сжал кулаки, запрещая себе додумывать. Сам увидит. Сейчас соберется с силами, поднимется по лестнице до Храма Огня и уже там увидит все сам. Но когда открыл глаза, обнаружил у подножия рычащую стаю черных маслянистых тварей, а позади них прибывали новые.

«Живучие паскуды! Хозяйки уже нет, а им хоть бы хны!»

— Дэн, — заметив тоже самое, позвал Арсений и, когда на зов не отозвались, крикнул: — Дэн! Сзади!

Давыдов не обернулся, только огонь по его ладони стек вниз и растаял в воздухе.

— Дэн! Гончие!

Арсений, собирая на ходу щит, побежал вниз к Давыдову, и самая крупная из тварей ринулась к ним, перепрыгивая зараз через несколько ступеней. Ян сглотнул и тоже побежал туда, хотя ничего сделать не мог, разве что мешаться под ногами. Так было лучше, чем спасаться одному… Какой смысл теперь в спасении? Видимо, Чешир думал похоже, раз не наколдовал им новую завесу. И правильно, лучше уж сразу со всем покончить…

Но когда тварь прыгнула, и Ян успел распрощаться с жизнью, сверху ее придавило метеоритом. По крайней мере, свалившийся с неба огненный камень поначалу вызвал такие ассоциации, а потом уже развернулся в огромного тибетского мастиффа и зарычал, растаптывая остатки тени у себя под ногами. И вслед за ним навстречу черной маслянистой волне, преграждая путь теням, посыпались новые метеориты. Вставали, встряхивались, бросались в бой, рыча и лая, заранее зная, что им все по плечу, и они победят.

— Псы Калки… Проснулись… — благоговейно пробормотал Сеня и обернулся к Дэну, продолжавшему пялиться в никуда.

Защитивший их пес тоже посмотрел в ту сторону, в один прыжок очутился рядом с Давыдовым, толкнул могучей головой в спину, забежал вперед и залаял, привлекая внимание. И когда Дэн все-таки посмотрел на него, мастифф лег на ступеньки, предлагая себя оседлать. К Яну и Арсению подбежали другие псы и сделали то же самое, что и вожак.

— Садитесь, — приказал Чешир. — Они вас довезут до Храма. А за тени можете больше не переживать.

Пришлось послушаться. К тому же сейчас, когда огня больше не было, усталость навалилась с новой силой.

Огненный пес оказался удивительно мягким и теплым. Бежал он быстро, но, чтобы удержаться на его спине, особенно стараться не пришлось. Так вверх по лестнице, затем мимо провала на месте бывшей печати Агни к частично разрушенному Храму Огня со снесенной по диагонали крышей, валяющейся поблизости. Дальше еще одна, уже знакомая лестница и главный зал, где мастифф остановился и снова лег на пол, в этот раз позволяя спуститься. Ян быстро погладил его по голове и побежал к ряду чугунных треногих чаш, рядом с которыми лежала Мила. Упал перед ней на колени, притянул к себе, но только когда девушка приоткрыла глаза, осознал, что она жива.

— Ян, — Мила несмело коснулась его щеки. — Без тени… — и вздрогнула, осознав сказанное.

— Все хорошо, — он попытался подбодрить ее улыбкой. — Теней больше нет. Нигде нет.

Она кивнула, прижалась к его плечу, но вскоре снова вздрогнула, и Ян, проследив за ее взглядом, увидел вошедшего в зал Дэна Давыдова. Руки его покрыли страшные черные разломы выгорания, и темнота поднималась выше к запрокинутой вверх голове. Ян тоже повернулся и тут же зажмурился, отказываясь верить в увиденное только что. Там из-под разрушенного купола медленно спускалось тело Ланы, чьи белые крылья обуглились и разлетались крупными хлопьями пепла, похожего на грязный снег. От крыльев почти ничего не осталось, но пепел продолжал падать, заметая следы Дэна, упрямо идущего к девушке.

«Она не может быть мертва! Просто не может!»

А руки лишь сильнее прижали к себе тело Милы, словно и ее тоже вдруг могло не стать.

— Ян! — позвал Арсений, забежавший в храм последним. — Идите-ка с Милой сюда. На всякий…

В его руках уже сверкали заготовки щита химеры, отчетливо говоря, что Сеня не шутит — он на полном серьезе уверен, будто Дэн, лишившись рассудка от потери, кинется на остальных.

«Она жива!» — поднимаясь, снова повторил себе Ян. Сейчас он отведет Милу под защиту Арсения и сходит проверит. Он с детства был таким отбитым, потому что уже тогда понимал, что если не мыслить рационально и немного отстраненно, огребешь куда больше, чем мог бы. Но сейчас сердце ныло, не давая как следует сосредоточиться на порядке верных действий. Вот он помог подняться Миле, вот дошел с ней до Сени, обернулся, чтобы пройти к Дэну, но застыл, увидев, как тот подхватывает на руки бледное тело, перепачканное сажей и пеплом. Наверное, так бы и застыл соляным столбом, если бы не услышал тихое:

— Не воют…

Кто это сказал? Сеня? Мила? Или, может, вновь объявился незримый Чешир?

— Не воют, — задумчиво повторил Ян и вдруг осознал значение этих простых слов.

А рядом, подтверждая догадку, залился звонким, радостным лаем привезший его сюда пес. Огонь сошел с шерсти, обнажая иную личину — золотистого ретривера, которому уже вторили собратья самых различных пород.

Глава 34

У бога за пазухой

Существовало ли время, когда все, что у них было, только сейчас?

Лана зависла над Храмом Огня, который, лишившись крыши, походил на пропасть. Несколькими минутами ранее пламя Лин Вея утянуло туда Милу — за подругу можно больше не переживать. Переживать приходилось за собственное тело, сброшенное, как сбрасывают одежду, чтобы не стеснять себя в битве, которая, несмотря на векшский ритуал, не собиралась стихать, скорее наоборот.

Сарасвати изо всех сил противилась призыву в Авекшу, мечтая отомстить пленившим ее творцам. Ждала, что сохранившиеся в подземельях Шамбалы тени вырвутся на свободу и дадут ей новую плоть, взамен отобранной Ланой? Зря надеялась, потому что даже так у нее не было шансов — сдерживаться больше никто не собирался. И Лана ударила с новой силой, оттолкнув богиню к самим Вратам, где ее сразу же обволокли зеленые и фиолетовые ленты, потянули внутрь.

«Сейчас!» — мысленно взмолилась Лана и бросила в атаку новую стайку бабочек, заставляя мольбу исполниться.

Упорства Сарасвати было не занимать, но внизу мелькнула вспышка разлома, привлекшая ее внимание, и новый удар вышвырнул богиню в раскрытые Врата.

«Сейчас» — подумала Лана и посмотрела на ладони, где светились выданная Ямой руна и круг, предназначенный для ее активации. И это единственное решение, раз и навсегда закрывающее проблему Врат, чтобы больше никому и никогда не приходилось думать над их существованием. Она