Управляющая слушала, и с каждым словом глаза её становились всё круглее. А когда Зоя закончила, она вдруг всплеснула руками, да так, что рукава взметнулись, словно крылья.

– Да ладно! А что ж раньше не придумали то? И сколько стоить будет?

- Набор на двенадцать персон будет стоить три золотых, – гордо сказала Зоя, при этом забыв выдохнуть.

Сказала это и сама испугалась. Три золотых – это ж целое состояние! На эти деньги можно небольшое стадо коров купить и боевого коня в придачу. Но отступать было поздно, так как Огнеслава уже встрепенулась, взглянув на Зою по-новому.

На мгновение повисла тишина. Такая звонкая, что слышно было, как где-то в соседнем ряду мужик чихнул. А потом управляющая взорвалась.

– Три золотых?! – взвизгнула она так, что у Анфисы волосы дыбом встали. – Да вы что, с ума сошли?! Да как вам такое в голову пришло? Разорители! Обиралы! Да я сейчас стражу кликну!

Она металась перед прилавком, размахивая руками, и казалось, что ещё немного и начнёт крушить всё вокруг. Народ собирался вокруг, решив посмотреть на бесплатное представление.

И вдруг она замерла так же внезапно, как и завелась. Поправила сбившуюся кику, одёрнула сарафан, глубоко вздохнула... и прищурилась.

– А ну-ка, – сказала она деловым тоном, – покажи-ка мне, как это выглядеть будет. Нарисуй, что ли.

Зоя выдохнула, чувствуя, как колотится сердце.

А потом начала рисовать прямо на гладкой поверхности прилавка. Набросала контуры: круглое блюдо, тарелка с широким краем, изящная чашка с ручкой, кубок на ножке. Рисовала быстро, и уверенно, да же не задумываясь. И по мере того как появлялись линии, лицо управляющей менялось.

Гнев уходил, уступая место сначала любопытству, потом удивлению, а потом и вовсе какому-то благоговейному восторгу.

– А узор, – говорила Зоя, не прекращая рисовать, – можно сделать вот такой, витиеватый, с растительными мотивами. Или, если пожелаете, с вензелями. Глазурь будет такая, как на чайных наборах, но дополненная золотой каёмкой. Она говорила и рисовала, и на доске проступал уже целый набор: все предметы в едином стиле, с общим узором, смотрятся как единое целое. Закончив, она отложила уголёк и подняла глаза на управляющую.

Та молчала. Долго, очень долго.

– Рисовать-то ты умеешь, – сказала она, наконец. – Ладно, уговорила. Три золотых – так три золотых. Но если мне не понравится, пеняй на себя!

Зоя сглотнула, но глаз не отвела:

– Поняла. Не подведём.

– Сроку тебе – два месяца. Чтоб как штык было готово. Я сама приеду, погляжу. И ежели всё ладно будет – ещё закажу. И другим расскажу. А ежели нет... – Она многозначительно замолчала.

– Будет сделано, – пообещала Зоя, и только тут позволила себе выдохнуть.

Управляющая ещё раз окинула взглядом рисунок, одобрительно хмыкнула и, подобрав юбки, величественно удалилась, тут же затерявшись в толпе.

Когда она скрылась из виду, Анфиса рухнула на лавку, как подкошенная.

– Ох, матушки мои, – простонала она. – Я ж думала, меня удар хватит. Три золотых! Она ж нас чуть не съела! Зоя, ты как вообще решилась такое предложить?!

– Сама не знаю, – честно призналась Зоя.

– Язык мой – враг мой. А если не получится? — пискнула Зоя.

– Получится, – уверенно сказал Архип.

И они ещё долго стояли у прилавка, обсуждая невероятную сделку.

Глава 61

Дед Макар ещё долго стоял и смотрел вслед Огнеславе.

– Макар, ты чего? – тронула его за плечо Марьяна. – Аль неможется?

– Какое там неможется. Ты видела? Видела, Марьяна? Этакая... этакая... – он замялся, подыскивая слово.

– Статная! Красивая! – Дед от удовольствия аж зажмурился. – Вот это женщина! Марьяна только махнула на него рукой.

– Ох, Макар, Макар... Всё туда же. Тебе ж восьмой десяток скоро!

– А что восьмой десяток? – возмутился дед. – Душа-то не стареет!

Дружная компания решила сделать перерыв на обед. Марьяна с Клавдией, не сговариваясь, развязали свои узелки, собранные полюбившимся всем Пышкиным.

Из пустых ящиков быстро смастерили стол. Сверху постелили чистую холстину, и вот уже на столе появились пироги с мясом, присыпанные зелёным луком, яйца, сваренные вкрутую, огурчики солёные и свежий хлеб, а в центр стола поставили большую крынку с холодным квасом.

Марьяна, как заправская хозяйка, следила, что бы все поели, а детям дала по ароматному яблочку.

– Ешьте, ешьте, работнички! Сегодня такой день – грех не подкрепиться.

Зоя сидела рядом с Глебом, держа в руке кусок пирога, и слушая, как вокруг смеются, вспоминают, перебивают друг друга.

– А как та купчиха мыло нюхала! – заливалась Анфиса. – Ты представляешь, Клавдия, ведь всё раскупили! Светлана как рада будет!

– А Огнеслава-то... Как она торговалась! – Вставил дед Макар, и глаза