в съёмной комнатушке и никаких перспектив – чё ты там получаешь в своей ветеринарке? Только ты мне это брось – для меня семья – это святое! Я тебе теперь помогать буду, а так, глядишь, и мужа тебе найдём! Вон, хоть Сашок – чего лучше-то!

– Виктор Александрович, со своей жизнью – профессиональной, бытовой и личной – я разберусь сама! – Таня могла выглядеть как угодно милой и обаятельной, а после яблочка Соколовского ещё и очень молодой, но без характера в её профессии делать нечего, так что прозвучало это неожиданно твёрдо и решительно.

– Ну ладно, ладно, прям оскорбилась уже. Вот прям слова не скажи, все ершатся, возмущаются, нет бы послушать умного человека, – снисходительно кивнул ей Виктор, под умным человеком, разумеется, подразумевая себя. – Ируська, потом с дочкой поговори, – дал он распоряжение невесте. – Объясни ей, по-вашему, по-женски, как ей надо будет поступить, чтобы не потерять такой шанс!

– Да, Витя, конечно! – Ирина покосилась на Таню, явно намекая на то, что этот разговор будет продолжен.

Разумеется, после окончания обеда она подхватила старшую дочь под руку и увела её в свою комнату, чтобы выполнить повеление хозяина дома.

– Таня, ты что? Не понимаешь? Это же прекрасное предложение! – начала она.

– Мам, погоди… С чего ты вообще решила, что можешь обсуждать мою жизнь с этим человеком? Рассказывать ему то, что его вообще никак не касается!

– Как с чего? Ты – моя дочь! Я же переживаю!

– Я тебе уже говорила – я не нуждаюсь в помощи, в трудоустройстве, и уж тем более в комнате от щедрот Виктора Александровича!

– Таня, он же помочь хочет! Понимаешь… он очень одинок. Его первая жена сбежала с его другом, сын сначала остался с ним, а потом предал отца и тоже уехал! А я… я очень похожа на его первую жену в молодости. Витя меня увидел и прямо глазам своим не поверил – нет, он понимал, что я – это не она, но решил, что это судьба даёт ему второй шанс.

– А тебе эта судьба что даёт? Господина, повелителя или барина? – не выдержала Татьяна.

– Мужа! Му-жа, о котором я всегда мечтала! – Ирина резко развернулась к старшей дочери. – Ты пойми, я всю жизнь была самостоятельной – нет, мне так не хотелось, но пришлось. Устала я, понимаешь? Устала! Сил у меня больше нет! Сама-сама-сама… даже когда Семён был – много чего делала сама, почти всё! А сейчас – так и подавно. А у меня Вика с поступлением и ты – неустроенная!

– Я устроенная! – попыталась вклиниться Таня, но куда там, Ирина её и не услышала:

– Таня – это – мечта! Я наконец-то чувствую себя женщиной! Понимаешь? Я могу утром встать и на веранде пить кофе и завтракать, никуда не опаздывая и не спеша, причём и кофе, и завтрак мне подают – готовит повариха, а приносит – горничная. Я могу прогуляться по саду, пойти в огород – зелень себе выбрать на салатик, но мне не надо ни в саду, ни в огороде ничего делать – у Вити для этого наняты рабочие. Я могу зайти в коровник – погладить телят, они, оказывается, такие славные, только языки жёсткие – руки лижут, и это так смешно! Но я пальцем не касаюсь к навозу или к чему-то там ещё. Я могу решить проехаться по магазинам, и мне тут же подают машину, а на карте есть деньги, чтобы я могла купить, что мне нравится! Это… это не просто мечта, это же чудо какое-то! И Вике тут хорошо – воздух, отличные продукты, движение, дисциплина. И школа рядом прекрасная – здесь же вокруг коттеджные посёлки для состоятельных людей… И с вузом ей Витя поможет – он обещал!

Таня попыталась сказать, что хорошо бы у Вики сначала спросить, а ей-то что нужно, но мама ещё не договорила:

– Погоди! Ты не понимаешь! Вика же скоро школу закончит, но, боюсь, сама не поступит – нужны репетиторы, я тянула только английский, а Семён… От Семёна пользы никакой – он сказал, что даже на репетиторов ни копейки не даст – вот сколько ему присудили алиментов, столько и платит, а их, сама понимаешь, и на еду не хватит! Понимаешь? Я должна постоянно ломать голову, как выкрутиться, чтобы на всё хватило денег, как бы устроить Вику, а ты?

– Мам, услышь меня, пожалуйста! Я – УСТРОЕНА! Мне помогать вообще не нужно, а если есть проблемы с оплатой Викиных репетиторов, давай я этим займусь!

– Ты? – изумилась Ирина.

– Да, мам, я! Я сейчас хорошо зарабатываю – у меня много клиентов, которые идут конкретно ко мне, меня очень и очень ценит начальство.

– Но квартира… ты же снимаешь!

– Мам, я люблю ту квартиру, никуда оттуда переезжать не собираюсь, у меня договор аренды на много лет, и оплатило мне его руководство – им выгодно, чтобы я жила в соседнем доме с клиникой – всегда можно быстро прибежать на работу, если какой-то сложный случай.

– Но это же всё равно съём…

– Я буду спокойно копить на ипотеку, – ввернула Таня. – Сейчас-то я на жильё ничего не трачу.

– Почему же ты мне ничего этого не говорила?

– Так ты же не спрашивала подробности, а то, что помощь не нужна и у меня всё отлично, я тебе уже несколько раз рассказывала.

– Рассказывала? – немного растеряно переспросила Ирина, которая как уверилась, что у старшей дочки всё плохо, так и продолжала в этом убеждении жить. – Ну может быть… но Виктор хочет тебе добра!

– Пусть оставит его себе! – щедро разрешила Таня. – Оно ему самому пригодится.

Почему-то Ирина решила, что это – признак одобрения, и начала рассказывать о том, как «Витечка» хочет большую и дружную семью, чтобы все собирались за столом, радовались друг другу.

– Он это потерял с предательством первой жены и сына, – вздохнула Ирина, – вот и пытается воссоздать.

– Хм… он как-то странно хочет, чтобы все радовались, – пожала плечами Таня. – Например, Вика точно не рада.

– Да что она понимает? Ей всё на блюдечке принесли, а она…

– Мам, она просто не хочет, чтобы чужой для неё человек распоряжался её жизнью!

– Это не чужой