было, там, где они должны были быть, вообще ничего не было, даже растительности.

Горохов был ошарашен. Он почесал лоб, сдвинув фуражку на затылок.

— Эт… это для эк-кономии. — За его плечом появился Валера. — М-мочевой пузырь объединяется с ки… кишечником, ни-ничего сложного. Только с… сфинктер нужен помощнее… и всё.

И Горохов, и Людмила с удивлением поглядели на него. У генетика на левом плече висела сумка-термос, и он умудрялся смотреть на них обоих одновременно, не поворачивая головы ни к кому из них.

— Валера, вы знали, что она бот?

— Не… не… не… — затряс головой генетик.

— А как вы поняли, что она бот? — всё ещё удивился Горохов.

— Эта тварь за два года ни на сантиметр не выросла, — отвечала Людмила чуть нехотя.

«А ты молодец, молодец».

— Ну, так что, вы дадите мне хоть одну банку? — Спросила она.

Геодезист ей не ответил, он повернулся к Валере:

— Всё в порядке?

— Д-да, — кивнул тот.

Горохов взял его под руку и повёл к выходу.

— Эй, стой, уполномоченный, стой, — закричала банкирша и кинулась за ними, опрокидывая стулья.

Горохов выпроводил Валеру на улицу и остановился в дверях пред ней:

— Извините, но у меня нет для вас лишних образцов, — произнёс он сухо.

Она подошла к нему вплотную, вцепилась ему в рукав своими красивыми, длинными пальцами с маникюром, прижалась к нему и заговорила вкрадчиво и с жаром, который мог убедить любого:

— Горохов, ты даже не представляешь, что ты можешь получить взамен на всего одну банку. Понимаешь?

— Я уполномоченный Чрезвычайной Комиссии, вы даже и представить не можете, что мне уже предлагали.

— Послушай меня, Горохов, — она не отпускала его. — Послушай, ты можешь прожить до семидесяти лет, до восьмидесяти, ты даже не представляешь, где мы находимся, для нас долголетие — это уже свершившийся факт. Хочешь дожить до восьмидесяти лет? Это возможно, это наша новая генетика, мы очень далеко ушли, но нам нужны новые и новые генетические образцы пришлых, чтобы уйти ещё дальше. Может быть… Может быть, и до бессмертия. Понимаешь, Горохов? Новая генетика — это возможность жить до восьмидесяти.

— При моей профессии это маловероятно, — геодезист усмехнулся, — пулям, как правило, плевать на генетику.

— Так ты сможешь бросать свою работу, нафиг тебе работать! За каждую банку с образцами мы тебе дадим десять тысяч рублей. Понимаешь, боты для исследований почти бесполезны, вылавливать в них нужные клетки очень сложно, нам нужны эти образцы. Именно они необходимы для исследований. И мы готовы платить. Сорок тысяч, Горохов! На эти деньги ты сможешь спокойно жить на берегу моря где-нибудь на Печорской Губе, под персиками, не болея проказой или ещё чем-то подобным. Мы дадим тебе всё!

— Да, а кто эти «мы»? Не могли бы вы уточнить, с кем я имею дело? — Спросил он.

— Этого я сказать не могу, — сразу ответила она, — ну, пока мы не договоримся, во всяком случае.

«Ну, я так и предполагал».

— Потом ты всё узнаешь, — обещала красавица.

— Очень хотелось бы, что бы так и случилось, но, к сожалению, у меня нет для вас лишних образцов. — Холодно сказал он и, вырвав из её пальцев свой рукав, вышел на улицу, где его ждал Валера.

— Подожди, — она бежала за ним, — подумай, не торопись, всё взвесь.

— Хорошо, я всё взвешу, — обещал геодезист, не останавливаясь, — но Валера с образцами уедет с караваном сегодня. Так мне будет спокойнее.

— Стой, стой, — закричала Людмила, — подожди!

Он почувствовал, что теперь она сильно волнуется. И они с генетиком остановились.

— Ну, что ещё?

— Я даю тебе информацию, и если ты сочтёшь её ценной, то даёшь мне одну, всего одну банку! А если информация ерунда, то ты не дашь мне образец. Давай?

— Ну, хорошо, — Горохов усмехался, заранее полагая, что выиграет.

— Брин и Коля оружейник послали людей, чтобы вернуть в город пристава и его людей, они хотят убить тебя.

Горохов перестал улыбаться и сказал почти с угрозой:

— Убить уполномоченного — верный способ дождаться двух уполномоченных.

— Им плевать, — с жаром продолжила Людмила, — они сделают всё, что бы ты отсюда не уехал. Они уже оговорили, кто и сколько денег даст. Сами они боятся, но за три тысячи люди пристава готовы на всё. Среди них полно отбитых мужиков со всей степи. Они убьют тебя, лишь бы ты не доехал до Соликамска.

А вот это было похоже на правду. Кажется, она не врала, и если это так, то ему никак нельзя было тут оставаться.

— Ну, эта информация стоит одной банки? — Спросила она с видом победителя.

Горохов повернулся к Валере:

— Ключ от вашего дома где?

— В… вот, — генетик достал из кармана ключ.

Горохов забрал у него ключ и протянул Людмиле:

— В холодильнике у Валеры стоит один конструкт, это гены рабочего-подсобника, они нам не нужны. Можете взять их себе, дом, кстати, тоже.

Геккон не хватает своим языком саранчу так быстро, как цепкая лапка Людмилы схватила ключ.

— Я с вами в расчёте, — сказал Горохов.

Но Людмила его не слушала, она чуть не бегом спешила к дому генетика.

— Но… У меня в… в холодильнике н-нет конструкта, — удивлённо сказал генетик.

— Я государственный служащий, — медленно и важно произнёс геодезист, — я работаю на государство, а она на частную лавочку. За информацию она получит ваш дом, а биоматериалы получит наша лаборатория. Вот так вот, друг мой. И никак иначе. Пойдёмте, нам пора уезжать.

Первый в колонне тягач громко заревел двигателем, выбросив в воздух чёрную струю выхлопа. Горохов прибавил шаг.

Там, в голове колонны, он сразу нашёл командира конвоя, у него была рация, он был крепок и мордат, был в хорошей броне и в каске. Разглядев четыре звезды на запылённом пыльнике, геодезист подошёл к нему:

— Я уполномоченный Горохов, мой мандат номер сто шестьдесят. Мне нужно доставить важного свидетеля в Соликамск. — Говоря это, Горохов разломил большую пуговицу и, достав из неё толстую и большую пятирублёвку из меди, сунул её в крепкую руку капитана. — Я прошу довезти меня и свидетеля до Соликамска.

Капитан взял монету и пару секунд стал её разглядывать. А потом поднял к Горохову глаза и сказал:

— Пару минут назад пристав со мной связывался.

Он сделал паузу.

— Пристав сказал, что в городе действует бандит, который выдаёт себя за уполномоченного. Он убил много людей. Пристав просил меня смотреть в оба, чтобы бандит не покинул город, прикрываясь конвоем, — продолжал капитан, возвращая монету Горохову.

Горохов сжал монету. Всё менялось, менялось. Теперь ему нужно было уходить. Доставать транспорт и быстро уходить. Быстро.