и вправду увидал Ёзге. Та сидела на коленях, привалившись к стойке. Девочка смотрела на него. Она плакала. Смотрела на Горохова, прямо ему в глаза, и плакала.

— Ёзге, это я, — крикнул Горохов, — ты меня помнишь?

Она только всхлипнула в ответ, да, она его помнила, она его узнала.

— Ёзге, ты ранена? — Продолжал он. — Не можешь говорить — кивни, просто кивни мне.

Девочка просто смотрела на него и плакала. Не кивала, не отвечала ему просто сидела у стойки и плакала.

— Да ранена она, ранена, — кричала банкирша.

— Не волнуйся, — продолжал Горохов, — со мной врач, отличный врач, его зовут Валера, ты его знаешь, он тебе поможет, — говорил он, осторожно вставая с пола, чтобы Ёзге его увидала.

— Нет, — вдруг резко крикнула девочка, — нельзя! Нельзя!

Горохов встал уже в полный рост.

— Сядь, дурак, — закричала Людмила, — она убьёт тебя.

Но геодезист не слушал, он поднял револьвер вверх. И тут увидел, что Ёзге двумя руками, двумя маленькими детскими руками держит большой армейский пистолет.

— Слушай, девочка, если ты ранена, то Валера тебя вылечит, знаешь, какой он хороший доктор, ты только положи пистолет. Если ты не сможешь идти, я тебя понесу. Хорошо? Ну, клади пистолет на пол.

— Я не могу… — вдруг завыла девочка. — Не могу.

— Что за ерунда, ты всё можешь, брось пистолет на пол, и я к тебе подойду. Возьму на руки, и доктор положит тебя в ванну, через три дня ты будешь здорова.

— Я не могу, — прокричала девочка.

— Да почему же? — Горохов старался говорить спокойно.

— Потому что у меня директива. А эта сволочь, банкирша, меня ранила, ранила, я не успела выполнить директиву. — Кричала Ёзге. — Я должна выполнить директиву! А я не могу уже, не могу…

Он увидел, как девочка поднимает пистолет, и сразу свалился на пол. Девочки девочками, а пистолет у неё, между прочим, девятимиллиметровый, одной пули в башку ему будет достаточно.

Хлопнул выстрел. Тихо упала на пол пластиковая гильза.

— Ёзге не стреляй! — заорал он. — Подожди!

— Всё, кончилась, — крикнула Людмила, вылезая из-под стола, что стоял в самом углу зала.

— Что? — не понял Горохов, всё ещё не вставая с пола.

— Она башку себе отстрелила, — произнесла банкирша. — Можешь вставать.

Женщина осторожно шла по залу с пистолетом в руке, как раз туда, где сидела девочка.

Горохов приподнялся, дотянулся до красавицы и вырвал пистолет у неё из руки.

— Эй, ты что? — Возмутилась она. — Я ж за тебя.

— Так мне будет спокойнее, — сказал геодезист, пряча её пистолет в карман, — кстати, а что вы тут делает?

— А ты что? — Нагло ответила Людмила.

Её зелёные глаза… Даже если бы она пыталась, и то не смогла бы скрыть хитрость и изворотливость, что прямо излучали эти её глаза. А она и не пыталась. И со своей хитростью была очень привлекательна.

Горохов ей не ответил, в дверь заглянул Валера, и он сказал ему:

— Где может быть то, зачем мы сюда пришли?

— То-олько в холодильнике.

— Найдите их, — сказал геодезист.

Валера, покачиваясь, пошёл по залу за стойку, с опаской поглядывая на труп бота посреди зала и на труп Ёзге у стойки.

— Эй-эй, стойте, — закричала Людмила, — мне тоже тут кое-что нужно.

Она кинулась было за Валерой, но Горохов поймал её за рукав:

— Вам тут ничего не нужно, — холодно сказал он.

— Не нужно? — Она смотрела на него очень, очень сердито. — Мне не нужно?

— Нет, не нужно.

— О-фи-геть! Вы поглядите на него. Не нужно! Я тут уже два с лишним года. Два с лишним года в этой поганой глуши, в этой бесконечной жаре, в месте, где нет ни одного массажиста и ни одного бассейна! Где я каждый божий день стояла за банковской стойкой, как безмозглая дура, больше ни на что не способная, и каждый день ложилась в кровать с ничтожным придурком, и всё ради дела, ради нужного дела. И тут появляется вот этот красавчик и говорит, что мне теперь ничего не нужно.

Она ещё говорила, а с кухни уже вышел Валера. Он улыбался, насколько умел, и показывал геодезисту четыре стеклянные банки. Вернее, это были стеклянные блюдца в десять сантиметров, плотно закрытые крышками.

— Это то, что нам нужно? — Спросил Горохов.

Валера кивнул.

— Ну, тогда пошли.

— Се… сейчас. Н-нужна су-умка термос. Сейчас н-найду и поедем.

— Офигеть, — воскликнула Людмила. — Четыре! Дайте мне одну, Горохов!

Он покачал головой.

— Горохов, всего одну! Я тебя прошу, у тебя их четыре, — она вцепилась в рукав его пыльника и так тянула, что у него в боку заболело место, где были сломаны рёбра. — Дай мне всего одну банку, и я буду вечной твоей должницей. Вечной!

Сомневаться не приходилось. Она была настроена очень серьёзно. Геодезист даже обрадовался, что отобрал у неё пистолет.

— Так вы были в курсе всего тут происходящего? — чтобы как-то оттянуть время, спросил он.

— Я же говорю, я тут два с лишним года. Я уже всю их кухню знала, — отвечала Людмила. — Я уже думала, как подобраться к этой «Столовой», мне нужны были деньги, нанять людей, и тут ты появился.

— Зачем вам нужны были люди?

— Я думала, что она, — Людмила указала на Ёзге, — бот-страж. Я хотела ночью проникнуть сюда, но боялась делать это одна.

— Она бот-страж? — Горохов засмеялся. Он очень сомневался в правоте банкирши. — Да она вообще, по-моему, не бот, тут главная была татарка Катя.

— Иди сюда, — Людмила потащила его за стойку. Там на полу лежало грузное большое тело, по одежде и тряпке на лице Горохов понял, что это татарка Катя. — Вот это татарка Катя.

Людмила не поленилась, сдёрнула с лица мёртвой женщины тряпку:

— Вот твоя татарка Катя, это просто киоск гнилого мяса.

Горохов увидал страшно обезображенный проказой низ лица старой женщины. Это её он видел той ночью в окно. Это она ему говорила, чтобы он уходил.

— Проказа уже почти сожрала её мозг и нервную систему, она почти овощ, а всем здесь заправляла вот эта, — Людмила указала на Ёзге.

— Да не может этого быть, она очень умная девочка, разве боты могут быть такими, — не верил Горохов.

Банкирша посмотрела на него и скривилась. Что за болван! Она села на корточки перед телом девочки и начала расстёгивать ей ремень. Горохов был удивлен, но не мешал Людмиле.

«Да, эта Люсечка — стальная баба, ничем не брезгует, на всё способна».

Она, наконец, расстегнула ремень и стащила брюки до колен девочки:

— Надеюсь, ты знаешь, как выглядят женские половые органы? — Сказал Людмила вставая.

Никаких половых органов у девочки не