однако, в палатке, наедине с собой, обзывал себя полным идиотом. Только там он давал волю червю сомнений, который нудел по ночам: «Надо вернуться, пока не стало поздно».

Но им повезло: на дороге возле Ванна Пресвитерианцы натолкнулись на явные следы спешно убегающего войска. Биваки, брошенные обозные телеги, свежие могилы рядками. И главное — перепуганные местные жители. Ибо тем одинаково страшно видеть у своих хижин любую армию.

Подошли к Ванну, испуганно закрывшемуся на все замки, убедились, что герцог Жан и его люди там не укрылись — и заспешили дальше на закат, чтобы поймать желанного врага. Разбить герцога — победа решила бы немалую часть проблем. Все-таки большинство офицеров и даже некоторые солдаты уже понимали, что с этим походом что-то не так. Они шли за Гвануком, потому что искренне любили своего бригадира, который буквально вырос под сенью знамени со Звездой. Но вернуться назад людям все-таки хотелось. И понятно, что с головой де Монфора на блюде возвращение станет… менее болезненным.

Один лишь Гванук не знал, куда ему и зачем возвращаться. Бедный несчастный бретонский герцог нужен ему лишь для вымещения злости на… на судьбу?

…То утро, когда явились радостные вестники, выдалось особенно промозглым и холодным. Те, кто встал пораньше, клялись, что видели на лужах ледяную корку. Вернувшиеся из дальнего дозора разведчики-Самураи задубели так, что двигались с хрустом и первым делом кинулись к кострам. Только командир нашел в себе силу воли и добрался до штаба.

— Нашлась, — со счастливой улыбкой сообщил он своему полковнику и бригадиру О. — Вся армия герцога… Ну, там явно несколько тысяч. И герцогские горностаи на знаменах. Всего десять ли отсюда. И, кажется, уходить дальше не собираются.

На этот раз Армия собиралась не так быстро. Солдатам страшно не хотелось вылезать из палаток, отходить от костров. А зимнее обмундирование они, конечно же, с собой не взяли… И тем не менее, близость врага всех воодушевила. А летнее солнце, выглядывало сквозь рваные тучи и более-менее прогрело землю.

… — Хотя бы, десяток пушек нам… — с тоской в голосе прогундел Арита.

Гванук зло покосился на друга. Это и так понятно, лучше бы что-нибудь дельное предложил.

Узкое ущелье (не сильно-то и глубокое, но какое-то всё неудобное, изрезанное) перегораживал замок. Тоже не особо большой. Старый. Он весь как бы врос в местный рельеф; стены и башенки прыгали по ложбинке, гордо выпячивались на взгорках и словно врастали в скалы. Вот в этом неведомом замке и засел Жан де Монфор. А за замком спряталась всё его воинство. При желании, забравшись на утесы, можно было рассмотреть многочисленные шатры и штандарты, которыми усеяли долину бретонские рыцари.

— Я бы эти горы непроходимыми не назвал, — фыркнул коротышка Торо. — Женихи спокойно обойдут замок… Небольшими группами.

— Ну да… Головорезы, ну, часть из них, тоже перелезет через скалы, — кивнул Гванук. — А толку? Конница, щитоносцы — все останутся здесь. Армию разделим, а бретонцы по частям будут спокойно бить наши «небольшие группы».

Ситуация выходила неприятная. Нужно было генеральное сражение (как всегда и наставлял генерал), но герцог де Монфор явно не имел к нему желания. Видимо, так перепугался прихода Пресвитерианцев…

— Ну, пусть тогда сидят там, — беспечно махнул рукой Торо Минэ. — Я же правильно понял, что ущелье глухое? Их там многие тысячи. И людей, и лошадей. В любом случае, они оголодают раньше нас — мы-то можем грабить округу! Так что выйдут! Выйдут, а мы им устроим…

Самое удивительное, что полковник егерей оказался прав. Предложение Торо Гвануку сильно не понравилось. Но лучшего не было. Так что Женихи оседлали горы, чтобы ловить беглецов, а Самураи принялись зачищать округу на предмет еды и фуража. И в такой рутине прошло пять дней. За эти дни случилось лишь одно событие, запомнившееся бригадиру О — его пытались убить.

Стемнело намного раньше, чем обычно: небо опять затянули темно-серые низкие тучи, свисавшие над головами лохмотьями. Полился мерзкий холодный дождь (чуть ли не мокрый снег!). Солдаты мучительно боролись с кострами, которые так и норовили затухнуть — в общем, всюду царил мрак. Гванук, по заведенной давно привычке делал обход караулов; подбодрил очередного задубевшего дозорного родом из южного вечно теплого Цейлона.

И паренек вдруг испуганно округлил глаза, увидев нечто страшное за спиной своего командира! Бригадир О резко обернулся, хватаясь за хвандо, и тут же почувствовал резкую боль. Маленький цейлонский негодяй моментально всадил в него узкий нож! И целил грамотно — в подмышку, где нет защиты… Но отяжелевший от влаги плащ и неверные сумерки помешали ему прицелиться. Лезвие рассекло кожу, но не вошло глубоко.

В следующий миг вокруг стражника-убийцы была уже куча мала. Крики, ругань, глухие стоны. Цейлонец не дался врагам. Что он сделал — так и осталось непонятно, но в руках верных Головорезов остался лишь остывающий труп.

— Снимите доспех, сорвите стеганку, — резко приказал Гванук.

Он не ошибся: на смуглой груди караульного лежала потемневшая медная подвеска с кривеньким изображением лошадки.

Убийца-шиноби.

«Интересно, — как-то подозрительно равнодушно задумался О. — Это он по своему почину на меня напал? Или, пока мы тут стоим, его нагнал приказ из Иля?».

Увы, не спросить уже. Да шиноби и не расскажут.

«Да не особо-то и интересно» — хмыкнул Гванук и даже не стал распоряжаться об усилении стражи. Он не генерал всё-таки. Его дело война, он готов умирать.

А война — вот она! Через пять дней ворота замка распахнулись, и оттуда пошла латная конница. Рыцари шли немного торопливо, но степенно.

— Дают понять, что идут на честный бой, — усмехнулся Арита, когда разведка сообщила о появлении врага. — Мол, хотим честь по чести, строй на строй. Дадим им это?

— Разумеется, — злобная улыбка Гванука поползла влево и вверх. — Это ведь и есть наша цель: прихлопнуть их всех разом, а не гоняться по всей Бретани.

— Странно, что они этого не понимают, — нахмурился глава Самураев. — Отсидеться за стеной — что может быть лучше?

— Не обязательно, — отмахнулся бригадир О. — Они же не знают, что за нами не идет вся остальная Армия с десятками пушек. Поэтому лучше бить врага, пока его мало.

Он читал врага насквозь. Трусливый де Монфор не вызывал у него ни капли страха.

Бретонцы выстраивались очень долго. Передовые сотни всё намекали, что им надо бы встать подальше от стен замка,