Она что-то сказала парню-владельцу и при этом указала рукой в сторону его яркой иномарки.

Я, конечно, не слышал слов, но суть разговора читалась по жестам. Парень в ответ лишь развёл руками, будто оправдываясь, «да, мол, понял, виноват».

После этого без лишних разговоров развернулся и пошёл прямиком к своему автомобилю.

Сел за руль. Завёл двигатель. Посидел немного, пока машина прогревалась, а затем, уже через пару минут, переставил её подальше от входа.

Со стороны это выглядело логично до предела. Машина у самой двери действительно привлекала слишком много внимания. Но вопрос был в другом — пацан явно переставлял тачку по указке. Выходило, что решения здесь принимал вовсе не он.

Пазл начинал складываться, медленно, но всё отчётливее.

Парень тем временем, переставив автомобиль, не вышел из него сразу. Он остался сидеть внутри, снова уткнувшись в экран телефона.

Похоже никаких дел у «владельца» внутри не было. Очевидно, что-либо пацан выстроил бизнес так, что его личное участие не требовалось. Либо… в принципе не подразумевалось, что совпадало с моими выводами, сделанными раньше.

— Чего он там застрял, урод… — прошипел у меня под ухом Борисов, явно начиная нервничать. — Может, мне уже сейчас ребят из ОМОНа выпускать, как думаешь? Блин, а если он сейчас отсюда уедет?

Майор обеими руками сжал руль и чуть подался вперёд. Борисов пытался разглядеть, что происходит в салоне машины.

Я снова включил камеру на своём мобильнике, увеличил изображение зумом и внимательно посмотрел на экран. Картинка была предельно понятной. Парень всё так же сидел, уставившись в телефон, и никуда явно не собирался.

— Не думаю, что это лучшая идея, товарищ майор, крепить его сейчас, — ответил я. — Давай дождёмся, пока он вернётся. Он никуда не уедет.

Майор покосился на меня, явно пытаясь понять, откуда у меня взялась такая уверенность, но расспрашивать не стал. Просто снова уставился в сторону двора.

Время тянулось мучительно медленно. Пять минут ожидания в такой обстановке ощущались как полноценный час.

Наконец паренёк заглушил автомобиль и выбрался наружу. Он всё так же не спешил и смотрел в экран своего мобильника. Пацаненка абсолютно ничего не интересовало.

С этой же странной отрешённостью, он направился обратно к железной двери. Подойдя к ней, он снова постучал и зашел внутрь.

Майор довольно потёр ладони, не скрывая того, что находится в предвкушении.

— Так… ну что… пора, — гулко выдохнул он.

Борисов снова достал мобильник и нажал на вызов. Когда на том конце ответили, Борисов сказал только одно слово, ставя точку в длинной цепочке событий.

— Начинаем.

Этого оказалось достаточно. Уже секунд через десять ко входу в эту богадельню подкатил тот самый неприметный фургон. Его боковая дверца резко отъехала в сторону, и изнутри, один за другим, начали выпрыгивать бойцы ОМОНа.

Омоновцы сразу направились к железной двери. Они даже не стали стучать. Какими-то своими штурмовыми приспособлениями они вскрыли вход так быстро, что со стороны выглядело так, будто никакого замка на двери не было вовсе.

Прошла доля секунды — и бойцы один за другим влетели внутрь.

Я слышал только обрывки грубых, коротких фраз. Их обычно кричат при подобных задержаниях. Потом из открытого дверного проёма донёсся грохот, какие-то крики, резкие звуки, внутри всё переворачивали вверх дном.

Но длилось это недолго. Прошло совсем немного времени и внутри помещения окончательно установилась тишина.

Через пару секунд в дверном проёме появился один из бойцов ОМОНа. Он быстро оглядел двор, оценил обстановку. Поднял руку вверх, показывая, что всё прошло успешно.

Майор Борисов сразу это понял. Он широко улыбнулся, не скрывая удовлетворения.

— Так, ну всё, готово, Володя. Теперь можем идти внутрь, — сказал он, уже открывая дверь машины.

Мы почти одновременно вышли из автомобиля и, не теряя времени, направились прямо к железной двери. По пути я заметил, что из своих машин выходят и оперативники. Они тоже быстро подтянулись к входу и мы зашли внутрь все вместе.

Теперь предстояло разобраться с теми, кого удалось задержать.

Мы с Борисовым подошли к железной двери, у которой уже стоял один из омоновцев. Боец был спокоен и собран, только что произошедшее для него было не более чем обычная рабочая процедура.

Майор первым остановился перед ним и коротко кивнул.

— Отличная работа, — сказал Борисов с явным уважением. — Чисто сработали, парни.

Омоновец чуть скривил уголок рта, принимая благодарность спокойно, будто так и должно быть.

— Сильно они сопротивлялись? — поинтересовался Борисов. — Эти… сотрудники вот этой богадельни.

Боец хмыкнул и медленно покачал головой.

— Да не особо, — ответил он. — Если честно, там и сопротивляться-то некому было. Вы бы, мужики, на самом деле и без нас с этим легко справились.

Я заметил, как на лице майора на мгновение мелькнула тень удивления. Едва заметная, но всё же она была. Борисов, впрочем, быстро её спрятал.

Омоновец тем временем кивнул в сторону открытой двери.

— Идите, сами посмотрите, что там происходит, — предложил он.

— Сейчас пойдём, — ответил Борисов и положил ладонь бойцу на плечо. — Спасибо вам ещё раз, мужики. Я теперь ваш должник, обращайтесь.

Майор убрал руку, повернулся ко мне и чуть склонил голову в сторону входа.

— Так ну что? Пойдём, Володя, что ли посмотрим.

— Да, пойдём, — ответил я.

Мы шагнули внутрь.

Внутри нас встретил вовсе не мрачный подвал и не наркопритон из дешёвых сериалов. Внутри оказался вполне себе цивильный офис. Тот самый тип помещения, в котором с первого взгляда невозможно понять, чем здесь вообще занимаются.

Маскировались здесь, надо признать, грамотно и со знанием дела. Если зайти сюда без подготовки и понимания контекста, то в голове не щёлкнуло бы вообще ничего. Всё выглядело прилично, аккуратно и почти стерильно. Чем-то даже напоминало пункт выдачи заказов современного маркетплейса.

Сразу у входа стоял стол с компьютером. Обычный офисный стол, монитор, клавиатура, мышь, пара бумаг — всё на своих местах. У стены располагался стеллаж с секциями, в которых, судя по всему, и хранился тот самый «товар» для курьеров, вроде ящика с ампулами, который водитель забирал на минивэне.

Чуть дальше, возле стойки, на полу лежала женщина. Лежала лицом вниз, руки сцеплены за головой, ноги разведены шире, как положено при задержании. Судя по обстановке сопротивления она никакого не оказала и силу к ней применять не пришлось.

По крайней мере, стол не был перевёрнут, вещи оказались не разбросаны, ничего не валялось на полу…

Майор