— Блин, Володя, — сказал он уже с усмешкой, — вот ты порой такие вещи говоришь и такие схемы прокручиваешь, что я, честно говоря, вообще кое-чего не понимаю…

— Чего?

— Почему ты в этой своей школе физруком застрял. Это явно не твой потолок.

Я, конечно, ничего на слова майора не ответил. В этом не было необходимости. Некоторые вещи лучше оставлять без комментариев.

Зато я заметил другое. В зеркале заднего вида было хорошо видно оба полицейских автомобиля. Они держались за нами на небольшом расстоянии. Теперь один за другим они начали сворачивать на соседние улицы и уходить в сторону.

Борисов тоже это увидел.

— Оно просто как получается, — сказал он спустя несколько секунд. — Начальник этих ребят — мой очень хороший друг. Мы с ним ещё вместе в школе милиции учились. А у него сейчас, скажем так, неприятности по службе… кресло шатается. Вот поэтому, Володь, я и хотел, так сказать, своему человеку в этом плане немного помочь. Чтобы кресло перестало шататься под ним…

Борисов усмехнулся.

— Ладно, это всё дела житейские. С нами ОМОН поедет, — майор кивнул в сторону бокового зеркала. — Вон они, наши ребята.

Я посмотрел назад. Чуть поодаль действительно шёл фургон без опознавательных знаков. Обычная машина, которая не бросалась в глаза.

— Ну и мои пацаны-оперативники уже поехали раньше по адресам, — добавил майор.

Я на секунду задумался.

— А много ещё людей вообще знают об этой операции?

Борисов помолчал, потом выдохнул.

— По-хорошему, мне бы всё это надо было напрямую с начальником согласовывать…

— Согласовал?

— Неа, делать этого я всё-таки не стал. Как раз чтобы никто больше об этом не знал. А то наш начальник, блин, любит, чтобы всё было ярко и эпично… Но, если честно, я не только поэтому молчал.

— А почему ещё? — заинтересовался я.

Майор скосил на меня взгляд, будто прикидывал, стоит ли вообще это озвучивать, потом всё же решился.

— Вот я тебе как на духу говорю, Володя… Ты смеяться будешь, если узнаешь весь этот расклад, как есть.

— Обещаю, что если и буду, то негромко, — усмехнулся я. — Давай, рассказывай.

Майор крепче сжал руль.

— Ты прикинь… У одного из этих пацанов, которому ты чуть причинное место не отстрелил, — продолжил он, — батя — целый начальник отдела. В соседнем районе.

Я действительно усмехнулся. Но не потому что это было неожиданно. О том, что у этого товарища отец — мент с немаленькой должностью, я знал ещё со слов Васи. Но сама ситуация всё равно выглядела… иронично.

— Интересно, — сказал я. — И как ты об этом узнал?

— Да как, — пожал плечами Борисов. — Он моему сержанту начал рассказывать, что сейчас приедет его отец и всех тут поставят раком… Пришлось мне, короче, с ним отдельно целую воспитательно-разъяснительную беседу провести, — продолжал Борисов. — Ну, с этим вот пацаном, сынком начальника. Чтобы он успокоился. И на тему того, что его батя вряд ли обрадуется, когда узнает, на каком именно основании его любимый сыночек в ментовке оказался.

Примерно то же самое я думал ещё в тот момент, когда узнал, кто отец у Кости.

— А потом, блин, прикинь… — добавил майор, чуть скривившись. — Его батя уже сам начал обзванивать все наши городские отделы и искать своего сынка.

Я нахмурился, понимая, куда может свернуть этот рассказ.

— Не, Володь, напрягаться не надо, — сразу отреагировал Борисов. — Я, естественно, ничего не сказал. Потому что по бумагам я этих двоих ещё даже не оформлял. Оформлю потом, когда всё закончится… хер знает как правильно поступить.

Я действительно напрягся на мгновение, но после его слов снова расслабился.

— Ну тогда рассказывай, — сказал я. — Что вам в итоге удалось нарыть?

Борисов тяжело вздохнул, заранее понимая, что сейчас будет не самый простой разговор.

— Да ну что… — протянул он. — Насчёт наших этих преступников, Володь…

И дальше майор уже подробно начал рассказывать о результатах проверки той самой схемы, которую нам слили пацаны в подвале.

Слушать мне, конечно, было крайне интересно. Я, если честно, ожидал услышать от него что угодно. Ну почти что угодно. Но то, что рассказал дальше майор Борисов, я совершенно точно не ожидал услышать.

Меня поразило другое — эта дрянь, вся эта гадость, по сути, производилась прямо в нашем городе. Не где-то там в далёких странах с какими-то сложными международными маршрутами.

Никакой Южной Америки и дальних поставок.

Выяснилось, что завод по изготовлению этой дури находится буквально в нашем городе. Более того — в подвале обычного жилого дома.

— Ну там, в подвале, ещё в советское время был цех по производству всяких аптечных препаратов, — рассказывал Борисов, не отрывая взгляда от дороги. — Помнишь, по рецептам выдавали, вся эта кухня…

Я время от времени кивал, показывая, что внимательно его слушаю.

— Потом эти рецептурные отделы начали закрываться один за другим, — продолжал майор. — Помещение в итоге долгое время просто стояло. Ну а теперь всё это используют… не самым хорошим способом.

Он на секунду замолчал.

— Ты же понимаешь, Володя, — снова заговорил майор, — что даже жильцы, которые там живут, они вообще ни сном ни духом. Хотя из того, что мне уже удалось нарыть при беглой проверке, там даже было несколько жалоб. Насчёт того, что что-то не то с водой, которая течёт из-под крана.

Я чуть повернул голову в его сторону.

— А что было с водой? — поинтересовался я.

— Да, походу, эти дельцы в канализацию что-то там смывали… — ответил Борисов. — В общем, не знаю. На жалобы просто никто не реагировал. Ну ты же сам понимаешь, Володя, что в этом никто разбираться не будет.

— Понимаю, — не стал я отрицать очевидного.

— Прикинь, да, — продолжил майор. — Вот так себе живёшь и живёшь, а у тебя в подвале эту дурь варят. Причём в таких объёмах, что охренеть просто можно.

Он рассмеялся, но смех у него получился безрадостный.

Я промолчал.

Информация действительно была… тяжёлая. По сути — самый настоящий беспредел. Причём не где-то на окраине мира, а здесь, под боком. В обычных подъездах, за тонкими стенами и привычными дверями.

Ладно, жильцы — они могли и правда не