Щелчок! Осечка!

«Ну, Коля, сволочь, будь уверен, что всё, что смогу, про тебя в рапорте напишу, и половина всего этого будет из-за твоих патронов».

Геодезист, торопясь, шарит в левом кармане, ища патроны для дробовика, находит и быстро снаряжает оружие, но стрелять ему уже нет необходимости. Бот, как сидел, так и сидит на коленях, он всё ещё пытается шевелить руками, ищет своего врага, но это, кажется, последние движения. Вся комната забрызгана его кровью, сам Горохов тоже в этой крови, но это полбеды. Он чувствует себя не очень хорошо. Помимо острой боли в боку, у него болит нога выше колена. Там, видимо, будет здоровенный синяк. Он пытается набрать в лёгкие воздуха, чтобы выяснить границы боли. Нет. Глубокий вдох не получается. Рёбра справа сломаны.

«Бьёт она страшно».

Горохов опирается на дробовик, тяжело встаёт и подходит к ней. Санитарка, кажется, всё ещё жива, но геодезист на неё не обращает внимания. Он подбирает свой револьвер, на ходу заряжая его, выходит из приёмного покоя, идёт вниз по лестнице. Голову Ахмеда он брать не будет, ему сейчас не до неё. Перед выходом он взглянул на сидящего на полу бота, который, несмотря на свои страшные раны, всё ещё не сдох.

«Когда их научат стрелять — нам всем конец».

⠀⠀

Глава 42

Он вышел на улицу, а там жара, суета. Приехал тяжёлый водовоз с прицепом, затормозил, подняв огромную тучу пыли, и встал в конец колонны. Никто и знать не знал, что свирепый бот только что чуть не убил Уполномоченного Чрезвычайной Комиссии.

Горохов огляделся. Искать доктора уже бессмысленно, он уехал и, возможно, сейчас катит по дороге на юг, к «санаторию». Рёбра болели — не вздохнуть, не то он повздыхал бы от расстройства. А ведь так всё хорошо складывалось, но кто мог знать, что у доктора такая охрана. Разве можно было предположить, что эта милая девочка в приёмной окажется такой опасной тварью.

Горохов пошёл, припадая на правую ногу, к Валере.

«Ты погляди, как ногу отбила, не наступить толком».

Он был уверен, что у него на ноге огромных размеров кровоподтёк.

Так, не спеша и прихрамывая, он дошёл до дома Валеры. Тот открыл ему дверь. Его необычные глаза таращились с удивлением на Горохова, когда тот ввалился к генетику домой.

— Эт-это вас в «Чайхане» т-так по… побили?

— Нет, к «Чайхане» я был готов, там всё прошло почти по плану, а вот с доктором Рахимом…

Горохов пристально смотрит на генетика, тот стал отворачиваться.

— Вы знали, что санитарка у доктора Рахима — бот-охранник? — С трудом скидывая с себя пыльник, продолжает геодезист.

Валера изобразил жест, который Горохов никак не смог перевести на простой человеческий язык, он то ли голову склонил налево, то ли плечами пожал. В общем, Валера странно дёрнулся и промолчал.

— Так знали или нет? — Не отставал от него геодезист.

— Ду-думал, но не знал. Я доктору Р-а-ахиму не был бо-ольшим другом. Он со мной не в-всем делился. Я ду-ду-думал, что она бот.

— Ду-ду-думал, — невесело повторил геодезист, приспуская штаны.

Всё правое бедро от колена было синим.

— Она бьёт ногой как кувалдой, сам не понял, как живым оттуда вышел. Надо было поделиться своими думами. Мы ведь с вами теперь, вроде как, партнёры. Кстати! А откуда вы знаете про «Чайхану»?

— С… соседка ск-казала, что все-ех людей Ахмеда побил кто-то. Я сразу на ва… вас подумал. — Генетик подошёл к нему, поднёс лампу и отсмотрел ногу. — Да, это… Си-ильно она вас била…

— Она мне ещё и рёбра сломала, — сказал Горохов, задирая рубаху и кольчугу.

— Да. Ско-орее всего, — говорит Валера, осматривая ещё один синяк, но уже на его боку, — вам ну… нужен покой.

— Очень нужен, — сказал геодезист, заправляя рубаху и застёгивая ремень на брюках. — Но ещё больше мне нужны боты и всё, что с ними связанно. Ботов мне обещала Антонина, сказала, что даст парочку. А вот то, что с ними связано, мы с вами должны найти.

Валера встал перед ним, один его глаз смотрит прямо на Горохова другой на стену, кажется, предложение геодезиста ему не по душе.

— Что? — Чуть грубо спрашивает Горохов.

Валера трясёт головой.

— В чём дело, мы поедем в «санаторий», может, Рахим ещё не спалил его и не взорвал, возьмём там всё, что может пригодиться для вашей лаборатории.

Генетик опять трясёт головой. «Ничего не выйдет. Не получится».

— Почему? — Спрашивает Горохов.

— Нас… нас с вами с… съедят.

— Дарги? — Догадывается Горохов. — Которые охраняют «санаторий»?

Валера кивает:

— О-они слушаются Рахима, он для них Старший Б-брат. Вернее, он с-слуга Старших Братьев.

Горохов хмыкнул, он не был из тех людей, что отступают у самого порога, в шаге от заветной цели. Даже сломанные конечности его сейчас не остановили бы.

— Ну, значит, попросим пристава или наймём людей. Да, если пристав не даст своих, так найду денег и найму людей. Сколько там даргов, десяток? Полтора? Вы знаете, сколько рядов охраняют «санаторий»?

— Н-нет. Не ну-ужно. — Генетик махнул рукой. — Не ну-ужно всего э-этого.

— Почему?

— Вс-всё, что там есть, у меня ту-ут, — он постучал себя пальцем по правому виску. — Са-са-самое главное, ценное это ко-о… конс…

— Конструкты? — Догадался Горохов.

Валера кивнул: «Да, именно».

— Но… но их там нет. Я сам их с-сделать не смогу. Про… про… протоплазму смогу, их — нет…

— А конструкты привозил Виктор? — Произнёс Горохов.

Валера кивает.

— То есть, доктор получал на бота заказ, сообщал Виктору, какой бот нужен, сам готовил человека для переделки, а Виктор привозил необходимый конструкт? Ну, а бота уже растили вы с доктором.

Генетик кивает несколько раз подряд.

Геодезист молчит, он думает:

«Ему нет смысла врать. А если не врёт, то его нужно отсюда эвакуировать, и побыстрее. Да, его эвакуирую, сам жду ботов от Антонины и с ними тоже ухожу, делать тут больше нечего, думаю, что Рахима и Виктора я тут уже не дождусь. Они тут уже не появятся. Лезть в степь и отвоёвывать «санатории» нужно сейчас, потом, когда соберу людей и снаряжение, смысла в этом может уже и не быть. Да, эвакуация генетика и ботов, на этом и остановлюсь. Пожалуй, это будет оптимальное решение».

Он ещё раз оглядел дом, ванну с мутной протоплазмой и червями в ней, захламлённые стеллажи и верстаки, старую мебель:

— Собирайте вещи, Валера.

— У… у меня мало вещей, только за-записи.

— Отлично, тогда берите их,