вниз, на выбранную жертву. Мужчина был немолод, лет сорока пяти на вид, двигался он с грацией хищника, в любой миг готового к броску. Взгляд незнакомца мельком скользнул по лицу Мари и остановился на её супруге.

— Иногда поражаюсь наивности таких, как ты, — мужчина неприятно усмехнулся. — Неужели вы считаете, что на свете существует хоть одна женщина, которая может за целую жизнь ни разу не спросить об имени мужа? Какое-то время она, возможно, и способна сдерживать любопытство, но через месяц, полгода, год, несколько лет любая жена задаст естественный вопрос: «Как же тебя всё-таки зовут?»

Незнакомец улыбался, но его улыбка казалась Мари страшной, таившей угрозу. Звякнул металл: муж вырвал меч из ножен. У Мари вырвался испуганный вскрик. Незнакомец продолжал улыбаться. С улыбкой он рванул из коротких ножен у пояса кинжал и стремительным движением метнул его в сторону противника. Мари успела увидеть, как узкое блестящее лезвие вошло в горло её мужа. Девушка хотела закричать, голова вдруг закружилась, в глазах потемнело, сжимавшие поводья пальцы разжались, и Мари почувствовала, как соскальзывает с седла. Последним, что она услышала, были жуткий предсмертный хрип и приближающиеся удары копыт по сухой земле. Чьи-то руки подхватили Мари, не дав свалиться на землю под ноги перепуганных лошадей. «Руки убийцы», — успела мелькнуть в голове мысль, прежде чем сознание окончательно померкло, и Мари провалилась в темноту.

Из небытия её заставил вернуться запах — сильный, резкий, обжигающий ноздри. Казалось, воздух закончился, а то, что пришло на его место, невозможно было вдохнуть. В горле першило, в носу жгло. Мари пыталась отвернуться, отдышаться, глотая ртом воздух, но запах упорно преследовал её. Теперь к нему добавился смутно знакомый, властный голос:

— Открой глаза! Покажи, что ты меня слышишь, — и я уберу это!

Никогда ни один мужчина, кроме отца, не обращался к Мари на ты. Но голос был не отцовский. Девушка заставила себя разлепить веки. Первым, что она увидела, был изящный флакон у её лица. Он казался огромным и заслонял собой всё вокруг, но ещё больше показалась Мари сжимавшая флакон грубая мужская рука.

— Ну вот, — с удовлетворением протянул голос, и флакон отодвинулся от лица девушки.

Мари судорожно глотала ртом воздух. Постепенно пришло осознание, что она лежит на чем-то твёрдом, а рядом сидит черноволосый незнакомец. Его руки приподняли её голову и поддерживали девушку, пока та пыталась отдышаться. Мужчину Мари видела совсем недолго, но запомнила очень хорошо: тот самый, метнувший кинжал в её мужа. Мари инстинктивно дёрнулась в сторону. Незнакомец усмехнулся.

— Вижу, ты уже пришла в себя. Теперь можно и поговорить.

Девушка резко села на широкой кровати и мятущимся взглядом окинула всё вокруг. Она в комнате — большой, богато обставленной, с дорогим ковром на полу и гобеленами на стенах. И не в гостевой комнате, это явно спальня хозяина дома. Кроме кровати и гардероба тут и мебели-то нет. Зачем этот человек притащил сюда Мари?

— Чего вы хотите? — испуганно прошептала девушка. — Денег? Но за меня никто не заплатит…

Незнакомец расхохотался так громко и резко, что Мари невольно сжалась.

— Разве я похож на мелкого разбойника, промышляющего на лесных тропах?

Конечно, человек не был похож на разбойника. Да и какой разбойник рискнёт привести жертву в свой дом, если её можно было убить или обесчестить в лесу?

— Вы убили его… — выдохнула Мари. — За что? Из-за денег? Лошадей?

— Разумеется, нет, девочка, — грубая рука легла на плечо, притянула Мари немного поближе.

Девушка осознала, что платье сверху разорвано, и испуганно стянула края одежды, прикрывая грудь. Незнакомец разглядывал Мари с холодным интересом.

— Там не было времени на тебя посмотреть, — произнёс он. — Хороша. Вполне хороша. Никто за тебя не заплатит, говоришь? Собственно, я и так был в этом уверен. Думаю, искать тебя тоже некому. Наверняка ты, как и другие наивные дурочки, порвала со своей семьёй, чтобы выйти замуж за чужака. Не понять мне, что вас на это толкает. Впрочем, это не моё дело, — мужчина холодно улыбнулся. — У твоего мужа неплохой вкус. Сколько ты с ним прожила?

— Месяц, — испуганно пискнула Мари.

На обычного разбойника незнакомец, и правда, не походил. Но что тогда ему нужно, если не деньги?

— Месяц, — с удовольствием повторил мужчина. — Выдержать целый месяц полного неведения… Удивительное терпение для твоего возраста! Ничего, я тебе всё расскажу. Обычные люди об этом не знают, но тебе-то теперь можно и открыть.

— Почему можно? — вырвалось у Мари.

С каждым словом незнакомца её всё сильнее охватывал страх. Мужчина совсем не был похож на человека, который любит делиться секретами с каждым встречным.

— Потому что теперь ты — моя, — совершенно спокойно ответил он. — По древнему праву победителя. Твой муж был из рыцарей Грааля. Да, не делай большие глаза, они действительно существуют. Служат древней Чаше, шатаются по миру в борьбе со злом, — в голосе мужчины прозвучала ирония. — Они бессмертны и неуязвимы, пока им доверяют. Пока у них не спрашивают имени, — многозначительно добавил он. — Не знаю, на что надеялся Вольфрам… Так звали твоего мужа, — с издёвкой пояснил мужчина. — Не уверен, что в подлунном мире за многие века рождалась хотя бы одна женщина, которая бы не спросила имени супруга.

Мари потерла сдавленное от сдерживаемых рыданий горло и почти прохрипела:

— За что вы его убили?

Теперь мужчина стал серьёзен, и это было пострашнее, чем его жутковатое, опасное веселье.

— Издавна существует ещё один рыцарский орден, — неторопливо заговорил он. — Об этом молчат легенды. Все, кто мог бы рассказать о нас хоть немного, или мертвы, или сами являются рыцарями и связаны запретом. Пожалуй, этот запрет — единственное, что есть общего между нами и слугами Грааля. Наш орден служит великому Граргу, и я в нём — второй по значимости человек, правая рука верховного рыцаря Каитона. Грарг сам нарёк мне имя — Анорм. Только мы с Каитоном удостоились такой чести. Мы можем многое, очень многое. Рыцарь Грарга способен заставить человека сделать всё, что угодно, — украсть, убить, предать, мы можем развязать большой бой или целую войну. И только такие, как твой муж, способны остановить нас, — тёмные глаза смотрели на Мари так, что девушка невольно съёжилась. — Боишься? Это правильно. Хотя опытов с твоей душой я проделывать не стану. А вот с телом… — он вновь протянул руку и провёл пальцами над еле прикрытой грудью Мари. — Не отшатывайся и лучше не противься, — холодно улыбнулся Анорм. — По старой традиции я должен подтвердить право победителя.

От ужаса Мари оцепенела. Убийца её мужа уверенным движением отстранил