пыточном подвале, - сама не знаю, есть ли такой в замке, но логика подсказывает, что должен быть. - Но мы-то с тобой знаем, когда детство кончилось.

- Всё равно, товарищей не сдам, - буркнул парень, не поднимая глаз.

- Товарищей? Ну, если ты считаешь ими людей, перерезавших полсотни безоружных и беззащитных монахов, твоё право. Но по их вине мой хороший друг сейчас изображает овощ, и никто не знает, придёт ли он в себя. Вот ради него я сама буду угольки раздувать, пока не вытащат из тебя всё, что ты знаешь! - я начала заводиться.

- Как полсотни? - парень даже не слушал сказанное дальше, - они же сказали, что никто не пострадал!

- А телегу раненых просто так с собой прикатили?

- С разбойниками столкнулись.

- Сам-то в это веришь?

Парень неопределённо махнул головой и ненадолго задумался.

- Спрашивай. Расскажу всё, что смогу, - наконец, принял он решение. - Только я местный язык почти не знаю.

- Хорошо, - я повернулась к стоящим рядом мужчинам. Они весь разговор молчали и не вмешивались. Казалось, что не дышали, чтобы не помешать.

- Он всё расскажет, только придётся переводить, - сообщила результат переговоров и, наконец, расслабилась. Опять в конфликтной ситуации нервничаю.

Парень рассказал много полезного об организации, совершившей набег. И места расположения баз, и примерную численность. Подробно описал лидеров. Вот только с целью выходи пробел - парня языку особо не учили и, хоть он провёл с маор почти полгода, но понимал крайне мало. По его рассказу выходило примерно следующее: полгода назад он, с двумя друзьями перенёсся в этот мир.

Они готовились к выступлению на фестивале реконструкторов, когда внезапно всё затряслось, и полностью пропал свет. А через секунду они уже стояли в окружении вооружённых китайцев, так Саня охарактеризовал маор. Ну, а что, желтоватая кожа, раскосые узкие глаза на плоском лице. Вполне похожи, хотя я бы назвала их монголами. Разве что ростом повыше. Первый из друзей погиб сразу же и по-глупому. Приготовившись к выступлению, он надел доспехи и обнажил меч - его выход должен был начаться с нападения. Испугавшись, он дёрнулся в сторону, где его встретили вполне реальные и острые клинки маор. Второй помер вполне самостоятельно через пару месяцев, наступив на змею. От него Саше осталась гитара. Играть он не умел, но хранил и носил с собой, как память о друге и доме. Отношение к себе он охарактеризовал как к ценному пленнику. Вежливо и предусмотрительно, но постоянно под присмотром.

Как раз к моменту гибели товарища, он стал чуть-чуть понимать язык. Тогда китайцы и поведали причину появления в этом мире. На ломаном языке, подкреплённом жестами и кривыми рисунками, она звучала классической легендой попаданца - злобный народ каор угнетает мирный маор, а тут ещё и спёрли, вражины, их святыню. Давно, правда, но срока давности этому преступлению нет и не может быть. После чего у маор начался мор, голод и засуха с потопами. Страдали люди, мучились, пока не смогли найти ритуал призыва героя. Откликнулось, правда, трое, но больше - лучше. Тем более, что в конце остался только один, самый-самый. Теперь, с избранным, храбрые герои маорского сопротивления отправились тайно вернуть святыню, чтобы короновать парня, и он смог вести войска света и демократии в массы.

Рассказывая этот бред, Саша сам удивлялся, как мог в такое поверить. Но ведь поверил, и честно считал китайцев своими товарищами. Я же не удивилась. Парню едва стукнуло восемнадцать, а за полтора-два месяца до получения этой легенды, в нём успел пробудиться ребёнок по возрасту. Сама знаю, очень сложно понять, когда впадаешь в детство, что ведёшь себя несколько неадекватно собственным представлениям возраста. А ещё критичное мышление у детей слабовато. И можно предположить, что без ментального воздействия не обошлось. Есть тут специалисты по магическому копанию в мозгах, но они крайне редки, а в Анремаре ещё все на учёте. Но как дела обстоят у маор, никто толком не знает. Может, там их как собак нерезаных?

Но мысли о неправильности ситуации Сашу всё-таки посещали. Не поверил он в случайность змеиного укуса, и в то, что именно он избранный, а не его погибшие друзья, легко ведь сказать, что ты - лучший, если сравнивать больше не с кем.

Когда его схватили наши солдаты, он сам к тому времени сбежал от спешно покинувшего стоянку отряда, в суете отстав на повороте.

- Кто что об этому думает?

Мы втроём собрались в моём рабочем кабинете. Сашу пока поместили под охрану в гостевых покоях.

- Его рассказ звучит странно и невероятно, но я ему верю, - Эрик присел на подоконник.

- Для вранья слишком много деталей. Всё заранее продумать, это надо быть гением, - заметил де Граф, опершись о стенку книжного шкафа. Я же уютно сидела в углу дивана. Вид рабочего стола с кипой бумаг навевал тоску.

- Проверять надо. Вы с ним разговаривали на своём родном языке? - де Граф повернулся ко мне.

- Да, на русском, - я согласно кивнула и продолжила, поняв смысл вопроса. - Акцента нет, использует жаргон и просторечия. Даже если и учил язык, то долго жил в одной культурной среде. Если надо, могу поспрашивать подробности.

- Пока это лишнее. Проверим то, что сейчас известно и доступно. Эрик, будь добр, распорядись принести подробную карту Империи и прилегающих земель.

Шнурок для звонка вызова слуг находился недалеко от стола и Эрик был к нему ближе всех.

- Не стоит, - я успела его остановить. - На шкафу в каком-то рулоне должна быть. Всё забываю вернуть на место, - покаялась я. То, что карта там едва ли не с первого месяца моего пребывания здесь, скромно промолчала.

- Так... почти идеально круглая долина, окружённая сопками... - мужчины расстелили карту на столе, сдвинув всё остальное в сторону. И всё равно карта полностью на нём не помещалась и свисала с краёв своеобразной скатертью.

- А что такое сопки?

- Холмы или низкие горы, покрытые лесом, - рассеянно ответила, пытаясь ухватить ускользающую мысль.

- Кажется, это здесь, - Эрик придерживал край "скатерти" и показывал на какое-то место на ней.

- По описанию подходит, - согласился де Граф. Я подошла к ним поближе.

- А где тот город, куда я вернулась в первый раз? - мысль начала оформляться.

- Здесь, - де Граф уверенно указал место на карте. Сама