— Да… мне тоже, — парень продолжает стоять на месте. Неловкость сковывает тело, и я неуверенно осматриваюсь вокруг. — Почему ты вся в синяках?

Вопрос застаёт врасплох. Нужно было замазать их и не пугать людей.

— Ерунда, — осмотрев свои руки с синеватыми отметинами, отмахиваюсь. — Попала в аварию. Ничего серьёзного.

Алекс слегка кивает, делая какие-то свои выводы.

— Тут очень красиво, — натягиваю улыбку, не зная, как себя вести дальше. — Давно ты тут сидишь?

На самом деле меня это мало волнует. Час или два какая разница? У человека умер отец, а я стою и задаю идиотские вопросы.

Сердце ёкает, когда Алекс в два счёта сокращает расстояние и крепко прижимает меня к себе.

— Делла, я так скучал, — хрипит он, прижимая к своей груди. — Мне так сильно тебя не хватало.

Я чувствую, как он вдыхает мой запах, пытается сильнее прижаться, и от этого на глаза наворачиваются слёзы. Я не отвечаю на объятия, не могу найти внутри сил поднять болтающиеся по бокам руки и прикоснуться в ответ.

— Прости, если я сделал что-то не так. Не был рядом и не поддерживал тебя в стремлении к переменам, — говорит он, а у меня внутри всё сжимается от подступивших угрызений совести. — Не думал, что могу потерять тебя. Не был готов…

— Ты здесь ни при чём, — мне приходится приложить немало усилий, чтобы оторваться и взглянуть в его покрасневшие глаза. — Дело не в тебе, Алекс. Проблема во мне. Это я оказалась ненормальным партнёром.

— Нет… нет, не говори так, — обхватив моё лицо своими безупречными ладонями хирурга, Алекс отрицательно мотает головой. — Я уделял тебе мало времени. Много работал, потом сорвался домой, поэтому ты стала искать замену в другом.

Замену в другом? Он, чёрт подери, видел меня целующуюся с братом.

— Прости, что так получилось, но дело совершенно не в тебе. Ты был идеальным парнем, лучшего и представить нельзя. Просто мы не подходим друг другу, — накрыв его руки своими, желаю вразумить. — Я причинила тебе такую боль, а ты продолжаешь меня оправдывать и искать изъяны в себе. Это неправильно.

— Я… я всё понимаю, все мы ошибаемся, — одержимо произносит он. Мужской взгляд бегает, пока Алекс внимательно смотрит на меня. — Твой кузен… он был рядом, и поэтому ты…

— Алекс. Нет, — оторвав его от себя, отступаю, почему-то вздрагиваю от одного упоминания о Джоне.

Я не имею права обелять себя в его видении мира.

— Мне правда очень жаль, что так получилось и ты всё увидел. Я не имею права просить прощения и говорить тебе подобные вещи, но это не было мимолётной случайностью. Одноразовой связью и ошибкой, — умолкнув на несколько мгновений, перевожу дыхание, переминаясь с ноги на ногу. — Иван не мой брат. Точнее, не кровный. Поэтому… всё гораздо глубже, чем ты себе представляешь.

Мне хочется сказать, что я люблю Джона. Что это самые сильные чувства, которые я могла испытывать, но не делаю этого.

Я стою напротив человека, который этим утром похоронил отца.

— Это с ним ты была в той загадочной командировке? — Алекс на мгновение сжимает ладони в кулаки, но быстро разжимает. А у меня перехватывает дыхание от его догадки. — Я узнал его голос. Ещё тогда, при первом знакомстве на вечеринке в честь рождения твоего племянника.

— Алекс… мне так жаль, — задохнувшись от эмоций, не знаю, что добавить.

— Я прощаю, — без раздумий и колебаний мгновенно откликается он. Алекс снова пытается подойти и обнять, но я отталкиваю его. — Я люблю тебя, Адалин.

Слёзы градом срываются из глаз, и я отворачиваюсь, чтобы он не видел этот акт позора.

Чувство ненависти и презрения к себе растёт с небывалой скоростью, и я жалею, что приехала в это место. Лучше бы продолжала оставаться конченной тварью в его глазах.

— Ты хороший человек и заслуживаешь лучшего. Уверена, ты ещё встретишь любовь всей своей жизни, но это буду не я.

Плач сотрясает тело вместе с унизительным чувством стыда перед этим замечательным доктором.

Обхватив себя руками, я непроизвольно оборачиваюсь, услышав позади звук хруста веток, и вижу, что Алекс опустился на то же место, где я его обнаружила.

Мужчина сидит, спрятав лицо в ладонях, и внутри меня окончательно что-то трескается. Остатки совести нашёптывают, что в этом уязвимом состоянии он вынужден проживать боль ещё и из-за меня.

Сначала я подхожу, неуверенно прикоснувшись дрожащей рукой к его спине, а, услышав тяжёлый всхлип, и вовсе опускаюсь рядом. В колени больно впиваются мелкие камушки и тонкие веточки, но мне искренне наплевать на собственный дискомфорт.

— Алекс… — зову, сквозь вязкий ком в горле. Единственный мужчина, которого я видела плачущим, был Артём, когда делился переживаниями о том, что боялся потерять меня. Сегодня это Алекс. — Алекс, пожалуйста, посмотри на меня. Я умоляю тебя, прости. Ты последний, кому бы я хотела причинить страдания…

— Делла, я не могу без тебя жить, — парень поднимает взор, полный невысказанного отчаяния. — Я… я не представляю, какого это потерять тебя.

— Не говори так. Ты один из лучших мужчин, кого я встречала. Любая будет счастлива рядом.

— Не нужна мне любая, — парень невыносимо нежно кладёт ладонь на мою щёку. — Мне нужна только ты.

— Это пройдёт…

Господи, как бы я хотела услышать эти слова от другого. От человека, с которым я никогда не смогу быть вместе. Растить детей и провести старость.

Почему судьба так жестока?

Почему Джон не готов оставить всё и быть со мной? Может, потому что он не любит меня так же сильно, как Алекс?

— Делла, выходи за меня замуж? — от услышанного я замираю. По телу прокатывается дрожь, я пытаюсь отстраниться, но Алекс не позволяет.

Мысли лихорадочно скачут в голове.

Отрицание, протест и истерика смешиваются в единый коктейль. Мне хочется закричать и убежать, но вместо этого я продолжаю стоять в одной позе.

— Я всё для тебя сделаю. Ты будешь самой счастливой, — Алекс продолжает ещё что-то говорить, но я слышу лишь урывками. — Хочешь, уедем? В другой город, страну? Скажи, и я всё организую, но умоляю, не бросай меня.

Где-то на задворках сознания проскальзывает странная мысль, становящаяся с каждой