адреналине. Как я и рассчитывал, на заднее сиденье он даже не посмотрел. Голова пацана была занята совсем другим. Для него сейчас существовали только руль, дорога и необходимость срочно исчезнуть отсюда.

— Какой ужас… какой кошмар… — бормотал он, тяжело дыша. — Так, Игорёк, возьми себя в руки, соберись… Надо срочно сообщить, что произошло, иначе с меня просто спустят шкуру…

Пацан трясущейся рукой потянулся вперед. Я сразу понял, что в тачке стоит какой-то бортовой помощник, принимающий. голосовые команды хозяина.

— Соедини меня с… — начал паренек и запнулся на полуслове.

В этот самый момент его взгляд случайно зацепился за зеркало заднего вида.

Наши глаза встретились в отражении, и этого ему хватило с головой.

— Мамочки… — выдохнул он, уже не контролируя себя.

— Не мамочка, а Владимир меня зовут, — спокойно ответил я, глядя ему в глаза через то же зеркало. — Здорова и тебе, Игорёк.

Реакция у него была мгновенная и предельно предсказуемая. Правая рука дернулась вниз, пацан попытался снять машину с ручника и воткнуть передачу. Ну а там рвануть с места, даже не думая, чем это может закончиться. Вот только закончиться этому было не суждено.

Я в ту же секунду накрыл его кисть своей ладонью. Его рука замерла, рычаг остался на месте… — Куда это ты собрался-то, братец, — хмыкнул я.

Пацан, несмотря на всю свою внешнюю заторможенность и панику, оказался неожиданно проворным. Он резко дернулся, рванул дверь и попытался выскочить из машины. Действуя пацан скорее на рефлексах. Вот только эта попытка не дала ему ровным счетом ничего.

— А ну стоять, кому я говорю, — рявкнул я, усилив захват.

Паренек меня услышал. Но вместо того чтобы остановиться, он начал извиваться с удвоенной силой. Дергаться, выкручиваться, пытаясь хоть как-то высвободиться. Он вертелся как уж на сковородке, не понимая, что только ухудшает свое положение.

Я держал крепко, фиксируя так, чтобы у него не оставалось ни одного реального шанса вырваться. И чем дольше он дергался, тем очевиднее становилось, что вся эта возня бесполезна.

Играть с пацаном в эти нервные догонялки я не собирался. А уж тем более не собирался соревноваться, кто кого перетянет.

— Либо ты сейчас заканчиваешь дурить, либо тебе будет больно, — спокойно предупредил я, констатируя факт.

К сожалению для него, пацан меня не услышал. Он продолжал извиваться и упираться, и тем самым сделал выбор. Пожалуй даже не осознавая, что этот выбор был сделан совсем не в его пользу.

Долго тянуть я не стал, потому что подобные вещи надо пресекать быстро, пока ситуация не вышла из-под контроля. Его судорожные попытки вырваться я оборвал грубо и предельно просто. Свободной рукой крепко взял пацана за шкирку и резким, коротким движением впесатал его лицо в рулевое колесо.

Этого оказалось достаточно.

Все сопротивление паренька сошло на нет мгновенно. Вместо дерганого, панического сопротивления остались только тяжелое дыхание и глухой стон.

Пацан тут же схватился ладонями за лицо, сгорбившись и уже не делая ни одной попытки снова дернуться.

— А я ведь тебя только что предупреждал, дружок, что если не прекратишь заниматься ерундой, то будет больно, — пояснил и похлопал его по плечу.

Пацан не ответил, сидел, стараясь привести себя в порядок и одновременно удержать кровь, чтобы она не текла. Я окинул салон взглядом и заметил в дверце со стороны пассажира пачку влажных салфеток. Наклонился, достал их и протянул ему.

— На, умойся, а то перепачкаешь здесь всё, — сказал я, передавая салфетки.

Пацан взял их дрожащими руками, без попыток сопротивления. Он теперь он наконец-то начал понимать, в какой именно ситуации оказался и кто в машине контролирует происходящее.

Игорь спешно вытер лицо, будто боялся, что я передумаю и снова дерну его за шкирку. В ту же секунду я поймал на себе его взгляд в зеркале заднего вида. Глаза паренька зацепились за меня с неожиданной внимательностью.

— Вы кто такие и что вам надо? — спросил он хрипло.

Игорь все еще смотрел на меня через зеркало, словно боялся обернуться. Вопрос его прозвучал почти жалко. И это даже показалось мне забавным. В глубине души пацан уже прекрасно понимал, что происходит. Просто отказывался себе в этом признаться.

— Ну пойдем, дружок, — предложил я. — Думаю, сейчас ты как раз и узнаешь от какой жопы яйца.

Я наклонился вперед и нажал на кнопку, заглушив двигатель. Оставлять такую «игрушку» в его распоряжении было бы глупостью, а глупостей я позволить себе не собирался.

— Ключ от тачки сюда давай, — потребовал я.

Я прекрасно понимал, что пацан может попытаться в любой момент снова завести машину.

Игорек замешкался на секунду, после нехотя полез рукой в карман ветровки, вытащил оттуда «ключ». Это был небольшой прямоугольник, больше похожий на кусок пластика, без кнопок. Он медленно протянул его мне. Видно было, что делает он это через силу, но всё-таки делает.

Заполучив ключ, я больше не видел смысла сидеть сзади. Вышел из автомобиля, обошел его и открыл водительскую дверь. Коротким кивком дал ему понять, что пора вылезать.

Владелец поганой конторы не стал изображать из себя героя. Он молча выбрался наружу.

Я прекрасно понимал, что внешне он сейчас выглядел сломленным и покорным. Но такие, как он внутри продолжают лихорадочно искать лазейку, шанс выкрутиться. Потому расслабляться рядом с Игорьком было бы самой глупой ошибкой.

При желании ему и сейчас ничего не стоило бы дернуться. Вырваться и резко рвануть в сторону, чтобы попытаться уйти. Но я не стал оставлять ему даже иллюзии свободы и, словно по-дружески, приобнял его за плечо.

— Я же думаю, дружок, что мы сейчас обойдемся с тобой без глупостей, да? — уточнил я.

Я ощутил как как пацан напрягся под моей рукой. Но Игорь ничего не ответил, только молча и отрывисто закивал.

Мы двинулись к железной двери лаборатории. В этот момент из-за дома уже выбежали все трое оперов. Еще пару минут назад они вполне могли упустить пацана, если бы не мое вмешательство. Увидев нас, все трое будто выдохнули — напряжение постепенно начало сползать.

Выстрел слышал и сам майор Борисов, поэтому он тоже вышел наружу и застыл на несколько секунд. Майор переводил взгляд то на меня, то на владельца этой конторы, которого я вел рядом с собой.

Лицо майора еще недавно было бледным, почти серым, после осознания того, что цель ушла. Но теперь в эту