над Эребеаром в свои руки. Желающие драконы Эребеара могут принести мне присягу прямо сейчас. Обвинения против правителя Эргона я объявляю ложными. Кто-нибудь желает оспорить мое решение?

Поле утонуло в тишине, а потом взорвалось криками, славящими нового правителя.

А когда шум начал стихать, я выдохнула и подняла руку, призывая слушать меня. Надеялась, что жест выглядит королевским. Надо же начинать править…

– У меня тоже есть объявление! – Я максимально усилила голос магией.

– Тихо! Мы так оглохнем! – шикнул Эргон, и я со смешком немного уменьшила громкость.

– Отбор не дошел до конца. Но последние события сделали неявное явным. Да простят меня другие женихи. Я… Я, принцесса Эреамора Алиса, избираю правителя Эребеара Байдора своим мужем! Если он не возражает, конечно… – добавила, кинув на Байдора быстрый взгляд.

– Он не возражает, – тихо сказал Байдор. – Он надеялся на это.

Под восторженные возгласы публики и радостный рев драконов, кружившихся в воздухе, Байдор опустился на одно колено и поцеловал мою руку.

– Я счастлив стать твоим избранником, принцесса Алиса. Я люблю тебя. Полюбил с самого начала. Думаю, даже раньше, чем ты накормила меня своими пирожками. Хотя, – добавил он шепотом, – пирожки, конечно, меня добили… – Потом он поднялся, обнимая меня за плечи, и громко произнес: – После нашей свадьбы мы станем соправителями. И наши государства будут объединены в одно. Если нынешний правитель Эреамора Эргон не возражает…

– Он не возражает, – в тон Байдору сказал отец. – Мы об этом и договаривались.

И тут со стороны носилок послышался злой хриплый вопль:

– Не бывать этому!

Взгляд Сурала уперся мне в лицо, а в следующий миг стрела черной энергии – остатки его силы – ударила мне в сердце.

Никто не ожидал от раненого дракона такой прыти. В подобном состоянии невозможно магичить. Но Сурал смог.

Это была моя предпоследняя мысль. Тьма пронзила сердце и начала расползаться по телу. Зрение затухало, внутренности словно таяли – с болью, с этаким едким кислотным ощущением…

Неужели все, конец истории? Такой была еще одна «предпоследняя» мысль…

Прежде чем я потеряла зрение от темноты и сознание от боли, успела заметить, как в сторону Сурала резко выбросил молнию Эргон, одновременно – Клариасса. Байдор протянул руку туда же, но ему стало не до того – он подхватил меня на руки.

Но прежде чем ударили молнии Эргона и Клариассы, к Суралу сделал шаг разъяренный Гриша… Его лицо было перекошено от злости. Не знаю уж, что он хотел сделать с черным драконом. Может, придушить?..

Темнота поглотила меня окончательно. Я не видела ничего, лишь корчилась от боли на руках у любимого.

А спустя несколько секунд невыносимой боли вдруг стало легче, и я услышала голос Байдора:

– Вот так, Алиса, милая, давай… Прими эту энергию. В тебе самой полно нашей силы – отец не знал этого… Просто прими ее, позволь тьме смешаться с тем, что и так уже есть в тебе… Давай, я помогаю тебе, как могу!

Я резко вдохнула и подумала: «Не размышлять. Не бояться. Делать, что он говорит». И призвала свою собственную темную энергию.

Поедающий меня поток тьмы вдруг стал спокойным, перестал мучить, а еще через пару мгновений смешался с моей силой, придавая бодрости. Волной вернулось зрение, и я увидела склонившееся надо мной лицо Байдора. Одной рукой он поддерживал меня, другая лежала на груди, помогая прийти в себя.

Чуть поодаль заметила Эргона, Клариассу и Гришу – они тоже склонились ко мне с озабоченным видом.

– Я в порядке, – сообщила, пытаясь приподняться.

Ничего не вышло – меня держал Байдор. Он усмехнулся, легко приподнял меня и поставил на ноги.

– Ну и напугала ты, внученька! – облегченно рассмеялась Клариасса и нежно погладила меня по щеке.

– Что Сурал? – спросила, когда она перестала меня тискать.

– Умер, – коротко ответил Эргон.

А Байдор медленно склонил голову, пряча лицо. Я взяла его за руку. Потом мы с ним оба, как по команде, посмотрели туда, где лежало тело мертвого дракона.

Сурал был бледен, на лице застыла боль. Невидящие глаза уставились в небо.

Байдор подошел ближе, несколько мгновений без всяких эмоций смотрел на отца, потом медленно закрыл ему глаза.

– Что его убило – твоя молния? – спросила Эргона.

– Может быть, моя, может быть – молния Клариассы. Но скорее ментальный удар невиданной мощи, что со злости нанес ему Григорий прежде, чем мы среагировали.

– Гриша? – Удивленно поглядела на друга.

– Я… случайно, – опустил он голову, – я не хотел никого убивать. Просто очень испугался за тебя. А силу богатырскую соизмерять еще не умею. Байдор! – Он обернулся к принцу, стоявшему возле мертвого отца. – Я не хотел!

– Я знаю, – спокойно ответил тот. – Если бы мне не нужно было ловить падающую Алису, возможно, я сам не рассчитал бы силу и добил его. Это несчастный случай. Драконы! – Байдор воздел руку. – Воздайте честь погибшему правителю Суралу! Много лет он как сильный политик правил Эребеаром. Пусть его душа летит с миром!

Я заметила, что принц сглотнул, как человек, пытающийся проглотить сложные чувства. Подошла и вновь взяла его за руку.

– Я часто хотел, чтобы его не было. Чтобы он умер. Да и убить его иной раз хотелось. Но… на самом деле, оказывается, я не желал ему смерти. Странное ощущение. Я не могу горевать, как любящий сын. Но и радости нет. Странно, – тихо сказал он мне.

…А в небе драконы прощались с Суралом особым трубным ревом. На трибунах все стоя молча зажигали на ладонях «огонь прощания» – что-то вроде свечи в честь умерших, такой трогательный драконий обычай.

И тут… начало происходить нечто совершенно невероятное.

Глава 44

На глазах у всех мертвое тело Сурала вдруг начало обращаться. Его силуэт истончился и распался на черные частички. Они закружились вихрем, словно перевоплощался живой дракон. Вихрь взлетел над носилками, и нам с Байдором пришлось отшатнуться.

Эргон, Клариасса и Гриша тоже инстинктивно шагнули назад.

– Что за гноритина происходит! – рявкнул Эргон. – Байдор, это какие-то ваши темные выходки?

– Нет! Я сам ничего не понимаю! – так же громогласно ответил Байдор.

Крепче сжал мою руку и оттащил подальше.

Повисев над носилками, вихрь сдвинулся в сторону, замер, словно оглядываясь в раздумьях, и… полетел к Грише.

Тот бросился в сторону – вихрь за ним. Гриша побежал, сделал круг, чтобы укрыться за спиной Эргона, но черная воронка так и преследовала его.

– Да что тебе от меня нужно?! – чуть не плача, крикнул мой друг. – Остановите его! Что еще за воскрешение черных вихрей!

– Он неуправляем! – рявкнул Эргон. – Да остановись ты, Григорий! Он все равно тебя догонит. Стой спокойно.