витает тепло этого разговора. Ее лицо остается мягким, сердце явно переполнено любовью к этому малышу. Она смотрит на меня, и на мгновение я так ясно вижу наше будущее: она — нежная и терпеливая мама, какой всегда была с Бо и Итаном.

Я просто наблюдаю за ней, впитывая каждую деталь: как дрожат ее ресницы, мягкий изгиб губ, легкий румянец, оставшийся на коже после солнца. Она такая красивая, такая совершенная… не могу поверить, что мне так повезло. Что я могу называть ее своей.

Я убираю прядь волос с ее лица, и она смотрит на меня, ее глаза мягкие и полные той любви, которая всегда сжимает мою грудь.

— О чем ты думаешь? — спрашивает она, ее голос едва слышен.

Я улыбаюсь, мой большой палец гладит ее щеку.

— Просто о том, как сильно я тебя люблю, — шепчу я.

Она мягко улыбается и приподнимается, чтобы нежно поцеловать меня в губы.

— Я тоже тебя люблю, Кинг, — шепчет она против моих губ, ее дыхание теплое и сладкое.

Я углубляю поцелуй, медленно, нежно, притягивая ее ближе к себе, чувствуя ее мягкое тело рядом с моим.

— Покажи мне, как сильно ты меня любишь, — говорю я, увлекая ее на кровать и укладывая, прижимаясь своим телом к ней. Она тает подо мной, ее руки обхватывают мою шею, притягивая ближе.

Связь между нами естественна, как две части пазла, идеально подходящие друг другу.

Мои губы скользят по ее шее, оставляя мягкие поцелуи на ключицах. Я не спешу, наслаждаясь каждым сантиметром ее тела. Дело не в голоде или желании обладать — мне важно показать, что она значит для меня. Ее кожа под моими губами такая мягкая, теплая и до боли знакомая. А то, как она тихо вздыхает и запускает пальцы в мои волосы, заставляет мою кровь закипать.

Я чуть отстраняюсь, чтобы встретиться с ней взглядом, и это выражение в ее глазах — столько доверия и любви — почти лишает меня дара речи. Я беру ее руку, переплетая свои пальцы с ее, и целую ладонь.

Медленно снимаю с нее купальник. Она слегка вздрагивает, когда кожа встречается с вечерней прохладой. То, как она смотрит на меня — полуприкрытые веки, приоткрытые губы, мерное дыхание — задевает что-то глубоко внутри. Она мне знакома до последней клеточки, но каждое прикосновение к ней ощущается как в первый раз. Я продолжаю целовать ее, спускаясь ниже, поклоняясь ей так, как она того заслуживает. Она для меня все: мое сердце, моя душа. И я хочу, чтобы она чувствовала это в каждом прикосновении, в каждом поцелуе.

Она тихо ахает, когда я целую ее в бедро, ее руки сжимаются в кулаки, комкая простыни. Она уже такая чувствительная, такая отзывчивая, моя шлюшка. Ее аромат наполняет комнату, притягивая меня, как магнит. Я зависаю над ней, касаясь кожи пальцами, чувствуя жар, исходящий от нее. Глаза Инес прикованы к моим — в них доверие и страсть.

Я провожу губами по ее животу, не торопясь, наслаждаясь тем, как ее тело реагирует на меня. Ее мышцы слегка напрягаются под моими прикосновениями, предвкушение заметно в том, как она закусывает нижнюю губу. Я не спешу. Я хочу, чтобы она чувствовала все.

Я целую чувствительную кожу ее внутреннего бедра, ее тело вздрагивает от ощущения. Мои руки лежат на ее бедрах, мои большие пальцы касаются линии талии. Она издает тихий стон, ее ноги раздвигаются ровно настолько — приглашение, которому я не могу сопротивляться.

Я опускаюсь ниже, покрывая поцелуями внутреннюю поверхность ее бедра, доводя ее до края, чувствуя, как она дрожит подо мной. Ее запах пьянит, и я позволяю ему поглотить себя, когда опускаюсь губами к самому сокровенному. Замираю на секунду, чувствуя жар, исходящий от нее, а затем накрываю ее своим ртом, медленно и решительно.

Звук, который она издает — нечто среднее между вздохом и стоном, — бьет прямо по моему твердому члену. Я чувствую, как она тянется вниз, запуская пальцы в мои волосы, притягивая меня ближе. Я не могу сдержать ухмылку, наслаждаясь тем, как она реагирует. Я проникаю глубже, мой язык исследует каждый дюйм, смакуя ее вкус, ее тепло.

Ее бедра приподнимаются, она пытается прижаться ближе к моему рту, но я придерживаю ее руками, дразня медленными, размеренными движениями. Я хочу свести ее с ума, заставить умолять. Я хочу, чтобы она чувствовала, как сильно я в ней нуждаюсь, как мне хочется видеть, как она теряет контроль.

Я ускоряюсь, мой язык работает все настойчивее, ее стоны становятся громче, дыхание сбивается. Ее ноги начинают дрожать, и я чувствую, что она близка: тело напряглось, пальцы до боли вцепились в мои волосы.

— Кинг… — выдыхает она, ее голос полон потребности.

Я поднимаю взгляд, наблюдая, как ее голова откидывается назад, губы приоткрыты в удовольствии. Я не свожу с нее глаз, когда опускаю одну руку, вводя два пальца внутрь нее, сначала медленно, чувствуя, как ее тело сжимается вокруг меня. Ее стоны становятся более настойчивыми, ее бедра двигаются навстречу моей руке, ее тело умоляет о большем.

Я сгибаю пальцы внутри нее, находя то идеальное место, и она вскрикивает, все ее тело выгибается над кроватью. Я сильнее давлю языком, моя рука двигается в такт с моим ртом, приближая ее к краю.

— Отпусти себя, Королева, — шепчу я, и слова вибрируют против ее кожи. — Я поймаю.

Реакция мгновенна. Она замирает на секунду, а затем срывается. Она стонет мое имя — прерывисто, задыхаясь. Я чувствую каждую судорогу, каждый спазм, когда оргазм накрывает ее волной. Ее бедра дико дергаются, ноги обвивают меня.

Я не останавливаюсь.

Продолжаю, усиливая наслаждение, чтобы она прочувствовала каждую секунду. Я хочу, чтобы она знала: это только начало. Я дам ей все, снова и снова.

Когда она наконец обмякает на кровати, тяжело дыша, я напоследок целую ее — нежно и долго. Поднимаюсь вверх, целую в губы, пробуя ее на вкус — пробуя нас. А затем прислоняюсь лбом к ее лбу.

— Я люблю тебя, — шепчу я, ложась рядом и притягивая ее к себе.

Она улыбается мне, ее глаза мягкие и полные любви.

— Я тоже люблю тебя, Кингсли, — бормочет она, и в ее голосе столько тепла, что оно укутывает мое сердце.

Я прижимаю ее ближе, крепко обнимая, пока солнце окончательно не садится за горизонт, погружая комнату в мягкие сумерки. В этот миг все кажется совершенным. Будто мы единственные люди в мире, окутанные любовью друг друга.

И сегодня вечером, когда я