Он вздохнул.

– Простите, леди Мелевин. Вы просили крупицы мудрости, а я вас одолеваю старческим брюзжанием. На покой мне пора, на покой…

– Ну что вы, – я успокоила старика, погладив его по плечу. – В вас силы духа еще на двух молодых мужчин хватит. Как без вас Тайез? Вы же сами сказали – все проходит, и это пройдет. Альго уедет, и дела пойдут, как раньше.

– Уедет ли? – опять буркнул Саван и тут же сам себе покачал головой. – Ох, леди Мелевин. Бросьте бесполезного ворчливого старика и поспешите к его высочеству. Может быть, ваш день окажется удачнее моего.

Я его поблагодарила, мы расшаркались на прощание, и я опять заторопилась под дворцовыми арками к Элаю. Сказанное стариком тревожило. За прошедшие дни я не получила никаких новых слухов об Альго. Город, конечно, взбудоражила новость о том, что к Элаю по приказу его брата приставили няньку, причем человека, уже прославившегося бесстрашной критикой власти. Но что он начал заправлять во дворце, я еще не знала, хотя, пожалуй, следовало догадаться, что до этого быстро дойдет. Альго и в охотничьем домике ничуть не стеснялся командовать принцем и его окружением.

Значит, стоило ждать, что рано или поздно он применит свои полномочия и в отношении Аштара. Либо Альго вынудит Элая соврать, что я получила раба незаконно и обязана его вернуть, либо не будет мудрствовать и просто отдаст приказ доставить врага государства обратно во дворец. А там дроу может ждать только одно – казнь.

Я не могла этого допустить. И плевать на Хелсаррет с его интригами. Дроу стал мне слишком дорог.

Громкие голоса мужчин стали слышны еще из соседнего коридора. Я замедлила шаг и одернула платье. Сердце билось неровно, дыхание сбилось. Я так испугалась за Аштара, что сама не заметила, как перешла почти на бег. Нужно было успокоиться, прежде чем встречаться одновременно с принцем и человеком Хашима.

Когда я наконец вышла из-за поворота, сцена передо мной предстала именно та, о которой говорил Саван. Альго и Элай яростно собачились перед входом в кабинет. Рядом с тоскливым видом замерли еще два лорда, управлявшие провинцией. Третий, сокрушенно качая головой, уходил в противоположную сторону. Видимо, отчаялся пытаться как-то повлиять на ситуацию.

– …потому что вы ничего не делаете с проблемами, о которых вам сообщают, – резко выговаривал Альго, продолжая разговор, чье начало оставалось для меня неизвестным. – Возьмем атликийских пиратов. Сколько о них уже было сказано только в моем присутствии. И что вы предприняли?

– А я еще раз повторяю, что не надо выдумывать несуществующие проблемы, – огрызался Элай.

– Хотите сказать, что атликийских пиратов нет, весь Тайез их во сне увидел?!

– Я хочу сказать, что они веками грабили побережье, и никак это не изменить, если только не вырезать все население на противоположном нам побережье Атлики! Вы сами только что слышали отчеты министров. В провинции все идет ровно так же, как обычно! Атликийские пираты приносят не больше урона, чем в прошлый, или позапрошлый год или даже в те годы, когда меня здесь и близко не было, потому что я еще не родился.

– Министры удивительным образом говорят только то, что нужно вам. Почему у меня от рыбаков в прибрежных деревнях и непосредственно от свидетелей грабежей совсем другие сведения?

– Потому что вы сам дурак и слушаете дураков! – рявкнул Элай.

О боги… Я замерла в отдалении, не успев подойти и вмешаться до того, как случилась катастрофа. Сейчас что-то делать было уже поздно. Даже сильный, доходящий до коричневы загар не скрыл, как по лицу Альго разлилась мертвенная бледность. Губы плотно сжались, глаза стали как стеклянные. Мне этот вид был прекрасно знаком. Семь лет назад не прошло бы секунды, прежде чем Альго выхватил бы меч и пронзил обидчика насквозь.

Но то семь лет назад. Мужчина, которого я прежде любила, научился сдерживаться и использовать не только кулаки.

– Что ж, я вас понял, – процедил Альго. – Что-то делать вы отказываетесь, менять ничего не хотите. У меня не остается выбора, кроме как написать вашему брату, что вы не готовы прислушиваться к голосу разума. Не стали разбираться с меньшим злом – со мной, разбирайтесь с большим – его высочеством Хашимом.

– Прекрасно! Наконец-то смогу поговорить хоть с кем-то вменяемым! – взмахнул рукой Элай и зашел в кабинет, хлопнув дверью с такой силой, что та едва не слетела с петель.

Все еще ждавшие два министра, опасливо взглянув на Альго и обменявшись шепотками, тихо ушли по коридору, как будто их здесь и не было. Я тоже выждала какое-то время, пока бывший возлюбленный стоял перед кабинетом, уперев левую руку в бок, а правой с измученным видом растирая переносицу.

Как ни странно, я понимала обоих: и Альго, и Элая. Принц тоже раздражал меня своей расслабленностью, доходящей до расхлябанности. Однако в его словах крылось рациональное зерно – при нем жизнь в Тайезе не стала хуже. Он как будто существовал отдельно от города. Может быть, провинции и не требовалась та твердая рука, на которую старательно намекал Альго?

Он наконец поднял голову и заметил меня. Лицо чуть просветлело, на губах появилась слабая улыбка.

– Мелевин! Ты как луч солнца здесь. А что, кстати, ты делаешь во дворце? Разве ты не должна быть дома?

Я немного удивилась, откуда ему об этом известно, но решила не подавать виду.

– Я все предыдущие дни проторчала дома, соскучилась по делам. К тому же мне скоро отправлять урожай кофе в столицу, но в море атликийские пираты, а на дорогах разбойники. Я рассчитывала, что смогу во дворце узнать, собирается ли город что-то предпринимать на этот счет, или хотя бы узнать свежие новости, чтобы по ним выбрать более безопасный путь для товаров. Но что-то здесь никого нет… – я огляделась, изобразив растерянность.

Альго вздохнул.

– Эх, будь при мне все мои отряды, я бы устроил твоему кофе достойную охрану… Ничего, скоро здесь будет Хашим. Элай не дракон, а козел упрямый. Как упрется рогами и копытами…

– Альго, – я бросила взгляд по сторонам, взяла бывшего любовника за рукав и отвела к глухой стене, хотя ни