Освещение шло от больших панелей, встроенных в потолок — LED, судя по качеству света. Это означало центральное электропитание, вероятно, с резервным генератором где-то в здании. Отключить освещение было бы сложно, но возможно, если найти распределительный щит.

Камеры были повсюду, как и ожидалось. Маленькие, чёрные сферы, закреплённые на потолке каждые пять-шесть метров. Они медленно поворачивались, сканируя зал. Пит насчитал минимум двадцать камер, что означало полное покрытие без мёртвых зон. Каждое движение записывалось, анализировалось, вероятно, отправлялось напрямую гейм-мейкерам для оценки трибутов.

— Ты собираешься тренироваться или просто пялиться на стены? — голос Джоанны заставил его обернуться. Она стояла рядом, топор небрежно закинут на плечо, на её лице была насмешливая ухмылка. — Потому что если второе, то ты, возможно, самый скучный трибут, которого я видела.

Пит улыбнулся.

— Просто осматриваюсь. Знаешь, здесь как в пекарне — важно знать, где что находится, прежде чем начинать работать.

— Пекаря прислали на Голодные игры, — она покачала головой, губы изогнулись от легкой усмешки. — Ты и правда сравниваешь это место с пекарней?

— Везде есть структура, — пожал плечами Пит. — Везде есть система. Понимаешь систему — понимаешь, как она работает. Или как заставить её не работать.

Джоанна внимательно посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то острое, понимающее.

— Может, ты не такой простак, каким кажешься, пекарь. — она повернулась и ушла, небрежно помахивая топором.

Пит продолжил свой осмотр, перемещаясь от станции к станции, иногда останавливаясь, чтобы попробовать что-то. Узлы — он завязал несколько базовых, медленно, тщательно, демонстрируя компетентность, но не мастерство. Идентификация растений — он правильно определил съедобные от ядовитых, но сделал пару намеренных ошибок, чтобы не выглядеть слишком знающим. Разведение огня — справился, но потратил больше времени, чем необходимо.

Всё время часть его внимания была на архитектуре здания. Он заметил, что станции были расположены не хаотично, а следовали логике. Опасные станции — оружие, рукопашный бой — были ближе к центру, под более плотным наблюдением. Станции выживания — огонь, растения, укрытие — были по периметру. Это не было случайностью. Это была система контроля, способ минимизировать риск того, что трибут возьмёт настоящее оружие и сделает что-то глупое.

Говоря об оружии — Пит наконец направился к станции метательного оружия. Это была большая зона с мишенями на разных расстояниях и стойками, заполненными копьями, ножами, топорами и другими предметами, предназначенными для метания в противника. Тренер — молодой мужчина с татуировками капитолийского стиля на руках — кивнул Питу, когда тот подошёл.

— Метательное оружие? Хороший выбор. С чего хочешь начать?

— Копья, — сказал Пит, выбирая среднее по размеру копьё из стойки. Оно было хорошо сбалансировано, древко гладкое, наконечник хоть и тупой для тренировок, но всё ещё достаточно тяжёлый, чтобы дать правильное ощущение веса.

Тренер показал ему базовую технику — как держать копьё, как распределить вес, как метать, используя всё тело, а не только руку. Пит слушал внимательно, кивал, пробовал несколько раз. Его броски были намерено исполнены лишь на приемлемом уровне. Копьё летело прямо, попадало в мишень, но не в центр. Не профессионально, но и не катастрофически плохо.

Пока он тренировался, часть его внимания была на миротворцах, которые патрулировали зал. Их было четверо, они медленно обходили периметр, наблюдая за трибутами. Они были не в полной боевой экипировке, но были вооружены — электрошокеры на поясах, щиты за спиной, шлемы с опущенными визорами. Стандартная экипировка для контроля толпы.

Один из них выделялся. Он был крупнее других, его доспехи были толще, тяжелее. Тяжёлая пехота, подумал Пит. Дополнительная защита для ситуаций повышенного риска. Этот миротворец стоял ближе к станциям с оружием, явно назначенный для наблюдения за самыми опасными зонами.

Пит взял ещё одно копьё, прицелился, начал бросок. В последний момент он намеренно ослабил хват, позволил копью соскользнуть с пальцев под неправильным углом. Копьё полетело не к мишени, а в сторону, прямо в направлении тяжёлого миротворца.

— Осторожно! — крикнул тренер, но было уже поздно.

Копьё пролетело по дуге и ударило миротворца в грудь. Не сильно, не опасно — тупой наконечник и недостаточная скорость не могли причинить реальный вред. Но контакт был.

Миротворец отшатнулся, больше от неожиданности, чем от силы удара. Копьё отскочило от его брони и упало на пол. В зале на мгновение воцарилась тишина. Все трибуты повернулись, чтобы посмотреть. Остальные миротворцы напряглись, руки потянулись к оружию.

Пит немедленно поднял руки в извиняющемся жесте.

— Прошу прощения! Это была ошибка, рука соскользнула! — его голос был полон искреннего раскаяния и смущения.

Тяжёлый миротворец посмотрел на него через визор. Несколько секунд напряжения. Потом он наклонился, поднял копьё и протянул Питу.

— Будь осторожнее, — голос был модулирован шлемом, звучал механически. — В следующий раз можешь не успеть извиниться.

Пит взял копьё, кивнул несколько раз, на вид явно смущённый. Миротворец вернулся на свою позицию. Тренеры вернулись к работе. Момент прошёл.

Но Пит получил то, что хотел. Контакт длился секунду, может две, но этого было достаточно. Броня была гибкой — он почувствовал, как она немного прогнулась под ударом копья, потом восстановила форму. Не твёрдые пластины, а что-то вроде усиленной ткани или кожи. Возможно, кевларовая основа с керамическими вставками. Прочная, определённо способная остановить нож, а также пулю малого или даже среднего калибра. Но не непробиваемая. Достаточно силы в нужной точке — стык между пластинами, область подмышки, пах, горло — и броня становилась бесполезной.

Вес был существенным. Миротворец двигался медленнее, чем его коллеги в лёгкой экипировке. Компромисс между защитой и мобильностью. В зале тренировок это не имело значения, но в реальной боевой ситуации, особенно в условиях, требующих быстрой реакции, этот вес мог стать недостатком.

Шлем был интересен. Визор полностью закрывал лицо, что означало либо систему внутренней вентиляции, либо миротворец пользовался встроенным в забрало экраном с дополнительной информацией. Вероятно, были какие-то оптические улучшения — может, дополненная реальность, подсветка целей, ночное видение. Но это также означало большую зависимость от электроники. Повреди шлем, и миротворец мгновенно теряет значительную часть своих преимуществ.

Пит вернулся к тренировкам с копьём, на этот раз действуя более осторожно. Его броски улучшились — он позволил себе показать небольшой прогресс, достаточный, чтобы выглядеть учащимся, но не настолько, чтобы казаться угрозой. Тренер был доволен, давал советы, которые Пит послушно принимал.

Но его мысли были далеко от мишеней и техники броска. Он думал о