касалось меня и очень бы хотелось узнать что-то еще. Начал читать и ничего не понял….Не по мне документ, оглупел я что ли, пока там был? Следующий. Опять не то. Следующий. Вот это интересней! Список коматозников. И первым в списке был я — Коваленко М.А. системный администратор, далее Гиршевич М.Х, пенсионер, Хропатый Ф.С — тренер, инструктор рукопашного боя, Сампиева Л.М — домохозяйка, Бренер Р.А. - бухгалтер, Кривошеин С.К — учащийся школы?54, Александров А.В. - военнослужащий. Так…Какая-то картинка в голове у меня начала складываться. Но тут двери распахнулись, и сердитый чел с пузом и лысиной возник в кабинет.

— Вы что тут делаете? Кто разрешал посторонним в дорогостоящем оборудовании ковыряться? Вы кто?

— Да как сказать….

— Покиньте кабинет немедленно! Что за безалаберность, Игорь Николаевич, который раз кабинет не закрывает. Докладную на него напишу!

И этот сердитый толстяк буквально вытолкал меня из кабинета, давя своим авторитетом в прямом и переносном смысле. В смысле, пузо у него было авторитетное. Он дождался когда я выйду, и вышел сам держа дверь за ручку, словно боясь, что я назад попытаюсь ворваться.

— Елена Сергеевна! — крикнул он кому-то из снующего по коридору персоналу, — Скажите техничке, чтобы Мухина кабинет закрыла. И его самого позовите, пусть посмотрит не сломали ли чего…А вы не уходите молодой человек. Мало ли что…

— Это кто? — спросил я шепотом, у проходящей мимо девушки в белом халате (медсестра наверное). Неприятный тип пошарил взглядом по моим карманам, создавалось впечатление, что он хочет проверить их содержимое.

— Завхоз, — так же шепотом ответила она мне и улыбнулась. И мне ее улыбка понравилась. Она вселяла надежду, что не все так плохо. И меня с наручниками отсюда не увезут. Н-да, сморщился я. Опять кругом 'милые' люди и привычная реальность. Не такого конца я ожидал. А чтобы как в книгах, все понятно и просто. Увы…

— Молодой человек, вы крайний на прием к Мухину? — спросил меня насмешливый знакомый голос. Я обернулся и обомлел.

— Как?

Он лишь улыбнулся в ответ. Все та же сухая фигура, все тот же гордый профиль с выдающимся вперед носом. Только вот глаза у него два. И в костюме я его никогда не видел.

— Постойте…вы тоже коматозник? Гиршевич М.Х? Моисей Хаймович?

— Да Максим, да. Пойдем отсюда, нам о многом надо поговорить. Да, и ждут нас.

— Кто?

— А ты еще не догадался?

Хаймович взял меня под руку и потащил к выходу. По пути, негромко объясняя мне, что к чему.

— Ну, хорошо, я готов поверить, что по каким-то причинам наши тела обрели вторую душу, некую энергетическую субстанцию, которую выкинуло в это измерение и вселило в другие тела. А что с нами произошло там?

— Не по каким-то, а благодаря препарату Мухина. Забыл, что произошло с моим котом? Он раздвоился, обрел энергетическую сущность — призрак ночи….А там, больше нет, Максим, мы все погибли. Взрыв все-таки произошел. Есть только здесь. И разве это не замечательно, что у нас появился второй шанс.

— Но как мы не изменились внешне?

— Думаю, мы просто вселились в тела своих двойников в этом измерении, в этой реальности, в этой вселенной. Как угодно.

И тут коридор кончился, мы миновали регистратуру, и вышли из парадного. Свежий весенний ветер нежным запахом листвы щекотал ноздри. А у высокого крыльца стояли….

И тут я обо всем на свете забыл, потому как покрывал поцелуями ее лицо. Гражданка Бренер Роза Альбертовна (бухгалтер вроде бы), раскраснелась от моих поцелуев и пыталась поцеловать меня в ответ. А рядом стояли широко и радостно улыбались инструктор рукопашного боя Федор Хропатый с карапузом на руках, Максимкой младшим, его жена — домохозяйка Луиза Сампиева. А чуть поодаль застенчиво качая коляску, стоял учащийся школы?54 Сергей Кривошеин по кличке Шустрый.

— Там кто? — спросил я у Розы, через силу прерывая наши бурные объятия, и указывая на коляску, — Как назвала?

— Елена.

Я немного оторопел от всего обрушившегося на меня.

— Дети наследуют от отцов этот дар, лишнюю энергетическую оболочку, — многозначительно произнес Хаймович, — поэтому вместе с нами в этот мир переселился еще кое-кто…

— Ты немного отойдешь, и подумай Максим, нужна ли тебе мать одиночка…, - смутилась Роза.

— Это хорошо, что одиночка, значит, мне не нужно никого убивать, — подмигнул я.

И зашептал на ухо моей любимой самые хорошие слова, какие только знал, но это уже вас не касается. И теперь точно знал, что все у нас будет ХО-РО-ШО!

А по улице медленно шел к нам на встречу, знакомый до боли тип, которого я тут увидеть, никак не ожидал.

— Он все-таки пришел, — заметил Хаймович.

Это был военнослужащий Александров Андрей Викторович, но пока еще не полковник, а старший лейтенант. 19.06.2011 г.

P.S.

Вот и все собрались, подумал я, наблюдая за тем, как хозяин вышел из дома, выводя под руку младшего хозяина. Они были очень рады и лучились теплотой и добром. Ласковые волны любви красными лучами исходили от них. Мне было приятно и хотелось тоже погреться в этой любви. Я точно знал, что подойди я сейчас, и меня обязательно возьмут на руки и погладят, почешут за ухом, как будто я сам себя за ухом не почешу. Благо, я теперь могу сделать это когда угодно. Вырастить лишнюю конечность на спине, и почесать. Только вот от блох конечности мало помогали….Ладно. Вечером я найду хозяев, и еще погреюсь в их любви. А сейчас мне надо идти. Тут в соседнем дворе была пестренькая самочка, и, кажется, я ей приглянулся. — МЯУ!

Владимир Босин

Пульс "Элиона"

Глава 1

Больше всего доставала дикая головная боль. В редкие моменты, когда я всплывал из глубин мутного сумеречного безвременья, пытался осознать — где я? Но это невозможно сделать из-за режущего глаза яркого дневного света, моментально скручивала волна боли и накатывала тошнота. Благо, что это длилось весьма короткое время. А дальше спасительный уход.

На этот раз я очнулся от того, что мне приподняли голову и поили, вливая в рот живительную воду. Кто это делает — не понятно. Потому что на глазах повязка, спасающая от убийственного света. Зато голова не так резко болит. Скорее боль давящая, будто моя голова не может вместить своё содержимое и грозится взорваться. А ещё этот равномерный шум в ушах, он периодически усиливается, но вскоре утихает, напоминая шум морских волн в раковине. Кроме этих звуков, ничего адекватного уловить не могу. Но