и уходит. Я жду еще пару минут на всякий случай, а затем отпускаю щит, принимая фейский облик. Голова начинает побаливать от такого количества магии. Но мне всего то и нужно, что дойти до Зейда.

Остаток пути проделываю за считанные минуты. Но стоит свернуть в нужный проулок, как очередное дерьмо подстерегает меня за углом.

Будь осторожна на поворотах.

Во множественном числе. Еще один поворот и еще одна проблема на мою задницу.

– Добрый вечер, принцесса. – улыбаюсь я и ступаю в очередную гребанную ловушку.

29

Вдох.

– Кажется, я говорила тебе не попадаться мне на глаза. – протягивает Серебристая, обнажая белые зубы в усмешке.

Это она про то, что я появилась в тронном зале? Вот же редкостная сука.

Рядом с ней, как и всегда стоит ее брат-близнец, а перед ними щитом выстроились три фэйна, что я уже видела раньше. Это они избивали Зейда в проулке. Один лысый здоровяк с тупым лицом, два других поменьше, но все потирают кулаки. Черт, меня определенно изобьют до полусмерти. Сомнений нет. Однако на этот раз так легко я не дамся, и плевать, если Линор узнает о моих боевых способностях. Рано или поздно я и ей зубы выбью.

Делаю еще пару шагов, пожимая плечами, и складываю руки на груди.

– Не в моем характере делать то, что говорят.

Что она вообще здесь забыла? И как узнала, что я буду здесь?

– Не страшно. – снисходительно заявляет фея. – Ты научишься. Кажется, ее лицу не хватает цвета, мальчики. – бросает она громилам, и те тут же фыркают, надвигаясь на меня, как послушные песики. Интересно, что для грязных делишек она использует не дворцовую стражу, а этих отбросов.

Лениво вздохнув, я принимаю первый удар. Перехватив кулак слева, бью ногой крайнего прямо в солнечное сплетение. Затем перекрутившись врезаю другому локтем в челюсть. Это танец, и я оттачивала его годами. Пусть эти ублюдки и больше меня в два раза, но я быстрее.

Ни один их удар не доходит до меня, однако все мои попадают в цель. И Линор это замечает. Краем глаза даже вижу, как сильно сжимаются ее челюсти. По моим подсчетам при обычных обстоятельствах, я бы уложила всех троих за сорок секунд, однако удача и в этот раз не на моей стороне.

Боги, когда уже закончится этот чертов день?

Терпению Линор наступает конец спустя двадцать три секунды. Мои ноги обвивают толстые лозы из дерева и меня швыряют в стену, как мешок с дерьмом. Уже во второй, сука, раз за день. Боль пронзает кости огнем. Перед глазами вспыхивают черные точки, и я чувствую, как запястья сдавливает тисками на уровне головы.

Кулаки непроизвольно сжимаются, противясь агонии. Тяжело дыша, поднимаю голову и вижу троих уродов перед собой. Линор не спеша подходит к нам вместе с братом и останавливается справа. Наверное, для того, чтобы лучше было видно.

– Почему остановились? – рявкает она. – Продолжайте.

Я сглатываю, и не успеваю вздохнуть, как урод слева наносит удар в ребра. Тело рефлекторно пытается сжаться, но ноги тоже прибиты к земле этими лозами. Дерево трещит, обивает меня точно змея, и я принимаю еще один удар в челюсть от другого ублюдка. Затем в нос, в живот и еще, и еще, и еще, пока медный вкус не расцветает на языке. Снова и снова боль разрывает плоть.

Меня избивают часами, а может прошли всего минуты.

В ушах звучит смех и отвратительные слова, которые отдаются эхом, сливаясь с чем-то из прошлого, перекликаясь с реальностью. Каждый удар толкает в пропасть – туда, где снег красного цвета, где темно и дверь заперта, где страх парализует. И вот я уже лишь наполовину здесь в пустом переулке Элариса. А моя другая половина застревает в слабом, худом теле маленькой девочки. Ты боец. Ты боец. Ты боец. Ты боец. Голос мамы звучит приглушенно, пытаясь удержать меня в реальности, но другие голоса звучат все громче. Шлюха. Тебе здесь не место. Слабачка. Позорище. Выродок. Кровь скапливается во рту, стекает по подбородку, заливает глаза. Кажется, одно из ребер трескается. Кашель застревает в горле вместе с кислородом, и я падаю, падаю, пока не сворачиваюсь клубочком в своем сознании, наблюдая за тем, как магия истончается, покидает тело вместе с кровью, слабеет с каждым ударом…

– Вставай. – звучит знакомый родной голос.

Но я не могу. Не могу вернуться туда, где боль. Здесь она кажется лишь эхом. Открываю глаза и вижу ее. С теми же черными, как у меня волосами и острыми чертами лица.

– Вставай. – требует мама, и я встаю на четвереньки, перед глазами вспыхивает кровавый снег. Магия трещит вокруг, скатываясь ко мне слабыми волнами. Иллюзия…Она не продержится.

– Магия слабеет вместе с телом, Эвива.

Воспоминание из прошлого меркнет, черты моей мамы тлеют, растворяясь вместе с магией…Я моргаю и снова чувствую металл во рту, болезненное онемение, слабость во всем теле. Липкая теплая кровь капает с подбородка, скатываясь по шее. Я снова здесь. В Эларисе. Вот же черт.

Ты больше не слабая маленькая девочка, черт тебя подери.

Изо всех сил цепляюсь за остатки своей магии, заставляя иллюзию держаться. Плевать на лицо, из-за количества крови его все равно не видно, но ладони должны мерцать. Только ладони…Тьма так и норовит поглотить меня снова, и на этот раз окончательно. Нужно что-то, за что можно ухватиться…

– Когда мы закончим, – зловонное дыхание проникает в легкие, пока слова медленно достигают моего мозга. – То пустим тебя по кругу, и будем трахать, пока ты не закричишь, как долбанная шлюха.

Шлюха. Ты просто гребанная шлюха. Вот, кто ты Эвива Манро.

Гнев. Вот, за что я хватаюсь, сжимая кулаки.

Кажется, этот урод плюнул в меня. Точно. Открываю глаза, и вижу, как по груди вперемешку с кровью стекает слюна. Еще один выхватывает кинжал из моих ножен и ведет острием вдоль моего запястья, пуская новую кровь. Но боли нет. Гнев выжигает ее, вытесняет из моего тела.

– Только не как в прошлый раз. – раздается голос Серебристой суки издалека. – Делайте, что хотите, но не убивайте. Просто бросьте в какой-нибудь канаве.

Не как в прошлый раз.

Они уже насиловали кого-то. Должно быть, какую-нибудь красивую фею, что пришлась принцессе не по нраву. Твою мать, я точно выбью ей зубы. Мои кулаки сжимаются сильнее, пока я не начинаю вновь ощущать свое тело – крепкое, натренированное, просто слегка побитое. Ну, может, не слегка, но сути это не меняет.

Из горла вырывается сдавленное