Перевод всплыл в мозгу, минуя словари.

«Я не могу поговорить с тобой».

Почему?

Почему темнота во сне сменилась лугом? Мне нужно учить хелион, иначе от меня не остается живого места.

Я плеснула ледяной водой в лицо. Затылок ныл в том месте, где Лой выдрал клок волос.

Как он там? Собирает себя по кускам в темноте гостиной?

Диван уже был застелен свежим бельем. Сон настиг меня, как только тело коснулось дивана.

На часах было пять утра, когда я ворочалась, не в силах снова уснуть. Лежать было невыносимо. Каждая минута бездействия казалась кражей у самой себя.

Леонор еще спала. Я выскользнула в коридор, добралась до своей комнаты, быстро переоделась в чистое. Спрятала письмо-переписку, и пошла в библиотеку.

Ардена не было. Зато на подоконнике, болтая ногами, сидел Мескер. Он что-то чертил пальцем по запотевшему стеклу.

— Привет. — Я подошла ближе, голос хрипел. — Ты не знаешь, где Арден?

Он подскочил, едва не свалившись. Его глаза метались по комнате.

— Ну… в комнате.

— А где это?

— Вообще-то где-то… — он неопределенно махнул рукой в сторону восточного крыла. — Здесь? Прямо там…

— Спасибо, Мес.

Инструкция была так себе, но замок не бесконечен.

Я нашла нужную дверь. Створка была распахнута.

Арден стоял спиной ко мне. Рубашки не было. Утренний свет очерчивал рельеф его позвоночника, играл тенями на широких плечах и сухих мышцах, перекатывающихся под кожей. Это вызвало ноющее возбуждение.

Он запрокинул голову и закинул в рот горсть таблеток, запивая их водой прямо из графина.

— Привет. — Я постучала по косяку.

Спина Ардена дрогнула. Он медленно повернулся, ставя графин на комод.

— Подкрадываешься?

Его джинсы были спущены опасно низко, открывая V-образные мышцы ведущие прямо к…

— Дверь была открыта. Вообще-то.

— Входишь?

Я сделала шаг, стараясь смотреть ему в глаза, а не на пресс.

— Что ты пил?

Он прошел мимо меня, захлопнул створку и повернул ключ.

— От головы. Что у тебя с голосом?

— У тебя болит голова?

— Поговорим о моем здоровье? — Он криво усмехнулся, прислонившись бедром к столу.

— Вообще-то нет. Я хотела бы ускорить наше чтение.

— Ты всегда так рано встаешь?

— Нет. Только сегодня.

Арден приблизился ко мне, пробуждая запретные желания. Он наклонился, вглядываясь в мое лицо.

— Что-то случилось? Я вижу это, Мирна, по твоим зрачкам. — Он опустил глаза на грудь. — Дышишь часто. А еще твой голос…

— Лой… — имя вырвалось с лишней нежностью. — Он напал на меня. Ночью.

Лицо Ардена лишилось эмоций.

— Где он?

— В гостиной восстанавливается. Это все… разрушает его.

Я попыталась проглотить слюну, но вместо этого сглотнула горсть осколков.

— Нельзя оставлять тебя одну. — Он отвернулся от меня, хватая рубашку со стула. — Переезжай ко мне.

— Что? Нет!

Воздух в комнате накалился. Его полуобнаженное тело, запах парфюма, этот собственнический тон — все давило на психику, вызывая желание согласиться и сбежать одновременно. Я не должна ввязываться в это.

— Тогда к Ниссе.

— Да, может быть. — Я выдохнула. — Сегодня я спала у Леонор.

Челюсти Ардена сжались, на скулах заиграли желваки. Новость он явно не одобрил, но комментировать не стал.

— Лой не опасен, — добавила я.

— Нет, Мирна. Он как раз очень опасен, если не защищает тебя.

— Тогда я должна больше упражняться, чтобы стать сильнее.

— Идем читать. Но сначала попрошу Жаннет заварить чай.

Арден застегнул последние пуговицы рубашки, скрывая рельеф.

В библиотеке нас ждал Персик. Увидев меня, пес тяжело поднялся, подошел и рухнул мне на ноги, придавив их теплым весом.

Мы погрузились в чтение. Чужие дневники, потоки сознания ведьм, живших века назад. Нескончаемое теплое питье приносило мгновенное, но краткое облегчение.

— О, что это?

Я ткнула пальцем в желтую страницу. Рисунок медальона, которой я уже видела.

— Медальон, — Арден читал текст. — В тексте про него ни слова. Просто рисунок.

— Этот медальон был в дневнике Марцелла. И… — я осеклась.

И на фото у моей матери. Это связующее звено.

— Да, я знаю. Я изучу архивы подробнее, — кивнул он. — Можешь идти тренироваться. Я почитаю тут. Буду приглядывать.

— Да, сэр.

Я вышла в центр зала, подальше от столов. Встала, прикрыла глаза, расслабляя память. Поясница кольнула, напоминая падение.

— Té dívra-út ìna té dívra-ìn.

Поток ветра сорвался с рук, ударил в дубовый стул. Тот скрипнул и отъехал на полметра.

— Арден. — Я повернулась к нему, не сдерживая довольной улыбки. — Ты говорил про стихи. На хелионе. Что за стихи?

Учить язык по словарям — глупо. Легче цельными предложениями.

— Их писали последователи Марцелла. Чтобы язык не умер. — Он достал из ящика маленькую книжечку. — Но здесь ничего интересного. Просто стихи про любовь, дружбу.

Дверь распахнулась.

На пороге стоял Лой. Его лицо было бледно-серым.

Арден вскочил, заслоняя меня собой еще до того, как я поднялась.

— Мирна… — простонал он.

Лой выглядывал из-за плеча Ардена. Его лицо было собрано заново, но вина искажала черты сильнее любых трещин.

— Умоляю, прости. Мне Нисса сказала… Поверить не могу, что сделал это.

Уперевшись ладонями в спину Ардена, я, надавливала, чтобы он уступил. Он с явным недовольством освободил проход.

— Лой. Прости… это из-за меня.

Я извинялась перед големом. Перед куском ожившей глины. Но в этот момент передо мной стоял настоящий человек. Я шагнула к нему и обняла.

Его руки сомкнулись на мне капканом. Так крепко, что я прижалась ухом к его подбородку. Но никакого стука сердца. Вместо этого мое собственное колотилось за двоих, отбивая двойной ритм.

— Эти голоса… — Он отстранился. — Они шепчут убить тебя… Я не доверяю никому здесь. И себе больше не могу.

— Сегодня у меня уже лучше получается с магией. Это может помочь…

Я говорила не только о ветре, сдвигающем книги. Я говорила о связи с Марцеллом, что тянулась через сны. Он был моим запасным планом.

— Это все очень трогательно, — донесся ледяной тон Ардена. — Но ты, Лой, больше не останешься с ней наедине. Ни на секунду.

— Как и ты, — огрызнулся Лой.

— Ладно вам. — Я выбралась из кольца его рук. — Охраняйте вдвоем. Можете позвать Корвена или Давена.

Лой привычно улыбнулся. И это