потом и будут платить налоги захватчикам, и совсем другое — когда вас завоевывают, что бы цинично пустить на корм чудовищу. В общем, Индо-Китайский регион ожидают в ближайшие десятилетия и даже века чудовищные потрясения. Для нас же главное, что Империя Цинь теперь выбыла из войны. А значит, что скоро и Японцы заголосят в поисках мира — без могучего континентального союзника островитянам нипочем не отбиться. Наши войска даже уступая в количестве Магов Заклятий, за счет одного лишь техномагического превосходства в виде самых современных воздушных и морских судов, дредноутов, сверхтяжелых големов, способных тягаться с Архимагами, дают прикурить любителям устроить геноцид соседям. А уж когда высвободившиеся здесь силы перебросят на Камчатку, война с моря и воздуха перекинется на их острова. Самураям, в общем, тоже конец. Так что поздравляю, господа — мы одним сражением переломили ход войны на азиатском театре военных действий. Все перечисленные последствия этой победы воплотятся не за одну-две недели, конечно, и прольется ещё достаточно крови… Но хребет врага сломлен, и дальше будет уже агония. Ну а теперь — прошу меня простить, но меня ждут дела. Ярослава Шуйская вот-вот должна начать прорыв на следующий ранг, и я намерен помочь ей сделать максимально эффективно, так, что бы она смогла извлечь из него максимальное количество пользы. Всё же она мой родич и немало мне помогала, так что не хочу, что бы её потенциал был чем-то ограничен…

Разговор происходил в небольшом шатре, разбитом прямо посреди поля. С момента моей победы прошло всего десять часов, и армия всё ещё стояла на том поле, где произошло последнее сражение. Здесь были все оставшиеся войска Магаданского фронта. Замысел Василия Олеговича Добрынина и его стратегов заключался в том, что бы начав широко, в итого собрать все силы в единый кулак, с которым и перемолоть основные силы нежити и демонов, пока мы будем убивать их высших магов. План был и правда хорош, вот только разведка безбожно облажалась — высших магов у врага оказалась в полтора раза больше, чем они докладывали. Но так или иначе, на этом поле сейчас были все, включая расположенные изначально на флангах группы войск.

Как водится, едва опасность миновала, как начались политические игры. Разумеется, не среди всех и даже не среди большинства уцелевших аристократов — эти счастливчики могли пока позволить себе чистую, не замутненную радость от одержанной победы или горечь и тоску по погибшим близким. Пойти и забыться среди многочисленных шлюх и вина — маркитанты, шлюхи и прочий люд, всегда сопровождающий любое войско, уцелели. Учитывая же масштаб потерь, их теперь было едва ли больше, чем их клиентов.

Вот только Главы и Старейшины Родов, особенно крупных и могущественных, на подобное права не имели. С большой властью идет и большая ответственность, и тот, кто об этом забывает, потом обязательно платит за это огромную цену. Я Глава своего Рода — и если кто-то скажет, что в моем Роду людей можно по пальцем одной руки пересчитать, то этот человек точно не аристократ. Это простолюдинам, не знакомым с внутренней кухней аристократии, кажется что Род это лишь непосредственно сами носители благородной фамилии.

Вот только в реальности всё несколько иначе. Для Глав и Старейшин Род — это все люди, что зависят от него и трудятся на его благо. Десятки, а в случае Великих Родов — сотни тысяч и даже миллионы людей. Ведь всех тех, кто жил на их землях и платил им налоги, тоже относили к числу тех, за кого Род несет ответственность.

И потому я тоже, нравится мне это или нет, буду играть в эти игры. Ибо в той же Александровской губернии десятки тысяч переселенцев из разрушенной столицы губернии, уже пустившие корни на моих Родовых Землях, зависят от меня и моих решений. Николаевы-Шуйские теперь Великий Род — хотя и только по названию, а не по возможностям. Но даже так, мы уже в высшей лиге, и это отрицать не мог никто.

Потому мои слова о помощи Шуйской в прорыве были не просто объяснением, почему я покидаю эту пару, а удочкой, закинутый в их пруд. Клюнут ли? Или я переоценил их впечатление от увиденных в действии моих возможностей?

— Гм… По поводу того, что вы сказали… — изобразив неловкость, начал Рысев.

Клюнули.

— Да? Вы хотите что-то добавить? — вежливо спросил я.

Мы все прекрасно друг друга понимали, но политес — штука такая… Приходится соблюдать.

— Да бросьте, господа, — поморщился Смелов, разом прерывая наши ритуальные выплясывания словесного характера. — Не то, что бы мы стали друзьями, но после всего совместно пережитого уж боевыми товарищами нас назвать точно можно. Так к чему тогда весь этот великосветский фарс? Мы с вами здесь одни, так давайте говорить прямо. Аристарх Николаевич, скажите — не откажите ли вы нам в той же помощи, что собираетесь оказать Шуйской? Уверен, вы уже знаете, что нашим Родам повезло и теперь у нас имеются по ещё одному дополнительному Магу Заклятий. Вернее, скоро будут… Если согласитесь, то мы, само собой, в долгу не останемся.

— Что ж, если говорить прямо, господа — то я могу это сделать, — медленно произнес я. — Но желал бы сперва услышать, что вы хотите предложить мне взамен.

— Для того, что бы назвать вам цену, я должен знать, что именно даст ваша помощь, — развел руками Смелов. — Думаю, вы согласитесь, что подобные вопросы требуют конкретики.

— Справедливо, — кивнул я. — Тогда не будем терять время — ведите меня к ним!

Из пришедших в эти края со своими Главами войск Великих Родов в отгремевшем сражении полегло около семидесяти процентов бойцов. И потому сейчас оба отряда слились в один и держались вместе, так что и оба Архимага находились в одной палатке. Бледные, едва держащиеся в сознании и ужасно выглядящие — оба страдали от полного магического истощения. Выжгли себя в битве, отдав все до последней капли и оказавшись на самом краю гибели… Думаю, именно поэтому и сумевшие, при учете всех прочих обстоятельств, таки ступить на порог высшего магического могущества в этом мире.

Мужчина и женщина, сейчас, с учетом полного отсутствия маны в организме выглядящие на свой истинный возраст. Женщина у Смеловых и мужчина у Рысевых. Вглядевшись пристальнее в их ауры, я отправил следом магическое восприятие и десятки заклятий Познания. Через десяток минут я уже знал всё, что мне было необходимо знать,