так решительно? — весело спросил ниппонский рыцарь, поскрипывая местными латами на плечах.

Бригадир О тут же почувствовал, как на нем скрестились десятки взглядов из всего его окружения: всем хотелось узнать ответ. И ведь полковника Ариту не пошлешь…

Заминки не было. Несмотря на слабую ясность в голове, Гванук догадался, что такой вопрос возникнет, так что хмельное сознание подкинуло беспроигрышный вариант.

— В Бретань идем! Пора де Монфору ответить за свои делишки! — и бригадир даже гордо подбоченился.

Искры кровожадной радости вспыхнули в раскосых глазах.

— Ого! Наконец-то! Генерал распорядился?

И вот тут вышла заминка. Соврать про приказ Ли Чжонму? Разве на такое язык повернется? Хотя, может быть, Гванук и решился бы на такую ложь… Кому-нибудь другому. Но не Арите.

— Нет. Генерал не знает. Я сам решил, что надо бретонцев поставить на место. У сиятельного слишком много других забот.

Полковник Арита даже вытянулся в седле. Округлил свои восточные глаза… а потом хитро сощурился.

— Неплохой план, О! Генерал, конечно, по головке не погладит… Но здесь, в Европе, говорят: победителей не судят. Бретонцы опасны, и если мы сами справимся, то очень поможем нашему делу. На носу крестовый поход, говорят. А мы ему подарочек поднесем…

— Ага, свадебный… — прошептал Гванук и вдруг вскинулся. — В каком смысле, МЫ поднесем⁈

— Я иду с тобой! — улыбнулся самурай. — Или ты с их рыцарями одной пехотой воевать собрался?

Глава 29

Конница, конечно, спасла Гванука и его бригаду. О чем он думал вообще, отправляясь в поход одними своими полками! Ах да… Раненый в самое сердце бригадир О ни о чем не думал. Им руководил не разум, а разбитое сердце…

Восемь рот копейщиков и пистолетчиков Ариты служили и прикрытием, и разведкой. А в бою они смогут остановить таранный удар рыцарей. Правда, тех пока не было. Покинув Иль, Гванук повел свой спонтанный корпус сначала на юг, но, не дойдя до Эврё, свернул на запад и двинулся через Алансонские земли. Потом пехота с конницей ненадолго разделились. Обоза-то у Пресвитерианцев толком не было, так что Головорезы зашли в Мортен, а Самураи еще дальше — в Авранш. У тамошних виконтов командиры потребовали выдать им запасы провианта, после чего снова воссоединились и уже вторглись в пределы Бретани.

Первым на их пути оказался крупный замок Фужер. Он всего несколько лет назад перешел под руку герцога де Монфора, был целехонький и внушающий трепет. Тут-то Гванук понял, что не только конницы ему не хватает. Артиллерия в этой стране замков нужна еще сильнее. У Головорезов, конечно, имелся с десяток железных фальконетов… Но такими по стенам стрелять — курам на смех.

Арита предложил обложить замок, морить гарнизон голодом и ждать, когда герцог Жан придет его отбивать. И вот тут ему!.. Гвануку эта мысль не понравилась. Если задуматься, то прийти к ним могут не только с запада, но и с востока. В смысле, сиятельный. С розгами, старательно вымоченными в соленой воде. И не в розгах дело. Просто Гванук не готов был смотреть, как его безумная выходка будет перед всеми выставлена поступком истеричного дурачка.

Даже если это на самом деле так.

— Замок надо брать!

По счастью, Головорезы смогли провернуть старый способ, опробованный еще на далеком Востоке: в ночной темноте подорвали ворота гранатами. Гренадеры с егерями сунулись в пролом, но наткнулись на вторые ворота: побоище вышло жаркое и кровавое, но до рассвета удалось войти в цитадель. После этого Фужер пал. Гарнизон у замка был не очень большой.

Превратив замок в базу, оставив на месте раненых и небольшой отряд, поредевший корпус двинулся вглубь вражеского герцогства. Дальше на юг стоял город Ренн — столица одноименного графства и одна из столиц всей Бретани. Это уже орешек посерьезней. Удастся ли его расколоть также легко?

К этому времени у Пресвитерианцев появились уже первые разведданные. Стало известно, что сам Жан де Монфор с войском (неизвестного размера!) обретался еще южнее — в главном своем городе Нанте. Но там он, кажется, решил не оставаться. Только и Ренн защищать герцог тоже не спешил. По сведениям каких-то торговцев отряды с горностаевыми знаменами отходили всё дальше на запад, в глубь Бретани.

На совете спорили долго и малорезультативно. Все-таки очень не хватало опытных голов: всего четыре полковника и один бригадир. Большинство требовало идти на Ренн, раз уж такой ценный город враг оставил без защиты. Вот это уже плацдарм для дальнейшего наступления!

Против был один Гото Арита.

— Вы просто думаете про то, что ближе. О добыче думаете. А задайтесь-ка вопросом: почему герцог не спасает Ренн, а убегает? Потому что понимает, что слаб. И хочет стать сильнее. Так он станет! Если мы дадим ему время и примемся торчать под стенами города.

Гванук согласился с Самураем. Тем более, что был у него и свой резон: хотелось, как можно дальше уйти от Иля и Руана.

Войско обошло Ренн и углубилось в бретонские земли. Сложен был путь. Дальше к западу местность становилась гористее, дороги — нехоженнее. И вообще тяжко было в незнакомых местах, где местные видят в тебе врага. А еще погода! Похолодание и ледяные дожди начались еще в день выступления корпуса из Иля. И с каждым днем погода портилась всё сильнее. Пресвитерианцы с ужасом перешептывались, что уже началась местная дьявольская осень… Но Гванук точно знал, что по календарю лето находится в самом разгаре.

Слава богу, припасов хватало. Особенно, после того, как солдаты вычистили закрома Фужера. В остальном же приходилось несладко. Почти каждую ночь Армия располагалась в чистом поле, люди мерзли. Да и шли они почти наугад. Сиятельный Ли Чжонму отлично ориентировался во Франции с первых дней; Гванук же имел очень смутное представление о Бретани. Только самые общие данные из карт. С дорогами вообще проблема; разведка загодя данные не собрала… да и не было у бригадира О настоящей разведки. Самураи Ариты помогали, как могли. Но справлялись плохо. Трижды Гванук обнаруживал, что они завернули куда-то не туда, приходилось возвращаться, выбираться из горно-лесных тупиков.

Где находится герцог де Монфор — тоже очень слабо представлялось. Штаб решил, что тот идет из Нанта в Ванн и пытались выйти на эту же дорогу. Но за несколько дней без свежих данных чертов герцог мог оказаться где угодно!

На людях Гванук всё еще был бодр и решителен,