— Я знаю, где она, — говорю я ему, мой голос дрожит от смеси страха и решимости. — Этот ублюдок снял хижину в Беркшире. Я еду туда прямо сейчас, чтобы забрать Инес.

— Кто ее держит? — спрашивает он.

— Ее профессор, Нейтан Сальваторе.

Джастин хватает меня за руку, прежде чем я успеваю выбежать.

— Подожди, ты не можешь просто ворваться туда без плана. Мы не знаем, во что ввязываемся, и, если Сальваторе опасен, нам нужно быть готовыми.

— Я не буду ждать, — рявкаю я, пытаясь вырваться. — Инес там, и я вытащу ее.

— Я знаю, — говорит Джастин твердым, но спокойным голосом. — Но нужно сделать все по уму. Звони в полицию, дай им информацию. Мы не можем пойти в эту хижину вдвоем.

А если он вооружен? А если там ловушки? Мы не можем рисковать ее жизнью. Или твоей.

Его слова пробиваются сквозь туман ярости, и я понимаю: он прав. Если что-то пойдет не так, я могу потерять Инес навсегда. От мысли, что она пострадает — или хуже — из-за моей безрассудности, кровь стынет в жилах.

— Хорошо, — наконец соглашаюсь я, мой голос едва держится. — Я позвоню агенту Каллахану. Но я поеду с ними. Я должен быть первым, кто ее обнимет.

В первые несколько часов после того, как Инес похитили, местная полиция делала все возможное, чтобы найти ее. Но этого было недостаточно. Я хотел лучшего — ФБР. Даже если технически это не их юрисдикция, у моего отца есть связи, и спецагент Джек Каллахан должен ему услугу.

Джастин кивает, заметно успокаиваясь от того, что я начал мыслить здраво, пусть часть меня все еще на взводе. Я делаю глубокий вдох и набираю номер Каллахана. Мои пальцы дрожат, пока я объясняю ситуацию: что Инес похитили, что мы знаем — это Нейтан Сальваторе, профессор, который преследовал ее месяцами. Я пытаюсь говорить спокойно, но сквозь голос прорывается срочность. Каллахан внимательно слушает, впитывая каждую деталь. Его голос звучит размеренно, но напряженно, когда он наконец говорит.

— Хорошо, Кингсли. Мы отправим группу на место. Мы разберемся, но ты должен дать нам действовать первыми.

— Я еду с вами, — говорю я твердо, не терпящим возражений тоном. — Мешаться не буду, но я еду. Никто не прикоснется к ней, кроме меня.

На том конце пауза. Слышу, как он взвешивает риски, но понимает: пытаться остановить меня бесполезно.

— Хорошо, — говорит Каллахан после короткого молчания. — Но ты держишься позади, пока мы не обеспечим безопасность периметра. Без исключений. Операцию проводим мы. Ты просто сосредоточься на том, чтобы держаться ради нее.

— Я так и сделаю, — обещаю я, хотя мой разум лихорадочно работает. Я продержусь ровно столько, сколько нужно, чтобы убедиться, что Инес в безопасности.

Дорога до Беркшира мучительна. В машине только гул мотора да редкие реплики Джастина, координирующего действия с полицией. Я вцепился в руль так, что костяшки побелели, взгляд прикован к дороге.

Чем ближе к хижине, тем уже становится путь, деревья смыкаются вокруг нас. Изоляция этого места нервирует. Сердце колотится, когда мы останавливаемся в нескольких сотнях ярдов от дома, скрытые густым лесом.

Группа ФБР уже на месте, их машины припаркованы подальше у обочины. Я выхожу из машины, пульс грохочет в ушах, когда я подхожу к Джеку Каллахану.

— Ты можешь остаться здесь. Агент Кармен останется с тобой, пока мы не обезопасим территорию и не вернем твою девушку. Не заставляй меня жалеть об этом, Эшфорд.

— Просто верните ее живой.

— Хорошо, пошли! — командует Каллахан, и его команда мгновенно приходит в движение, действуя как отлаженный механизм.

Адреналин бурлит в венах. Я чувствую, как вокруг нарастает напряжение. Сердце колотится, воздух становится гуще. По рации агента Кармена мы слышим тихие, срочные команды, когда группа рассредоточивается — каждый шаг рассчитан, каждый вдох измерен. Они занимают позиции по периметру, готовые ударить. Каждый шорох листвы, каждый шепот движения вызывает во мне прилив адреналина. Я чувствую, как тяжесть этого момента давит на грудь, пульс молотит в ушах, пока я жду сигнала, который может изменить все. Мой разум переполнен страхом и надеждой, борющимися друг с другом, пока я молюсь, чтобы Инес была внутри, живая и невредимая.

Внезапно дверь вылетает с петель, и полиция врывается внутрь, их крики эхом отдаются среди деревьев. Сердце колотится в груди, пока я жду, каждая мышца тела напряжена, как пружина, все мое внимание приковано к тому, что происходит внутри этой хижины.

Громкий выстрел эхом разносится в воздухе, и каждая клетка моего тела замирает. Из моего горла вырывается гортанный звук, что-то дикое и первобытное, что я даже не узнаю. Этот выстрел был в нее? Мое сердце бьется о ребра, мой разум лихорадочно работает. С ней все в порядке? Я даже не осознаю, что двигаюсь, пока тяжелая рука не сжимает мое плечо. Не думая, мои инстинкты срабатывают.

Я резко разворачиваюсь, хватая руку в одно мгновение и выкручивая ее под жестоким углом, прежде чем прижать человека к капоту машины. Только тогда понимаю, что это агент Кармен.

Грудь тяжело вздымается, я узнаю его, но мне плевать.

— Никогда не смей трогать меня! — рычу я опасным тоном.

— Кингсли, отпусти его! — голос Джастина выдергивает меня из оцепенения, но не раньше, чем я вижу лицо Кармена: в нем смешались смущение и ярость. Его уязвленная гордость не дает ему покоя. Как только я ослабляю хватку, Кармен выворачивается и выхватывает пистолет, направляя прямо на меня.

— Руки на виду, быстро! — рявкает он, лицо искажено гневом. То, что какой-то парень, едва окончивший колледж, прижал его за секунды, его не устраивает. — Мне плевать, кто твой папочка, руки вверх, блять!

Но я стою на месте, сверля его взглядом. У меня нет времени на эту перепалку. Глаза прикованы к хижине, кулаки сжаты. Если он думает, что я отступлю — он смертельно ошибается.

Джастин встает, между нами.

— Я бы не стал этого делать на вашем месте, агент Кармен. Вы же дорожите своей работой? Жизнью? — Он многозначительно смотрит на Кармена, который все еще дрожит от унижения, а пистолет ходит ходуном в его руке.

Прежде чем он успевает ответить, слова, которые я так мечтал услышать, прорезают напряжение:

— Мы нашли ее. Она жива.

Эти слова звенят в моей голове, стирая все остальное. Мои ноги двигаются быстрее, чем мой мозг успевает осознать, мое сердце грохочет в груди. Инес жива. Мне нужно увидеть ее, обнять ее. Когда я врываюсь в хижину, зрелище передо мной почти невыносимо.

Полицейские ходят вокруг, тело на