Co.”, как устал от лжи, предательства и бесконечной борьбы за место под солнцем, которое в итоге не стоило ничего. Как долго оставался в тени, не потому что сдался, а потому что хотел наконецдышать.

Я слушала, боясь перебить.

Это был не тот хладнокровный адвокат, которого знала весь этот день, а мужчина — живой, уставший, с надломом, который он тщательно скрывал за бронёй уверенности. И в этот момент я почувствовала не просто симпатию, а восхищение — доверие. Настоящее. Он позволил мне заглянуть туда, куда, казалось, никто не имел права.

Когда мы поднялись в свои номера, в воздухе между нами повисло нечто невидимое — тонкое, электрическое.

Он задержал взгляд, и в нём мелькнуло то самое чувство, которое не нуждается в словах. Желание. Тепло. Нежелание расставаться.

Он смотрел на меня чуть дольше, чем позволено, а я… я не отвела взгляда.

Казалось, если он сделает хоть шаг, я забуду, где нахожусь, кто я, и зачем всё это. Он манил — не движениями, не словами, а чем-то глубже, чем просто тело. Будтонитями, невидимыми, тянул меня к себе. Ещё чуть-чуть — и я бы поддалась. Но он лишь тихо произнёс:

— Спокойной ночи, Тесса.

И этого было достаточно, чтобы сердце на секунду забыло, как биться.

- ~ Тесса ~ —

Я зашла в свой номер, прислонилась к двери и шумно выдохнула. В груди всё горело. Душа рвалась наружу — прямо к нему. Но Александр лишь холодно пожелал мне спокойной ночи и скрылся за дверью своего номера, будто поставил стену между нами. Он весь день держал дистанцию — ровно, сдержанно, но так, что я всё равно чувствовала его дыхание где-то рядом. Его тень висела в воздухе даже тогда, когда его уже не было рядом.

Я ловила себя на глупых мыслях.

Мне не хватало его слов.“Вишенка”, “сладкая”...— раньше я отмахивалась от этих обращений, считала их легкомысленными. А теперь... теперь я отдала бы всё, чтобы услышать хотя бы одно. И, наверное, уже никогда.

Чтобы отвлечься, я включила телевизор — и, конечно же, на всех новостных каналах — мы.

Наш суд. Наше дело. А мистер Кинг сиял во всей красе, как будто выиграл не благодаря Уинтерсу, а потому что сам себе аплодировал. Я усмехнулась, натянула пижаму, сделала маску, налила себе немного вина и устроилась на диване. Где-то на фоне шептал телевизор, но мысли всё равно были о нём. Так я и задремала.

Резкий звук стекла вернул меня к реальности.

Что-то громко разбилось. Я подскочила. Звук шёл из соседнего номера. Его.

— Чёрт, — только и выдохнула я, уже неслась к нему в комнату.

Без стука распахнула дверь.

Комната была полутёмная, светил только торшер. Воздух стоял тяжёлый, будто в нём растворилась усталость. На полу — осколки графина, вода растеклась по паркету. А он...

Александр лежал на кровати, рука на лбу, глаза прикрыты.

Бледный, уставший, измученный. — Александр! — я подбежала к нему. — Что случилось?!

— Тесса?.. Что ты тут делаешь? — голос у него был хриплый, сиплый, совсем не тот властный тон, которым он обычно бросает приказы.

— Я услышала шум. Ты в порядке? — я уже стояла рядом, не дожидаясь разрешения.

— Просто хотел налить себе воды. Не вышло. Ничего страшного.

Он попытался сесть — но по его лицу я сразу поняла: врёт.

— Не смеши меня, — перебила я. — Бледный как лист, губы сухие, взгляд мутный.

Он хотел возразить, но я уже наклонилась, аккуратно собирая осколки.

— Тесса, не надо… — начал он. — Не драматизируй, я сейчас сам...

— Так, Уинтерс, — отрезала я. — Успокойся. Мне не составит труда тебе помочь. И без твоего разрешения я всё равно сделаю то, что считаю нужным.

Он тяжело выдохнул, будто сдался.

— Ты упрямая женщина, — пробормотал он.

— А ты уже понял это не в первый раз, — ответила я, собирая последние осколки.

Я вытерла пол, проверила, не осталось ли стекла, и ощутила на себе его взгляд.

Густой, тёплый, прожигающий. Он смотрел так, будто впервые позволил себе не скрывать, насколько я ему нужна.

Я нашла новый графин, наполнила его водой, налила в бокал и подошла.

— Пей, — коротко сказала я, протягивая бокал.

Он убрал руку с лица, поднял глаза, и я едва не задохнулась от его взгляда.

Тусклый свет лампы высвечивал резкие линии лица, уставшие глаза, тень щетины. Бог устал. Но даже в таком состоянии он выглядел слишком красиво, чтобы на него было безопасно смотреть.

— Спасибо, Тесс, — тихо сказал он, принимая стакан.

Его пальцы коснулись моих — горячие, обжигающие.

— Ты весь горишь, — прошептала я и невольно положила ладонь ему на лоб. — У тебя жар!

— Ничего страшного, — усмехнулся он, — просто немного устал.

— Сиди тихо, герой, я сейчас приду.

Через минуту я уже вернулась с аптечкой и бутылкой воды.

Вытащила таблетки и протянула ему.

— Пей, — сказала я строго.

Он взял таблетки, прищурился, уголки губ чуть дрогнули:

— Что это? Надеюсь, не экстази?

— Оно тебе и не требуется, — фыркнула я.

— Почему это?

— Потому что ты и без этого — ходячая катастрофа тестостерона, — сказала я и улыбнулась.

Он хрипло засмеялся, взгляд стал мягче.

— Катастрофа, значит?

— Угу. И не спорь. Пей, пока я добрая.

Он подчинился — впервые без сопротивления. Выпил таблетки, залпом.

А я смотрела на него и понимала, передо мной был мужчина, которому я уже принадлежала, хотя он ещё ни разу не прикоснулся ко мне по-настоящему.

И вдруг, когда я хотела встать, схватил меня за запястье.

Не сильно. Просто... чтобы не отпустить.

— Спасибо, Тесс, — тихо сказал он. — За то, что ты рядом.

Я замерла.

Этих слов хватило, чтобы внутри всё перевернулось.

— Просто ложись, — прошептала я. — И постарайся уснуть.

— Не уходи, — тихо прошептал он. — Останься со мной, Тесс.

Эти слова прошли по телу, как электрический ток.

Сердце дрогнуло, словно кто-то дёрнул за невидимую нить. Эти слова прожгли всё. Я почувствовала, как волна жара пробежала по коже, от горла до кончиков пальцев.

— Хорошо, — выдохнула я, едва слышно. — Я буду рядом.

Я хотела просто присесть рядом, на край кровати, но он распахнул одеяло и тихо похлопал по простыне.

— Ложись рядом.

Я замерла на секунду, сердце гулко ударило в груди.

Ни один аргумент в голове не находил слов — только тихий, внутренний шёпот: останься.

Обошла кровать и легла рядом.

И не успела выдохнуть, как его рука притянула меня к себе. Крепко. Почти властно. Он прижал меня к себе так близко, что я чувствовала жар его тела сквозь тонкую ткань. Его кожа