плечо. — И все это хамство. Что с ним не так?

— Корвен тяжелый.

— Как подробно, — донеслось с дивана. Лой подал голос, напоминая, что мы не одни.

Арден не повернулся в его сторону.

— Нужно знать Корвена, чтобы не реагировать на него. Но я думаю, до него доступно донесли мысль не приближаться к тебе.

— А Нисса? — меня прорвало. — Он же насилует ее.

Арден не моргнул.

— Ну… — протянул он равнодушно. — Нисса сама хотела стать продолжательницей рода. Корвен был не против. Это сделка, Мирна.

Для них это была норма.

Дверь тяжело отворилась, ударившись о стопор.

В комнату вбежала Кассандра.

— Мирна, ты будешь с нами! Я знала!

Кассандра сорвалась с места. Но траекторию перерезал Арден. Он резко отодвинул стул, вклиниваясь между нами, выставляя руку ладонью вперед. Мышцы под тонкой тканью рубашки окаменели.

— Все в порядке. — Я коснулась его плеча. — Думаю, мы можем обняться.

Арден медлил. Его взгляд метался между мной и сестрой, оценивая риски, но он отступил. Нехотя, сохраняя дистанцию.

Касси тут же прыгнула мне на колени, обхватывая шею тонкими руками.

— Мы можем поиграть у меня в комнате! — затараторила она, заглядывая мне в лицо своим косящим глазом. — Я покажу тебе кукол…

— Да, это здорово. — Я осторожно разжала ее объятия, опуская девочку на пол. — Но я сейчас немного занята. Мы могли бы поиграть позже.

— Жаль. — Она надула губы.

В комнату вошел Мескер, шаркая ногами, а следом ввалился Персик. Пес широко зевнул, обнажая розовую пасть, и грузно плюхнулся у ног Лоя.

— Кас, тебя ну… зовут там, — Мескер махнул рукой в стену, избегая смотреть на кого-либо. — Там… этот, ну… пойдем.

Его глаза бегали по корешкам книг, по узору ковра, ища за что зацепиться, но не нашли.

— Кас, — повторил он настойчивее, глядя в пол.

— Иду! — спрыгнув, крикнула девочка.

Дверь закрылась.

— Нам нельзя обниматься, потому что она не контролирует себя? — догадалась я, глядя на закрытую створку.

— Да.

Арден расслабил плечи и вернулся на свое место.

— Детям это дается тяжелее. Меня долго не подпускали к Персику. Прежде нужно научиться контролю.

— Контролю? Это тот, что ты провалил? — намекнула я на поцелуй.

Арден дернул уголком губ. На лбу пролегла глубокая складка.

— И провалил бы еще много раз.

Воздух между нами наэлектризовался, но Лой, к счастью или к сожалению, решил присоединиться. Он подтащил кресло к столу и уткнулся в энциклопедию по истории города, всем видом показывая, что ему неинтересны наши переглядывания.

Мы читали. Переводили. Искали. Но страницы молчали, не выдавая ничего, что могло бы уличить Леонор во лжи.

К вечеру Жаннет принесла ужин и маленький пакет с зернами для моего питомца.

— Спасибо.

Рыжий комок в клетке получил имя Хома. Покормив его, я дождалась, пока окончательно стемнеет и никто не додумается ко мне постучать. Все это для того, чтобы раскрыть пустое письмо.

Я развернула бумагу на столе.

Строчек стало больше.

Mé védra té.

Mé fèlza té.

Vórk mé.

Zyréha ìna mé; sédō mé védra té sùmra dòrma.

Все слова были понятны.

Я вижу тебя.

Я чувствую тебя.

Найди меня.

Прикоснись ко мне, и я открою тебе свой мир.

— Боже… — выдохнула я.

Это было обращение ко мне.

Я схватила ручку. Пальцы дрожали, выводя рядом с его строками угловатые символы на хелионе:

Mé védra té. — Я вижу тебя.

Ничего.

Чернила впитались, засохли, оставаясь просто синей пастой на старой бумаге.

— Ну не может быть! — прошипела я. — Ну должно что-то быть!

Если это Марцелл — а других вариантов мой воспаленный мозг не предлагал — значит, связь должна быть глубже. На крови.

Кровь.

Взгляд упал на булавку в вещах.

Острый кончик уперся в подушечку безымянного пальца. Резкий нажим. Кожу прокололо, выступила светлая капля. Я прижала палец к бумаге, выводя алый символ.

Mé védra té.

Бумага жадно впитала влагу. И все исчезло. Лист снова стал чистым.

Сердце пропустило удар. На месте моей крови начали проступать новые, черные буквы. Медленно, словно невидимая рука выводила их с той стороны листа.

Mé nỳm Marcél. — Мое имя Марцелл.

В нос ударил запах воска.

Глава 33

— Леонор предложила переехать, — озвучила я Дакоте.

Дакота даже не открыла глаз. Она тонула в горе одеял, натянутых до самого подбородка, оставляя на поверхности лишь заострившийся нос и бледный лоб. Жар, который она пыталась сбить минуту назад, исходил от нее волнами.

— Зачем? — прошелестела она. — Ты же хотела уехать? Почему не Арден?

— Я расскажу все позже. Когда ты поправишься. — Я подоткнула одеяло, пряча дрожь в руках. — Не хочу грузить тебя лишним.

— Ладно… — Она попыталась хмыкнуть, но звук застрял. — Что-то ты опять мутишь, Мирна.

Дакота раздирающе закашляла. Она схватила салфетку, прижимая ее к губам.

Я смотрела, как белая бумага окрашивается в розовый.

— Это кровь?

— Ага. — Она скомкала улику и спрятала в кулак, укутываясь плотнее. Ее знобило. — Врач сказал — двусторонняя пневмония. Я уже кучу анализов сдала. Говорит, должна идти на поправку.

Она лежала бледная и истощенная. И совсем не верилось, что она идет на поправку.

— Давен приходит?

— Редко. — В ее голосе промелькнула улыбка.

Это радует.

— Отдыхай тогда. — Я встала.

— Передавай привет Лою.

Дверь закрылась, отрезая меня от запаха болезни. Лой ждал в коридоре, сжимая в руке картонный стаканчик с кофе.

— Ты все?

— Да. Дакоте хуже.

— Странно, — протянул он, глядя на палату.

Карман завибрировал.

Я достала телефон. Сообщение от Алекса Ксенжевского.

«Здравствуйте, Мирна. Извините за долгое ожидание. Нам нужно созвониться. Когда вам удобно?»

Я смотрела на буквы, но они не имели смысла. Его помощь опоздала на целую жизнь. Я смахнула уведомление. Следом всплыла новостная лента: «Серия землетрясений в Чили… Извержение вулкана в Исландии…»

Хаос расползался. И если Леонор не лгала, если я действительно была той самой деталью, способной остановить механизм разрушения, у меня не оставалось права на сомнения. Даже если она лжет. Ничего не бывает просто так. Значит, и я не просто так. Я приму эту силу. Даже если она сожжет меня. Даже если Леонор — дьявол. Пусть бы