А затем в центр начали стягиваться остатки рот, батальонов и полков со всех направлений — те, кто выгрызли победу на своих участках, но не успокоились на этом. Стали прибывать и старшие чародеи… И чем больше сил собиралось вокруг святого, чем больше они отвлекали на себя сильных демонов и нежить, тем проще становилось явившейся на зов Добрынина сущности. И даже израненный и злой трехсотметровый гигант-балрог не смог переломить ситуацию.

В итоге было убито двое вражеских Магов Заклятий, десятки существ уровня Архимагов сотни и тысячи шестого и пятого рангов, а уж о прочих и говорить нечего — не сосчитать.

Но и цену пришлось заплатить соответствующую. От более чем пятисоттысячной армии в боеспособном состоянии осталось меньше десятой части личного состава. А демонов и нежити врага было всё ещё более чем достаточно, что бы закончить начатое.

— Что с воздушной флотилией? — обратился кто-то к Старшему Магистру Кострову, что командовал сегодня всеми судами Магаданского Фронта.

— Существенных потерь почти нет, — ответил чародей. — Шестьдесят восемь переоборудованных гражданских судов, шесть корветов и девять фрегатов, три эсминца и один крейсер — но последний не уничтожен, просто серьезно пострадал и вынужден был пойти на экстренную посадку. Требуется серьезный ремонт, минимум дней восемь судно летать не сможет. Слава богу, удалось посадить за нашей линией фронта. Лежит неподалеку отсюда. Тварей мы побили изрядно, даже сумели прикончить семерых костяных драконов. Воздушную битву мы выиграли с разгромным перевесом, так что завтра флот сможет сосредоточиться на поддержке наших войск с воздуха.

Были и другие доклады. О тридцати шести тысячах раненных, с которыми было неясно, что делать — медики и целители в какой-то момент тоже оказались вовлечены в битву, и теперь их осталось чуть больше половины — явно слишком мало для целой армии раненных. Обсуждались планы битвы на завтра, вопросы логистики и выбора тактики и стратегии, попытки подсчитать количество боеспособных врагов… Но большинство присутствующих, а здесь собрались все Архимаги и старшие офицеры армии, от командиров полка и выше, почти не говорили.

Одни смотрели на лежащее прямо на земле тело генерал-аншефа Василия Олеговича Добрынина, другие — в небеса, где шла битва двух сильнейших чародеев. Тело генерал-аншефа оставили лежать там же, где он упал, не потому, что всем оказалось плевать на павшего генерала — просто его тело до сих пор хранило остатки чудовищной силы Мафусаила. Прежде чем покинуть занимаемое тело великий святой предупредил, что бы тело генерала не трогали до утра, пока остатки его силы не развеются сами собой.

Другие наблюдали за грохочущей в небесах битвой. Костяной замок на кургане из черепов, из которого бил заклинаниями могущественнейший представитель нежити на планете, вместе с тысячей чудовищно могущественных духов сошлись в бою против охваченного молниями воина в полном латном доспехе, вооруженным копьем и могущественной магией.

Поначалу, едва армии нежити и демонов отступили, почти все выжившие наблюдали за сражением двух сильнейших магов. Ещё до отступления врагов с небес в какой-то момент загрохотало так, что перестал быть слышен не то, что рёв демонов — собственного голоса люди не могли услышать. Те, кто имел возможность выделить минутку и поглядеть на происходящее увидели, как раскаты грома, превращаясь в страшной силы ударные волны, бьют напирающих духов, разрушают их заклятия, как удары магии Звука пробуют на прочность костяную крепость и курган из черепов… И бил не только гром — в какой-то момент всё заполонили синие и фиолетовые молнии. Тогда-то и погибло разом около трети духов, а у костяной крепости рухнула одна из стен и угловая башня. Это случилось около двадцати минут назад, и с тех пор Аристарх ушел в глухую оборону.

В иной ситуации можно было бы попытаться помочь, но Аристарх сам запретил им вмешиваться, рыкнув что-то о каком-то ритуале. Понаблюдав вблизи происходящее, Рысев и Смелов подтвердили наличие какой-то неясной им магии, и собравшиеся было пойти в последний бой маги отступили. Да и, по чести сказать, истощенные, измотанные и израненные боевые маги сейчас мало на что были способны. Оставалось лишь скрипеть зубами и наблюдать, как их последняя надежда всё с большим трудом отбивает натиск сотен духов и засевшего в своей твердыне мертвеца.

— Что будем делать, господа? — поинтересовался Сысоев. — У нас из семидесяти Архимагов в живых лишь восемнадцать, и половина из них — с полным магическим истощением, так что в ближайшие несколько дней они с постели встать не смогут. И лишь два Мага Заклятий, которые, при всем моем уважении, к утру дай бог десять-пятнадцать процентов резерва восстановят.

— Судя по твоему тону, у тебя есть какое-то предложение, — криво усмехнулся Смолов, по простецки сидящий на неизвестно откуда взявшемся тут бревне. — Ты-то, в отличии от прочих, сражался разумно и взвешенно, как и твои люди. Вон, ни у кого резерв ниже двух третьих не просел.

Начальник разведки бросил злой взгляд на чародея, но промолчал. Он мог бы многое сейчас сказать, ибо сейчас он без труда был способен одолеть вообще всех присутствующих — у него за спиной было двое полных сил Архимагов, три десятка Старших Магистров и около сотни Младших. И все — полные маны и готовые к бою, тогда как все остальные чародеи в войске едва могли наскрести сил на одно-два простеньких заклятия. В общем, заговори с ним кто угодно, кроме Смолова, он бы наказал наглеца за наглый тон и почти прямое обвинение в трусости…

Однако на бревне, по бокам от Старейшины Николаев-Шуйских, мирно сидели два закованных в сталь с головы до ног воина. Один ростом два метра с семьдесят сантиметров, другой, вернее другая — просто два. И в отличии от блеклой, пустой ауры сидящего между ними человека, два рыцаря смерти просто сияли от избытка энергии. Ибо демоны, как оказалось, для этой нежити намного питательнее, нежели люди. Ибо каждое порождение Инферно, даже самое слабое, было существом магическим. А уж о количество праны в этих весьма живучих тварях и говорить не стоило — они были просто ходячими запасами энергии и сил для развития. Особенно вызывала опасения женщина-рыцарь — её аура была не просто переполнена силой, казалось, ещё один шажок — и она окажется на следующем ранге.

А в ногах Смолова, прямо на земле, сидела Шуйская. Прикрыв глаза и совершенно никого не стесняясь, она откинулась спиной на ногу Смолова и молча сидела,