– Однако кое-что известно и мне. Думаю, вас намеренно представляют в невыгодном свете перед братом, чтобы завлечь его в провинцию.

– Вот как? Вы теперь превратились в шпионку? – с ехидцей поинтересовался принц.

– Я просто держу глаза и уши раскрытыми. У меня есть подозрения, что угроза атликийских пиратов преувеличивается отдельными лордами, которые хотят навариться на смуте в Тайезе. Дайте мне несколько дней на сбор сведений. Если предоставить их Альго, он убедится, что вы заняты делом, отцепится от вас и не станет вызывать сюда его высочество Хашима.

– Вы тоже принимаете меня за идиота? – спросил он так неожиданно, что я растерялась.

Золотые глаза смотрели на меня серьезно и совершенно трезво, невзирая на только что выпитый кубок вина.

– Нет, конечно, – нашлась я. – Однако мне известно, что люди не всеведущи и не всесильны. Логично предположить, что и драконы могут знать не все. Особенно если в их окружении есть кто-то, кому выгодно скрывать от них важные сведения.

– Мелевин, – четко произнес Элай, медленно поднимаясь, выходя из-за стола и застывая рядом со мной.

Мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Впервые пришло в голову, что он ничуть не ниже Аштара. Просто смотрелся как-то, что ли, не таким представительным?

– Знаете, Мелевин, – повторил принц, опаляя меня расплавленным золотом глаз, – я думал, что именно вы сможете понять меня лучше других.

– Почему? – спросила я, не отступая, хотя он стоял чересчур близко, почти за гранью приличий. Интуиция подсказывала, что сейчас отодвигаться и этим его отталкивать не стоит.

– Вы последний ребенок в семье, и я тоже, – принялся перечислять Элай. – У вас два брата и сестра, у меня на одну сестру больше. Вам ничего не светило в отношении наследования, и мне не светит. Но если ребенок младше других, это не значит, что он глупее всех, верно? Нашим талантам либо не дают раскрыться, либо не желают их признавать, потому что тогда будут недовольны старшие дети, которым по закону положено наследовать за родителями.

– Я не желала смерти старшим братьям и сестре, – напряженно произнесла я.

– Так и я не желаю. Искренне молю богов, чтобы они прожили в мире и добре долгую жизнь. Только разговор не об этом, – он развернулся и встал у окна, уперев одну руку в стену. – Красивый вид?

Я подошла ближе. Из окна виднелись крепостные стены, за ними – желтые и белые крыши жилых зданий, ослепительные в лучах солнца, крупные мазки зеленых тонов – буйные сады, которые люди в домах, не имеющих внутренних дворов, разбивали прямо на крышах или балконах. И совсем далеко – ярко-синяя полоса моря, переходящая в пронзительную синеву неба.

– Очень красивый.

– Согласен. Я вижу его каждый день в течение последних пяти лет – ровно столько я живу в Тайезе. А вы бы хотели тоже видеть его каждый день?

Я нахмурилась, не понимая, как трактовать этот намек.

– Простите, ваше высочество, меня полностью устраивает вид и из моего поместья.

Он усмехнулся.

– Амбициозности в вас нет. И это еще одна черта, которая нас роднит. Хашим сказал бы, что это недостаток, а я считаю, что это достоинство – знать, где твое место, и не пытаться прыгнуть выше головы. Помните, я рассказывал еще одну историю о происхождении драконов, не такую известную, как первая?

– О драконах-стражах?

Элай кивнул.

– Учитывая нашу неуязвимость для оружия и ядов и в то же время типично человеческую природу, следовало ожидать, что однажды кто-то из драконов решит: хватит подчиняться людям, мы можем и сами править. Так один из моих предков, уже ставший мифическим Джарван ас-Саяд, основал в Атлике государство Барайшат, первую страну, в которой правили драконы. Века спустя еще один мой предок, знаменитый Надим вей-Амран, рассорился с султаном Барайшата. Вместе со своими сторонниками он отправился за море, в Хелот, где завоевал для себя Сенавию и образно показал султану фигу, основав новую драконью королевскую династию. И вот мы уже двести лет пытаемся прорваться дальше, но здорово мешают берзанские дроу, которые как народ находятся на грани уничтожения, но никак не желают сдаться и бросить идею вернуть свои бывшие земли.

– Для нас «уже», для них «еще», – заметила я. – Эльфы живут по триста лет. Многие из них помнят, как жили на землях, которые сенавийцы и драконы несколько поколений считают собственными.

– Да, – подтвердил Элай. – В этом одна из проблем. Мы, драконы, забыли о том, что мы всего лишь стражи. Мой брат мнит себя великим завоевателем, который однажды подчинит весь Берзан и уберет угрозу для Сенавии с той стороны. Это, в свою очередь, облегчит нам дальнейшие завоевания. Но там нам обязательно встретится кто-нибудь еще, например светлые эльфы, ничуть не менее упертые, чем их темные собратья, оборотни и так далее. Так может продолжаться бесконечно. И кто от этого будет страдать? В первую очередь люди. Драконы хоть и точно так же устают, мучаются жаждой и голодом, но все же не гибнут.

– Эм, – неуверенно подала голос я, – простите, ваше высочество. Я немного не уловила, какое отношение к этому имеют атликийские пираты и то, что я якобы считаю вас идиотом. Боюсь, наоборот, вы слишком умны для меня.

Он рассмеялся.

– Нет, хотя моя склонность к многословию может создать такое впечатление. Я пытался так длинно объяснить, что мне известно о краже товара с кораблей, которую оправдывают набегами пиратов. Мне даже известно, кто за этим стоит. Как положено хорошему стражу, я слежу за вверенными мне землями, пусть и редко вмешиваюсь в события сам.

– Вот как, – обескураженно произнесла я. – Почему вы не сообщили об этом Альго?

– Потому что в этом нет смысла – он не услышит меня. А если и услышит, то все равно обставит ситуацию так, будто случившееся – полностью моя вина. Ваш друг утверждает, что выполняет указания Хашима, но в действительности играет в собственные игры.

– Он мне давно уже не друг, – поправила я.

Элай внимательно посмотрел на меня.

– Я заметил. И высоко ценю, что вы предложили помощь. Приятно знать,