Я сидел рядом и слышал только глухой, рваный шум из динамика, да отдельные обрывки фраз. Из этого невозможно было вытащить смысла. Зато по лицу самого майора было видно, как он собирает в голове всю полученную информацию. Он чуть подался вперёд, всматриваясь через лобовое стекло.

— Да… да, вижу, — сказал Борисов спустя пару секунд. — Вон, серая дверь с табличкой.

Я сразу понял, о какой двери идёт речь, и тоже сосредоточил на ней внимание. Ничего особенного: обычная металлическая дверь, краска местами облезла… Рядом старая табличка, которая пережила не одну эпоху. Всё выглядело так буднично, что даже становилось смешно. В в таких местах обычно и прячут самые мутные конторы.

Ни вывески нормальной, ни света, только глухая стена, старая дверь и тёмный подъезд.

Я, присмотревшись внимательнее, разглядел что было написано на выцветшей надписи, оставшейся, похоже, ещё с советских времён. Кто-то когда-то повесил там табличку «Аптека», да так она и висела, никому не мешая.

— Ага, вижу, да, — проговорил майор. — Думаешь, он сюда едет?

Я не сразу понял, о чём именно речь, но ответ пришёл сам собой. Со стороны дороги к дому медленно подкатил минивэн. Машина аккуратно припарковалась у обочины.

Из салона вышел водитель. Обычный мужик, без лишних примет. Он подошёл к двери и постучал, хотя на двери отчётливо виднелся звонок.

Дверь после стука открылась почти сразу, будто внутри уже ждали. Водитель спокойно шагнул в проём, исчез за дверью, и та тут же закрылась за ним так же буднично, как и открылась.

Прошла примерно минута. Ровно столько, сколько нужно, чтобы взять заранее подготовленный предмет и не задавать лишних вопросов. Дверь снова открылась, и водитель вышел обратно, держа в руках небольшой ящичек.

Я не торопясь достал мобильник, включил камеру и приблизил изображение зумом. Картинка, конечно, была далека от идеальной, но разглядеть главное удалось: внутри ящика лежали ампулы. Несколько рядов аккуратно уложенных стеклянных пузырьков, на каждом из которых имелись надписи.

По внешнему виду это действительно напоминало лекарства. Но ровно с таким же успехом это могло оказаться чем-то совсем иного назначения.

— Похоже, что этот водитель держит в руках дурь, — негромко прокомментировал майор, сверля взглядом этого мужика.

Я ему не ответил. В этот самый момент заметил другую деталь, куда более показательно говорящую о статусе происходящего. Чуть в стороне от входа, у обочины, стояла дорогая иномарка. Яркая, броская, слишком запоминающаяся…

Борисов уловил направление моего взгляда и тоже посмотрел туда.

— Пацаны говорят, что это тачка владельца, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Я даже стесняюсь предположить, сколько такой космический аппарат стоит денег. Вот знаешь, Володя, я смотрю на такие вот прелести и иногда думаю: а тем ли я по жизни занимаюсь или всё-таки не тем. Шучу, конечно, блин.

Я снова не стал отвечать Борисову. Мысли уже крутились в голове, выстраиваясь в цепочку, и цепочка эта мне всё меньше нравилась.

Автомобиль был действительно шикарный, спору нет, но ровно в этом и заключалась проблема. Настолько дорогая, броская и легко узнаваемая машина для владельца подобной конторы выглядела не просто странно, а откровенно нелогично. Человек, который занимается мутными делами и при этом всерьёз думает о собственной безопасности, обычно предпочитает не выделяться и не оставлять за собой следов, которые можно легко запомнить.

А тут всё было ровно наоборот.

И это не укладывалось у меня в голове.

— Так, Дима, а где сам хозяин, вы его видели? — продолжал майор задавать вопросы в трубку.

Ответ оперативника в этот раз я уже услышал отчётливее.

— … пока нет, Евгений Леонидович. Он отошёл, мусор выносить пошёл. Так что ждём, когда вернётся.

Вот после этих слов внутри у меня щёлкнуло уже второй раз за вечер.

Владелец компании с такими оборотами, с такой машиной, с таким уровнем жизни. И вдруг лично выходит выбрасывать мусор? Это не просто не сходилось с логикой, это шло ей наперекор. У людей подобного масштаба совсем другая психология, другое отношение ко времени и к быту. И подобные мелочи они обычно даже не замечают, не то что делают своими руками.

Майор наконец отключился и убрал телефон.

— Как ты уже, наверное, понял, Володя, владелец этой конторы сейчас вне зоны доступа, — спокойно пояснил он, глядя вперёд, а не на меня. — Так что пока просто ждём, когда он всё-таки вернётся.

Ждать, впрочем, пришлось недолго.

Телефон в руке Борисова завибрировал всего через несколько минут. Борисов принял вызов, несколько секунд молча слушал.

— Ясно, спасибо за информацию, — сказал он. — Сейчас посмотрим, как этот красавчик выглядит.

Майор сбросил вызов и повернулся ко мне.

— Владелец подходит, Володя. Так что теперь смотрим в оба.

Через несколько секунд в свете уличных фонарей действительно появился человек. Он шёл не спеша, расслабленно, одной рукой почесывая затылок. В другой он держал мобильник и не отрывал взгляда от светящегося экрана. В ушах у него торчали беспроводные наушники.

Так что, судя по всему, он либо слушал музыку, либо смотрел видео и находился в своём отдельном мире, полностью отрезанном от всего вокруг.

Но важнее всего было не это.

Куда сильнее в глаза бросалось другое. Владелец этой конторы выглядел не просто молодо. Пацан выглядел так, будто только вчера закончил школу…

— Вот ты блин только погляди на него, на этого додика, — Борисов, кивнув в сторону парня. — А ведь он и правда выглядит как какой-то малолетка.

Судя по тону, для себя майор сделал ровно те же выводы, что и я. И с этим трудно было спорить. Со стороны этот паренёк не выглядел никем, кроме как типичным мамкиным сынком, случайно затесавшимся не в ту историю.

Он подошёл к своему автомобилю, задержался у фары, что-то на ней заметил, намочил палец слюной и принялся старательно стирать невидимую пылинку.

Покончив с этим занятием, он наконец направился к серой двери.

Подойдя, парень начал стучать, а не звонить, хотя кнопка звонка была на месте — точно так же, как до него это делал водитель, приезжавший за ящиком с ампулами.

Это я отметил для себя особенно чётко. Одинаковый способ подачи сигнала, при наличии звонка… Скорее всего, здесь действительно существовал свой порядок, негласный «код доступа», позволяющий отличать своих от посторонних.

Через несколько секунд дверь открыли. И вот здесь произошло третье событие за вечер, которое меня по-настоящему напрягло.

Открыла дверь женщина лет сорока. Обычная, ничем не примечательная.