— Спасибо!

Юрий перешел улицу по подземному переходу и на торце первого этажа здания увидел вывеску «Магнит». В торговом зале супермаркета загрузил в тележку продуктов на неделю, прихватив бутылку коньяка и несколько банок пива. Рассчитался на кассе и вышел из магазина с двумя увесистыми пакетами в руках.

Дома он выгрузил покупки в холодильник, принял ванну и завалился спать.

Проснувшись во второй половине дня, умылся, отварил пельменей и съел, запивая «Клинским». Потом отправился в парк культуры Горького. Там бесцельно бродил по аллеям, где они любили гулять с Олей, сидя на набережной, провожал взглядом речные трамвайчики и вспоминал их круиз на теплоходе.

К семнадцати часам Юрий вернулся домой, поужинал, затем прошел в зал, сел в кресло и включил телевизор. На одних каналах шли мыльные оперы, на других — детективы или шоу. Он нашел «Звезду». Там многочисленная аудитория диванных патриотов обсуждала ход спецоперации. Демонстрировались картины боев, её успехи, шел оживленный обмен мнениями.

Вдруг в кармане ожил смартфон. Вынув его, приложил к уху:

— Да…

— Привет. Чем занимаешься? — возник в трубке голос Левашова.

— Смотрю патриотов на «Звезде».

— Ну и как?

— Боевые ребята. Герои резерва.

— Это да. Через десять минут буду у тебя.

Спустя названное время в квартиру позвонили, Юрий отпер дверь. С пакетом в руке вошел Левашов.

— Тут выпивка и закуска. Отметим встречу.

— В холодильнике все уже есть.

— Ничего, пригодится и это. Тащи на кухню.

Чуть позже оба сидели за накрытым столом. Из горячего была яичница, к ней мясная, сырная и рыбная нарезки, хлеб. Здесь же красовалась бутылка «Хеннесси», привезенная Левашовым.

— А ничего, что ты за рулем? — наполнил Юрий на четверть стаканы.

— Я приехал на такси, заночую здесь. Не возражаешь?

— Квартира твоя, какие могут быть возражения?

— Ну и ладненько, давай за встречу.

Стаканы брякнули друг в друга, друзья выпили и закусили.

— А теперь к делу, — утер салфеткой губы Левашов. — Этот деятель — сын известного столичного воротилы. Папаша владеет строительной компанией, несколькими риэлтерскими агентствами и сетью заправок. Имеет связи в Думе и правительстве Москвы. Чадо — полный отморозок. За ним больше сотни нарушений ПДД, к тому же балуется наркотиками. Наказание отбывает в колонии-поселении в Электростали. Но это только на бумаге. Фактически живет той же жизнью, что и жил: девочки, кабаки, ночные клубы. Короче, золотой мальчик. Вот его фейс, — достав из кармана, Виктор вручил другу фотографию.

С неё глядел юнец лет двадцати, с пустыми глазами, прической «помпадур» и серьгой в ухе.

— Вот ты какой, гад! — скрипнул зубами Юрий.

— Явный дегенерат, — Виктор снова плеснул в стаканы коньяку.

Выпили, достали сигареты, закурили.

— Ты где его мыслишь прищучить? — выпустил Виктор вверх струйку дыма. — Я в этом деле могу помочь.

— По обстоятельствам. Но я все сделаю сам. Как учили. — Грач спрятал снимок в карман.

— Добро, Юра. Что ещё могу для тебя сделать?

— Можно установить, в каких ночных клубах он тусуется и где живет?

— Не вопрос.

Засиделись друзья допоздна. Виктора интересовал ход специальной операции, Юрий рассказал все, что знал.

— А при штурме Бахмута действительно не хватало снарядов или ваш Пригожин сгущал краски?

— Ни в коем разе. Их реально не хватало. В результате артиллерийская поддержка была слабой, продвижение замедлялось, мы несли неоправданные потери…

В первом часу ночи наконец, убрав все со стола, они отправились спать.

В семь утра их разбудил треск будильника. Пока Виктор принимал холодный душ, Юрий сварил кофе и наделал бутербродов. Позавтракали.

Затем Левашов вызвал такси и уехал на службу, пообещав выйти на связь, как только выполнит просьбу.

Два дня прошли в ожидании.

По утрам Юрий делал зарядку и отрабатывал «бой с тенью», далее следовали водные процедуры и завтрак. Затем он уходил в город, бесцельно бродя по старым улицам — Ильинке, Сретенке и другим. Обедал в сетевых кафе, во второй половине дня возвращался в квартиру и, устроившись на диване, читал «Трех товарищей» Ремарка, которых купил на Арбате.

Потом он ужинал и смотрел советские фильмы на канале «Спас» или, включив ноутбук, погружался в виртуальное пространство.

На третий день, ближе к вечеру, отзвонился Левашов.

— Здорово, Юра. Все выяснил. Сейчас буду у тебя.

Приехав, Виктор рассказал, что объект каждые выходные отрывается в столичных ночных клубах, а под утро уезжает в Электросталь, где снимает квартиру.

— Автомобиль у него — красный «феррари», — Левашов назвал номер, — адрес съемного жилья: улица Мира, 22, квартира 73.

— А для чего ему в Электростали жилье? — не понял Юрий.

— Создать видимость нахождения в колонии, если что. Может, все-таки я помогу разобраться с этим упырем? На пару сподручней.

— Нет, Витя. Это дело только мое!..

Со следующего дня Грач начал осуществлять задуманное. Для начала, запустив ноутбук, изучил карту Электростали, а затем, выехав туда, нашел нужный дом на улице Мира.

Это была кирпичная, советской постройки девятиэтажка с пристроенным к фасаду универсамом. С тыльной стороны тянулся затененный деревьями двор. Вдоль него, у тротуара, стояли припаркованные автомобили. Красного «феррари» среди них не было.

Судя по табличкам над подъездами, нужная квартира находилась во втором. Потянув на себя ручку входной двери, Юрий вошел. Внутри пахло кошками. Он поднялся на три ступени к лифту, нажал кнопку, створки раздвинулись. Шагнул в обшарпанную кабину, и лифт, скрипя, тронулся вверх.

На последнем этаже остановился, Юрий вышел на лестничную площадку. Туда в тусклом свете плафона выходили четыре двери. На крайней слева вверху кругляшка «73». Сбоку имелся выход на противопожарную лестницу, а в полумрак уходил ещё один пролет.

«Технологический этаж», — мелькнуло в голове. Грач тихо поднялся по ступеням. Здесь плафон вообще не горел. Под люком в потолке с ведущей туда стальной лестницей стояли какие-то ящики, на полу лежал свернутый матрац.

— Хорошее место, — пробормотал Юрий. Осмотревшись, вернулся к лифту.

Через несколько минут он вышел из подъезда и направился к железнодорожной станции. Там сел на проходящую электричку и спустя час вышел на Курском вокзале.

Ночью ближайшей субботы он снова был на месте. Поднявшись лифтом на последний этаж, тихо прошел в темноту наверх и, устроившись на матрасе за ящиком, стал ждать.

Томительно потянулось ожидание. Изредка лифт поднимал припозднившихся жильцов, один раз снизу донесся собачий лай. Потом все стихло. К утру прожигатель жизни так и не явился.

Дом между тем оживал. Подъемник над головой Юрия неустанно трудился. Доносились глухие хлопки дверей, неразборчивые голоса, детский плач. Из квартиры рядом с семьдесят третьей появилась пожилая пара. Чуть позже из второй — молодая женщина. Все поочередно