моего княжества. В-третьих, возможно, я предложу племенам вождя Веккена войти в состав нашей страны восемнадцатым княжеством, чтобы мы стали одним из самых больших и сильных государств. В-четвёртых, скорее всего, у нас скоро будет война с официальным правителем Онтегро, который посмел нагло напасть на нас. Пока примерно в этих направлениях я и предлагаю работать. – объявил я о том, что считаю приоритетным.

- Да уж, сразу видно молодую кровь, что рвётся хвататься за всё и сразу. – с улыбкой вздохнул Горимир.

- Стремления хорошие, великий князь, но с войной лучше не торопиться, хотя она нам и была объявлена. Неофициально. – вздохнул Сновид.

- Мне не нравится сближение с племенами, но с остальными планами я согласен. Хорошо, когда есть чёткое видение, куда стремиться. – немного подумав, согласился с моими планами Радигост. Радимир кивнул, выражая согласие с ним.

- Пусть у меня и нет равного с вами права голоса, но Джиан-Хя поддержит решения великого князя. – добавил Сон.

- Мне нравятся подобные планы. – довольно согласился Родомир.

- Поддерживаю. – согласился Ярослав.

После подтверждения планов я решил, что вскоре посещу каждое из княжеств, чтобы подробнее понять, что и где лучше развивать. А также отправлю своих людей для выявления тех, кого можно будет обучить простейшей магии до следующей весны, чтобы улучшить ситуацию с едой. Остальное выясним по ходу дела. Обсудив мои планы и не встретив особого сопротивления, собрание закончилось поздним вечером.

Следующий день все готовились к проводам великого князя. Собрали много дров и сложили большой помост у ворот города, неподалёку от починенных мной идолов. Я создал небольшую трибуну, с которой зачитаю прощальную речь. Лука в это время передавал все дела, которые мог, новому князю. Я на некоторое время оставлю здесь Раргоса и Зиграама, чтобы они передали то, что не успеет Лука до отправления домой.

В день прощания стояла омерзительно ясная и тёплая весенняя погода, совсем не подходящая для прощальной церемонии. Начиная с полудня, проститься с великим князем приходило множество людей. Помимо самого Бажена, на помосте расположили его сестру и шурина, всех храбров, погибших, защищая великого князя, а также четыре десятка солдат, погибших во время штурма столицы. Тел остальной княжеской дружины мы не нашли, и я предположил, что они были среди тех, кого использовали для создания голема из плоти.

На закате я взошёл на трибуну. Вокруг всё было заполнено скорбящими людьми. Бажена любили в городе. И именно поэтому меня удивило то, насколько одиноко смотрится Милослав. Вокруг него будто образовался какой-то пузырь. Его все обходят стороной, и почти никто не выразил мальчику соболезнования и поддержки. А от поддержки моей семьи он отказался ещё три дня назад, сказав, что ему от нас ничего не нужно. Я произнёс речь, в которой кратко рассказал о жизни Бажена и о его последней жертве ради страны. Рассказал о жертвах защитников князя и воинов, которые помогали подавить восстание. А после моей речи помост с телами подожгли. Я же пошёл к тому, кто меня сильно обидел, но кто так же сильно нуждается в моей поддержке, хоть и не хочет этого признавать.

- Ты как? – спросил я Милослава.

- Плохо, великий князь. Благодарю за беспокойство. – безжизненно ответил мальчик, потерявший всё и продолжающий смотреть на костёр.

- Ты готов отправиться в моё княжество? Или попробуешь построить новую жизнь тут? – поинтересовался я, встав рядом с ним и глядя на пламя погребального костра.

- Я боюсь, что мне больше нет места около вас, великий князь. Особенно после того, что я наговорил. – тихо продолжил отвечать мне мальчик.

- А помнишь ли ты мои слова, которые я часто тебе повторял, но впервые сказал на закате дня, около крепости на летней стоянке орков? – спросил я.

- Да, но я недостоин того, чтобы называться вашим учеником и уж тем более, чтобы быть вам столь же дорогим, как Иона или Лука. – снова стал принижать себя Милослав.

- Ты боишься меня, мальчик? – в третий раз задал я этот вопрос.

- Да. – лишь кротко ответил он.

- Милослав, меня не нужно бояться. Ты дорог мне, хотя и сделал больно. Я обещал твоему отцу, что позабочусь о тебе, и это не изменилось. А тебе нужно лишь попросить, чтобы тебя приняли, если ты этого всё ещё хочешь, хотя бы где-то в глубине души. – добавил я, аккуратно положив руку ему на голову.

Милослав повернулся ко мне, его губы дрожат от едва сдерживаемых эмоций, а в глазах стоят слёзы. Я опустился на одно колено, чтобы мальчику было удобнее со мной разговаривать.

- Учитель, прости меня, я требовал вернуть мне мою потерянную жизнь в тот момент, когда ты тоже потерял дорогого человека. Я даже не заметил, как выпалил ужасные вещи. Прости пожалуйста! – выдавил он, едва сдерживаясь, а как только последнее слово сорвалось с его языка, громко расплакался.

- Вот так и надо было сразу сказать, как только я вернулся. – ответил я, обняв плачущего ребёнка и прижав к себе. – Ты тоже прости меня за то, как я с тобой обошёлся в тот день. Это было неправильно. Ты мне дорог, как сын, хотя я и понимаю, что тебе это сейчас больно слышать. Однако запомни одно, Милослав, я тебя не брошу.

- Угу. – процедил он сквозь слёзы.

Я стоял напротив костра с плачущим Милославом на руках, пока костёр не прогорел, а мальчик не уснул, обессилив от того, что излил долго сдерживаемые чувства.

Спустя три дня, князья отправились домой на птицах, а я переправил свои войска домой. Следом я проделал тоже самое с войсками племён, вернув их из Джиан-Хя. А пока возвращал орков домой, встретился с Веккеном и обсудил всё произошедшее, а также попросил у него ещё двух младенцев с ферм. Помимо этого, я предложил ему обсудить с вождями объединение с Эранией в одну страну. Он обещал подумать над этим предложением.

А закончив с делами, я вернулся домой к жёнам, которые вскоре должны родить.

Глава 23. Переговоры.

Недавно стало известно, что восточная страна Эрания четыре месяца назад не только захватила далёкую страну, о которой в Онтегро мало кто хоть раз слышал, но и объявила о равнозначном союзе с племенами варваров из степей и пустынь, располагающихся далеко на юге, за горами и даже