– И что теперь? – Ал осмотрелся. – Значит ли это, что все эти куклы одержимы?

Если посчитать всех кукол на алтаре, выйдет по меньшей мере три десятка.

– Здесь нет куклы с именем Энь Дао.

– Очевидно, что нет, он ведь еще жив! – воскликнул Ал, не понимая, зачем Ю Си заговорил об этом.

– Зато есть бумажки с нашими именами, – он указал на край стола, где аккуратно в ряд лежали четыре полоски.

Ал рванул ближе и вгляделся в надписи. Те были выведены разным почерком, будто разными людьми. «Муан Эра», «Ер», «Ю Си» и… «Шен». Шен?!

Ал тупо уставился на последнее имя.

– Э-э… Разве здесь не должно быть моего имени? – чувствуя себя идиотом, вслух произнес он.

– Но ты ведь не играл в «Сто страшных историй».

Ал посмотрел на Ю Си, а затем вновь перевел взгляд на бумажки.

– О-о, так вы сами написали свои имена, – дошло до него. Он помолчал, но вынужден был признать, что все еще не понимает. – Погодите. Если дело в игре, тогда почему я оказался здесь с вами?

– Ты оказался здесь, потому что, как и остальные, пошел ночью на крик и заблудился в тумане. Игра просто заставила нас открыть свои имена.

– Но откуда тогда имя Шен?!

– Возможно, кто-то еще после нас играл в игру.

Спокойный тон Ю Си словно погрузил Ала в холодную воду. Он вдруг осознал, что Шен – довольно распространенное имя. А вот кто такой Ер?

– Тогда почему нет имени старейшины Рэна?

– Он представился как Ер.

Ал помолчал, а затем уточнил:

– Так, значит, вы могли назваться ненастоящими именами?

– Кто знает, распорядительница игры сказала, что имена должны быть настоящими. Возможно, именно поэтому старейшина Рэн оказался единственным, кто не смог задуть свечу.

Взгляд Ала против воли вновь притянулся к имени Шен.

– Значит ли это, что вскоре появится кто-то еще? – указав на имя, спросил он.

– Полагаю, есть более насущные вопросы.

Ал протяжно вздохнул. Да, у них имелись вопросы понасущнее: отчего умер тот мужчина и почему шар света вселился в куклу; почему имени Энь Дао нигде нет и как он смог продержаться здесь так долго; если остальных ждет такая участь, что им вообще делать, чтобы избежать смерти и выбраться отсюда. Вместо этого он как одержимый переживает, не тот ли это Шен, который так много для него значит! Очевидно, это не может быть он. Когда Ал покидал его, тот не собирался вставать из-под своего дерева. Только что-то невероятное заставило бы его покинуть пик Черного лотоса, да и Ал скорее поверил бы, что Шен найдет еще более уединенное место для скорби, чем неким удивительным стечением обстоятельств остановится на постоялом дворе и сыграет в «Сто страшных историй». Нет, нельзя даже помышлять о таком, это слишком нелепо. Скорее бы появился тот «Шен», чтобы Ал перестал думать об этом!

– Внизу сидит человек, который заявляет, что пробыл здесь дольше всех, и выглядит он цветуще, – произнес Ю Си будто для самого себя, но Ал, пытаясь отвлечься, с энтузиазмом развил тему:

– И он утверждает, что больше здесь никого нет. Еды и воды тоже нет. Тогда чем он питался все это время?

Ю Си молча смотрел на него, и Ал закончил, обмерев от догадки:

– Этот человек жутко истощен, а внизу сидит тот, кто выглядит здоровее нас всех, вместе взятых… Он пьет чужие жизненные силы?

– И похоже, первой своей целью наметил Муан Эру.

Услышав спокойное заключение Ю Си, Ал схватился за рукоять висящего на поясе меча и решительно заявил:

– Я иду вниз.

Возможно, не следовало вот так открывать все карты и сообщать главному подозреваемому, что они узнали всю подноготную, но Ю Си не остановил его, а просто проводил взглядом. Ал сам бы не сказал, рассчитывал ли на то, что командующий пойдет за ним. Он не стал оборачиваться, чтобы это проверить.

На ходу выхватив меч, Ал слетел по лестнице и выкрикнул:

– Убери от нее свои руки!!

Этот выкрик заставил подпрыгнуть пялящегося в зеркало Ера, а Муан Эра резко отдернула руки от ладони Энь Дао. Все произошло стремительно, и в следующее мгновение между кончиком меча Ала и шеей господина Энь остался лишь сантиметр свободного пространства.

– Кто ты такой? – угрожающе держа меч, потребовал ответа Ал. – Это ты убиваешь здесь людей? Мы нашли твою кукольную мастерскую! Ты не человек, да? Что ты делаешь с теми, кто попадает в этот дом?

Энь Дао остался невозмутим. Он чуть склонил голову набок, совершенно не беспокоясь о мече у своей шеи, и окинул парня оценивающим взглядом.

– Отвечай на вопрос! – зло воскликнул тот.

– Ах, если бы вы попросили, я бы провел вам экскурсию по дому, – сокрушенно произнес господин Энь, не двигаясь с места. – Мне нечего скрывать. Вы нашли мою мастерскую, да, я кукольных дел мастер. Все началось из моего детского увлечения, а здесь у меня много свободного времени.

– Мы не просто нашли несколько кукол, – едко отозвался Ал. – Мы нашли человека, истощенного человека, который умер на наших глазах! И его душа переселилась в одну из кукол, я это видел!

– Что ж, я ведь его не убивал – потому что все это время был здесь, – изображая непонимание, отозвался Энь Дао.

– Ты сказал, что здесь больше никого нет, в то время как в твоей мастерской умирал человек!

– Каюсь, виновен. Дело в том, что я настолько к этому привык, что уже не обращаю внимания.

Он произнес это с легкой усмешкой, что поразило Ала до глубины души.

– Ч-что ты имеешь в виду?

– Я сказал, что здесь больше никого нет, потому что все равно он собирался умереть в ближайшее время. И я не утверждал, что вы первые, кто решил составить мне компанию. Иногда здесь появляются люди, но через какое-то время они умирают. Я ничего не могу с этим поделать и не знаю, почему со мной такого не происходит. Сперва я был потрясен не меньше вашего, и мне на самом деле было очень больно из-за их смерти. Но это происходило вновь и вновь, и я ничего не мог сделать. Чтобы хотя бы запомнить их, я стал делать куклы с их именами.

– Как интересно… А ты не думаешь, что выживаешь только потому, что питаешься энергией всех, кто сюда попадает? Это ты их убиваешь!

Ал был уверен, что Энь Дао сделает потрясенный вид и начнет все отрицать, но тот ответил по-прежнему невозмутимо:

– Возможно. Я думал об этом. Но я