у них отсутствует материнский инстинкт, но они приносят здоровое потомство. И среди них не бывает лайе… Кхары соединяются не для любви, а для продолжения рода.

— Подожди, — задумчиво прервала она, — что значит "отсутствует материнский инстинкт"? С женщиной своей расы ты можешь иметь детей, но воспитывать она их не будет? Или как?

— Мы живем кланами, как симаррцы. Этот обычай нам тоже достался от создателей. При каждом клане есть два воспитательных дома, для девочек и для мальчиков. После того, как женщина родит, ее ребенка отдают туда. Там уже учителя и воспитатели обучают молодняк всем премудростям.

— Ваши женщины не кормят своих детей? — она с удивлением уставилась на меня.

— Ты не видела наших женщин, — я покачал головой, — иначе бы поняла. В каждом клане есть несколько каст: кормилицы, рабочие, воины, учителя и другие. Если женщина воин, она никогда не станет кормилицей, и ее дочери тоже никогда не станут кормилицами, они все будут воинами. Это строгая система, нарушить которую невозможно, физиология не позволит.

— А эти женщины-воины… они видятся со своими детьми?

— Обычно нет. Они же воины, а не кормилицы, у них другое предназначение.

Карина шумно выдохнула и потерла виски. Судя по всему, она не понимала и половины того, что слышала, а вторая половина привела ее в шок. На ее лице мелькнуло странное выражение, будто она решала для себя что-то важное. Я напрягся, ловя ее взгляд, но она упорно его отводила.

— Мы так жили многие годы, — продолжил я уже с меньшим энтузиазмом.

Моя лайе хмурилась, глядя куда-то в сторону, и это сбивало с толку. Я не мог понять, что она чувствует сейчас.

— Но когда вышли в космос и столкнулись с другими расами, то обнаружили в себе еще одну особенность. Она не у всех кхаров, только у мужчин из касты воинов, таких, как я. Когда кхар встречает свою женщину, в его организме начинают вырабатываться особые вещества. Он проводит ритуал единения душ, то же самое, что у симаррцев слияние, и дает избраннице испить немного своей крови. Эта кровь, попадая в организм женщины, изменяет его, чтобы она стала как бы продолжением кхара. Он начинает чувствовать лайе, как чувствовал бы свою руку или ногу. И управлять ею примерно так же.

— Ужас! — честно высказалась она. — Представлять себя твоей ногой мне точно не хочется!

— Я знал, что тебе это будет неприятно, — глухо произнес я и отвернулся.

— Ну да, особого восторга не испытываю… Кстати! — мне в спину уперся ее заинтересованный взгляд. — А меня ты тоже чувствуешь? И можешь управлять мною?

— Не совсем, — признал, нехотя оборачиваясь. — Чувствую твое состояние, твои эмоции, но управлять тобой почему-то не могу… Ты не поддаешься внушению.

Она явно повеселела.

— А то, что я сама пришла к тебе, это тоже входит в программу приручения лайе? — спросила, глядя на меня в упор.

— Почти. Если бы я провел ритуал, как нужно, с одним глотком крови, то ты привыкала бы ко мне постепенно. И желание ко мне тоже росло бы постепенно. Обычно несколько дьютов, иногда и синклав. Но я сделал переливание, чтобы спасти тебя. Поэтому все получилось немного не так, как было рассчитано.

— Ясно.

Карина врала. Я видел по ее глазам, что ничего ей не ясно. Она ведь даже не понимает, что значит быть суженой кхара, его половинкой в полном смысле этого слова.

Творцы лишили нас чувств и эмоций, сделали идеальным живым оружием. Мы верно исполняем свой долг, защищаем мир и покой в Галактике. Но только соединившись со своей лайе воин-кхар получает способность испытывать эмоции.

Это благодарность нам и награда. А так же наше проклятье.

35. Карина

Я потерла виски. То, что говорил Киан, не укладывалось у меня в голове. Очуметь, как они там живут?

Если я возмущалась, критикуя Координационный Комитет Муравейника, создавший закон о принудительном размножении землян, то традиции кхаров вызвали у меня культурный шок. Вроде, развитая цивилизация, в космос летают на дальние расстояния, а социальный строй как у древних спартанцев с пчелиным роем!

Жить в такой атмосфере, а тем более рожать детей, я даже не собираюсь. Так что Киан может не рассчитывать на мою благосклонность. Дайте мне только выйти с этого корабля! Я буду бежать от супруга номер два так, что только пятки засверкают. Не удивительно, что за десять тысяч лет они так и не научились любить.

Его фраза насчет того, что он не может управлять мною, придала мне немного уверенности. Значит, шансы на побег у меня все-таки есть. А вот это "чувствую твое состояние" что-то мне не особо нравится. Надо бы следить за своими чувствами и внимания не привлекать.

Когда он замолчал, я тоже не стала ничего говорить. Просто сидела и разглядывала его потухшие глаза и опущенные вниз уголки губ, ожидая, что будет дальше.

Этот разговор не доставил ему удовольствия. Для его расы унизительно сознавать, что их создали в лаборатории, научили спариваться и убивать, но не дали возможности любить.

Он сказал, что история его народа насчитывает десять тысяч лет. Природа не терпит пустоты. Может быть, у холодных машин для убийства зародились чувства?

Между тем, во мне проснулся ученый и уже потирал сухонькие лапки. Киан необыкновенно интересный объект. Впервые в жизни я видела продукт генной инженерии, могла потрогать его и попробовать на вкус. А при воспоминании о том, что он вытворял со мной на полу, у меня в животе все сладко сжималось.

«Извращенка», — хихикнула в голове истерическая мыслишка и умчалась, оставив меня изумленно хлопать ресницами.

— Я бы хотела взять твою кровь на анализ, — проговорила я, следя за реакцией Донато.

— Зачем тебе это? — насторожился он.

— Ну, хотя бы ради интереса. У себя дома я получила высшее образование, даже не одно. С медициной, конечно, близко не знакома, но основы знаю. Хочу выяснить, насколько кхары отличаются от землян.

— Кого?

— Это родное название моей планеты. Земля. А ее жители, соответственно, земляне, — объяснила я, как маленькому.

— Странная раса, — пробормотал он, — назвать свою планету грязью.

— Сам ты грязь! — обиделась я.

Киан вздрогнул, как от удара, и выпрямился во весь рост, глядя на меня сверху вниз. На его побледневшем лице застыло странное выражение, но я не обратила внимание. Меня понесло.

— Моя планета Земля! — повторила я с маниакальным упорством. — Зем-ля! И твой дружок Витар меня похитил. Сказал, что я военный трофей! Его подельнички захватили мою планету и наслаждаются жизнью, пока мой народ прозябает в подземных городах и