал слабость, и ему от этого стало приятно. — Ты ведь продолжаешь подчиняться моим приказам, О?

Юноша не успел ответить. Ли Чжонму вдруг потерял интерес к своему бывшему бригадиру. Что-то отвлекло его, он разомкнул руки, слегка развел их в стороны и неловко качнулся вперед.

— Вы… Всем оставаться здесь. Я… Скоро подойду. Хван! — окликнул он бригадира Хван Сана. — Прими новые полки и покажи им их позиции!

Очень поспешно приказал и очень поспешно скрылся в личном шатре.

Хван Сан, не глядя в глаза бывшим соратникам, побежал к штабу — принимать новые полки, а «беглецы» продолжали растеряно стоять под бдительным взором стражи. Наконец, Гванук мысленно плюнул,