— Уезжаем?

— Да.

— П… п-прямо сейчас?

— А что вас тут держит?

— Ничего. Но… но дом. Он до… дорогой.

Горохов поглядел на потолок дома, на старый крошащийся уплотнитель под крышей, на облупленные стены, на окно с непрозрачными стёклами. Дом — старый бетон со щелями под крышей. И он сказал, взглянув на Валеру:

— Собирайтесь, а за дом не волнуйтесь, продадим его через банк, у меня там знакомые, они помогут.

Валера стал собирать старые тетради, отдельные листы, какие-то свои вещи и складывать всё это, нет, не в рюкзак и не сумку, а в корзину, плетённую из проволоки.

«Всё-таки, он очень странный человек».

Горохов сидел на краю стола и рукой аккуратно, чтобы не вызвать боль в груди, растирал себе бедро, надеясь, что оно престанет ныть от такого массажа.

А Генетик вдруг остановился, престал собирать бумажки с верстака, как будто что-то вспомнил, взглянул на геодезиста и заговорил:

— Од… один раз, на вахте у бур-ровиков, погибли лю-люди, и ран… были раненые. Компания пр-росила с-срочно у Ра-рахима разнорабочих.

— И? — Горохов заинтересовался, даже перестал растирать ногу.

— Он не стал ждать Ви… Виктора…

— Конструкт был у него?

— Не… Нет, мы по-пошли в «Столовую», и он вынес д-две банки к… к…

— Конструкта?

Валера кивает.

— Получается, у татарки Кати был конструкт?

— Д-да, — кивнул генетик.

— Валера, — серьёзно сказал геодезист, — а почему вы мне сразу об этом не сказали?

— За… Забыл.

— Валера, — теперь Горохов говорил уже достаточно жёстко, — мы не в игры играем, понимаете, «забыл». У нас дела так не делаются. Если мы партнёры, а я надеюсь, что это именно так, то вы отныне ничего не забываете и ни о чём не думаете. Всё, что касается дела, вы рассказываете мне. Напомню вам, если бы вы сказали мне, что у доктора Рахима есть бот-страж, сейчас, скорее всего, доктор был с нами.

Валера понимающе кивал.

— Ладно, давайте навестим «Столовую», — сказал Горохов, слезая со стола, — вы уверены, что там нет ботов охранников?

Теперь Валера тряс головой, выражая полную неуверенность.

— Вещи собрали? — Спросил Горохов, доставая из кобуры револьвер.

Валера кивнул. Он откинул барабан, проверил патроны. Горохов и так знал, что патроны все на месте, просто это был его персональный ритуал.

— Ну, тогда пошли.

Он ещё издали понял, что там что-то не так, что-то происходит. У тягачей, что стояли недалеко от «Столовой», собрались люди. Они явно прятались за ними, с опаской выглядывая из-за больших колёс.

— Мужики, что там? — Спросил Горохов у парочки техников и солдата, который были ближе к нему.

— В «Столовой» стрельба, — сказал один из техников.

— Стрельба? — Удивился Горохов. — Такое тихое место было всегда.

— Вот-вот, — поддержал разговор другой техник. — Мы там всё время сидели, а теперь эта мелкая официантка…

— Ёзге её зовут, кажется? — Вставил Горохов.

— Не знаю, как её зовут, короче, в общем, она стала всех выпроваживать.

— Ни с того ни с сего стала? Просто так стала выпроваживать? — Уточнил геодезист.

— Сначала стала просить всех на выход, но люди-то деньги заплатили, хотели выпить и поесть, не слушали её, не хотели выходить, так она вышла с оружием, вывела бабу полуголую на середину зала, поставила её на колени и выстрелила ей в голову, а потом как заорёт: «Всем покинуть помещение, или я продолжу стрелять!»

— Она так и сказала: «Всем покинуть помещение»? — Уточнил Горохов.

Техники переглянулись:

— Так и сказала, — произнёс один из них.

— А пристава вызвали?

— Пытаются связаться с ним, — сказал солдат, что прислушивался к их разговору, — он ушёл с группой разведки вперёд, но вряд ли он из-за стрельбы в кабаке бросит всё и вернётся обратно.

— Это точно, — согласился геодезист. — Сейчас для пристава главное — караван с водой.

Он выглянул из-за огромного колеса тягача. Стекло в одном из окон столовой имело маленькую круглую дыру с расходящимися от неё трещинами.

Недолго думая, он достал револьвер, взвёл курок, вышел из-за тягача и быстрым, насколько позволяла больная нога, шагом двинулся к столовой.

— Эй, мужик, ты куда, — крикнул ему вслед солдат, — рехнулся, что ли?

Стараясь не маячить перед окнами и держаться ближе к углу дома, он дошёл до угла без всяких приключений, остановился, прислушался. Сдвинувшись на пару шагов от угла к окну, он тихонечко заглянул как раз в то пробитое пулей стекло.

«Ну, конечно, отсюда хрен разглядишь, что в этом тёмном зале. Придётся входить. Интересно, зачем Ёзге прикончила бота, зачем затеяла стрельбу?»

— Что там? — раздалось у него за спиной.

Горохов обернулся и удивился. Это был Валера, и он совсем не заикался. Его глаза смотрели почти в одну сторону.

— Какого дьявола! Почему вы не остались там? — зашипел геодезист.

«Вот не хватало, что бы тебя тут, симпатягу, хлопнули, тогда мне вообще придётся возвращаться с пустыми руками».

Валера пожал плечами:

— Думал, мы вместе поищем к-конструкты.

— Стойте тут, пока не позову, — произнёс геодезист и склоняясь, чтобы его не было видно из окна, пошёл ко входу.

Уже у двери он присел на корточки и чуть приоткрыл дверь, просунул в щель револьвер и заглянул внутрь.

Он никого не увидал и отворил дверь посильнее, морщась от боли в ноге, прополз почти на корточках внутрь, внимательно вглядываясь в сумрак дома. Было тихо. И пахло. Но не плохой стряпнёй, не вином, не прогорклым маслом, в столовой пахло как раз тем, к чему он давно привык — порохом и кровью. А ещё тут, опять же, всё для него привычное, валялись пистолетные гильзы и осколки стекла, крошево штукатурки со стен.

Разглядеть, что происходило, было почти невозможно, и Горохов не решался поднимать голову. Но сидеть тут, высиживать под столом ему вовсе не хотелось, нужно было найти конструкты.

Он поднял голову, осторожно выглядывая из-за спинки стула.

И тут же услышал:

— Горохов, это ты? Увидишь эту мелкую тварь, сразу стреляй, она рехнулась.

Он сразу узнал этот высокий звонкий и красивый голос.

«Люсечка? Твою ж мать, откуда ты тут?»

— В кого стрелять? — Он сделал вид, что не удивлён.

— Она там, около стойки, с того конца, что слева от тебя. Это она всех тут перестреляла, — продолжала Людмила. — Она и меня хотела убить, но я в неё первая попала.

— Госпожа Брин, вы стреляли в ребёнка?

— Она рехнулась, она застрелила всех ботов-проституток и хозяйку Катю. Она ещё и меня собиралась убить! — Кричала Людмила.

Да, кричала, вот только Горохов ей несильно верил.

— Госпожа Брин, а что вы тут делали? — Крикнул он и вытянул шею, чтобы увидать угол стойки.

Людмила молчала, а он