class="p1">Однако по сути пацан был лишь вывеской с хорошей зарплатой и иллюзией собственной значимости. Удобный, чистый и хорошо управляемый. Пацан был идеальным кандидатом, чтобы потом в случае чего сдать именно его.

— Скажи мне лучше вот что, — продолжил я. — Кто тебе сделал это шикарное предложение инвестировать в твой аптечный бизнес?

Паренек замялся и ответил неуверенно:

— Люди… через посредника… сказали, что им нужен управляющий на месте… что деньги дают на развитие… а я получаю процент от прибыли…

— Накладные, которые ты подписываешь, показать можешь?

Игорь снова замялся, потом, поколебавшись, кивнул. Один из оперативников принес папку с документами. Пацан дрожащими руками начал листать бумаги, выбирая нужные. Протянул мне несколько листов.

Я взял их, пробежался взглядом по строкам… нашел название фирмы покупателя «микстур» у фирмы Игорька. Через секунду я уже искал информацию об этой фирме в интернете через поисковик.

Нашел.

И в следующий момент внутри всё неприятно сжалось. Учредителя фирмы, стоявшей в реквизитах, я знал слишком хорошо.

Фирма принадлежала нашему…

Я не сразу поднял взгляд. Несколько секунд просто смотрел в экран телефона. Наконец, я медленно убрал телефон в карман и только потом посмотрел на Игоря.

— Ты его видел? — спросил я спокойно.

— Кого?..

— Того, кто тебе это всё «предложил». Ты его лично видел хоть раз?

Игорёк растерянно заморгал.

— Ну… нет… посредник всё решал… Он говорил, что этот человек серьёзный… уважаемый…

Вот и всё. Полная картина у меня сложилась окончательно.

Валерий Гуров

Физрук: на своей волне 8

Глава 1

Подвал всё ещё жил своей отдельной жизнью. Слышались короткие резкие команды, шаги по бетону, щелчки наручников и сдавленные голоса задержанных. Они то пытались огрызаться, то напротив — внезапно начинали просить и торговаться.

Для майора это была привычная рутина и в ней он чувствовал себя, как рыба в воде. Вел процесс и раздавал распоряжения. Оперативники фиксировали находки, вскрывали шкафчики, фотографировали всё подряд.

А я вдруг поймал себя на том, что стою чуть в стороне, как будто физически все еще нахожусь здесь, но по факту уже не внутри происходящего. Для ментов это была кульминация их операции. Для меня же это была лишь промежуточная точка, если не сказать — отправная. Я слишком хорошо знал, как выглядят настоящие финалы, и то, что происходило здесь, этот финал, на них явно не тянул.

Я достал телефон, открыл галерею и нашел снимки, сделанные в кабинете директора. Палец листал кадры медленно и с каждой минутой картинка становилась всё менее приятной и всё более логичной.

Игорька охотно записали в главные виновники, а по факту бедолага оказался всего лишь прокладкой, удобной фигурой для списания всего грязного, что происходило в этой лаборатории.

Всё выглядело убедительно на поверхности: виновный есть, дело закрыто и можно ставить галочку. Но копнёшь глубже… и видишь, что Игорь было вовсе не архитектором, а лишь расходным материалом.

Все повторялось, как…

Как где?

А вот прямо, как в ситуации с трудовиком и директором школы. Там похоже был тот же самый почерк. Они ведь тоже не были «мозгами» схемы. Оба этих молодца были лишь ширмой. Удобные, уязвимые, предсказуемые… Их можно потом сдать, и общественность с радостью примет объяснения. Мол, вот они, злостные коррупционеры и возмутители общественного порядка. Мы их наказали, система работает — значит, все в порядке.

В следующий момент я уже увеличивал смету, которую сфотографировал в кабинете директора, на экране своего мобильника.

Я долго смотрел в цифры и формулировки. В какой-то момент пазл окончательно щёлкнул.

Школу никто не собирался реально ремонтировать. Ремонт здесь был лишь инструментом. Прикрытием. Через «строительство» можно легально прогонять деньги, полученные от…

Догадка прошла мурашками.

Через эту схему можно было отмывать деньги от этой лаборатории. С такой схемой возможно обосновывать денежные переводы и создавать видимость деятельности.

Бумаги были составлены так, что при необходимости в любой момент можно будет признать здание аварийным, нерентабельным и подлежащим реконструкции или вообще сносу. Формально всё будет выглядеть безупречно: экспертизы, комиссии, заключения… вот только деньги к этому моменту уже будут вымыты, перераспределены, а потом растворены в цепочке подрядчиков и субподрядчиков.

Юридически здесь всё чисто.

Я усмехнулся сам себе. В девяностых такие конструкции тоже любили особой любовью. Разница только в том, что раньше это делали грубо, с матом и «понятиями», а теперь все было предельно стерильно… настолько, что и на хромой козе не подъедешь.

Прогресс, конечно.

Я снова пролистал документы. Глаз цеплялся за то, что обычный человек не заметил бы никогда. Простая, почти незаметная деталь всплыла, как пузырёк воздуха в мутной воде.

Тендер.

Я увеличил один из снимков, всмотрелся в шапку. Заявка на участие уже была подана. Пакет документов собран. Формально всё выглядело готовым к победе. Но самой победы все-таки ещё не было. Решение комиссии не вынесено…

Несколько секунд я прокручивал в голове увиденное. Выходит, юридически вся конструкция пока держалась на ожидании и том, что «всё и так решено».

Сама же схема ещё была не запущена. Деньги ещё не пошли и легализация через стройку ещё не началась.

Я медленно выдохнул, сам того не замечая. Это было слабое место — пока тендер не выигран и победитель не утверждён, конструкция уязвима. Чуть копни и вся эта аккуратная юридическая башня сложится сама, как колос на глиняных ножках.

Чтобы не строить иллюзий и не играть в умника в одиночку, я открыл мессенджер и написал Михаилу, скидывая несколько фотографий из галереи.

«Миш, это документы на стройку при школе. Мне кажется, схема под вывод денег через тендер. Он ещё не закрыт. Я прав?»

Сообщение ушло, и я убрал телефон, снова оглядывая подвал. Оперативники уже собирали коробки с изъятым, задержанных вели на выход. Всё выглядело как законченная работа, почти идеально выполненная. Только вот по сути это было то же самое, что выбить витрину, оставив склад целым.

Телефон коротко завибрировал. Я достал его почти сразу.

«Ты всё правильно видишь, Володь. Классическая прокладка под стройку. Документы составлены под легализацию. Решающий узел здесь тендер. Пока его нет, всё можно развалить и схема дохнет».

Я перечитал сообщение дважды, хотя и так всё понял с первого раза. Значит, я не ошибся. Естественно, я понимал откуда здесь дует ветер. Однако главный игрок, Аля Крещёный, в этих бумагах не фигурировал нигде…

Да.

Человеком, стоявшим за всеми этими бесчисленными