его – опоздаешь на обед – ешь в своей комнате! Да я всё время туда опаздываю, только бы его рожу не видеть и нравоучений не слышать! Я, оказывается, должна из школы своей уйти, потому что я тут буду жить – а ходить буду в какую-то местную. А я НЕ ХОЧУ! Я вообще его видеть не могу! Веришь – он говорит, а мне визжать хочется, только чтобы не слышать его это «главное – жить по-семейному». Ага, его родной сын от него сбежал, потому что не хотел, чтобы за него решали, как ему жить, племянник тут работает и живёт – едва его выносит – ему ж не семья нужна, а чтобы вокруг него все плясали и чего-то изображали!

Глава 44. Как в лучших домах

Вика рассерженно плюхнулась на кровать и стукнула кулаками по подушке:

– И, главное, он уверен, что он – этакий благодетель! Представляешь?

Таня молча кивнула – что сказать в этой ситуации, она пока не очень себе представляла – Виктор ей не понравился, но она хорошо помнила, что характер у младшей сестры вообще-то очень не сахар…

– А ещё, Тань, он решил тебе помочь!

– С чем же это? – удивилась Татьяна.

– Как с чем? Ты ж ветеринар, работаешь где-то в клинике, получаешь немного.

– Да с чего он это взял? – удивилась она.

– Ой, да ладно тебе, мама специально посмотрела, сколько в среднем получают ветврачи, – махнула рукой Вика. – А потом – ты же квартиру снимаешь, так что на жизнь тебе остаётся совсем всего-ничего. В личном тоже не ладится – развелась давно, а никого нет. Короче, жизнь у тебя тяжёлая, типа надо помогать.

Татьяна ощутила, что начинает закипать – в конце-то концов, разве она просила о помощи? Разве хоть раз сказала, что в ней нуждается, а главное – с какого перепугу надо было обсуждать её жизнь с каким-то посторонним мужчиной? По крайней мере, для Тани посторонним!

А Вика продолжила:

– А этот деятель прямо обрадовался! Такой типа, счас порешаем и всё будет в шоколаде!

– Сомневаюсь, – мрачновато заметила Таня.

– Вот и мне так кажется! Я вообще не хочу уезжать из дома! Я живу в нашей квартире, мне там клёво и удобно, школа рядом, к которой я привыкла, подруги, а этот, – кивок в сторону двери, – «Ты ничё не понимаешь, у тебя всё будет круче». А я не хочу круче, я хочу своё! Тань, поговори ты с мамой! Она меня вообще не слышит, всё говорит, что это в моих интересах, что я пока не понимаю, а вот потом как пойму!

– Я поговорю, – пообещала Таня, которая начала сознавать, что никуда ей от этого разговора не деться.

Звук, разнёсшийся по дому, заставил Таню вздрогнуть – словно молотком ударили по чему-то металлическому.

– Это гонг, – сообщила Вика. – Прям как в каком-то старом фильме – Витёк так на обед созывает – он рассчитал, сколько времени нужно, чтобы добраться до столовой из самой дальней комнаты, и теперь ждёт, что все будут по первом же «баму» этой его фигни сбегаться на еду в «отведённое для перемещения время», – пробасила она последние слова, скосив глаза на кончик носа – видимо, снова цитируя хозяина дома. – Ладно, пошли, а то разбухтится и будет весь обед чего-то вещать, а я хочу, чтобы ты на него просто посмотрела.

– Пошли смотреть, – согласилась Таня, переваривая информацию про гонг.

Ощущение было, словно Виктор Александрович насмотрелся каких-то фильмов о жизни помещиков и теперь пытается их перенести в реальность.

– О! Танюшка и Викушка! – провозгласил хозяин дома, стоило им только появиться на пороге. – Я ж говорил, что со старшенькой наша Викушка будет вести себя гораздо лучше! – расплылся он в улыбке, от которой Таню начал пробирать неуместный смех – едва сдержалась.

Вика сделала вид, что ничего не заметила, но Татьяна-то видела, как младшая сестра сжала кулаки, пытаясь изображать безразличие.

Обед проходил в столовой – приятной комнате, над которой изрядно потрудились дизайнеры, воссоздав обстановку загородного дома девятнадцатого века, с резной мебелью и французскими окнами, открывающимися в сад. Белоснежная скатерть, тонкий фарфор, букет белых роз в центре стола – всё это задавало тон этакому старомодному обеду, который был приготовлен и подан отлично. Но… оказался напрочь испорчен хозяином дома – тот громогласно шутил, ожидая, что его шутки будут поддержаны дружным смехом, лучезарно улыбался, сиял лысиной, от которой, кажется, даже солнечные зайчики по стенам скакали, постоянно уточнял у собравшихся, а нравится ли им то или иное блюдо, тут же рассказывая, что «это ж всё своё»!

За столом, кроме Ирины, Тани и Вики, присутствовали ещё светловолосый молодой мужчина и женщина лет пятидесяти:

– Это моя двоюродная сестра Елена и её сын Сашка, – представил их Виктор Александрович. – Сашок у меня работает, а Лена просто живёт – после развода она оказалась без порток, и я её позвал жить к себе – дом-то большой, да, Ленусь?

– Да, Витенька, спасибо тебе большое, что пригласил, – привычно отозвалась женщина, но Таня заметила, что её сына заметно передёрнуло от этой демонстрации, она призадумалась, да так, что даже не сразу поняла, что Виктор Александрович обращается уже к ней:

– Так что ты, Танюшка, не переживай – у меня для всей семьи места хватит!

– Простите, я не очень поняла…

– Да чё тут? Ты тоже как Ленка – после развода с голой ж… ну, ты поняла, – хохотнул Виктор. – И нечего тут смущаться – твоя мать и я скоро поженимся, так что я тебе буду отчим, можно сказать, удочерю! И жить тут тебе будет и удобно, и доходно – я ж сказал, что мне вета надо, а зарплатой я не обижу, Сашок, скажи!

– Да, платит Виктор Александрович очень достойно, – не поднимая глаз, констатировал блондин.

– Извините, но в моём возрасте удочерение уже не требуется, – пожала плечами Таня. – Работа у меня есть – я вам уже говорила. И спасибо за повторное предложение, но жить я здесь точно не буду!

– Да не говори «гоп», пока не перепрыгнешь! – рассмеялся Виктор. – Я ж понимаю, что это такая типа бравада – я самостоятельная, всё смогу, а по факту – сидишь одна