ее успеху? Та, что мечтала заполучить ее парня. Который, однако, не обращал на нее внимания.

— Мне, черт возьми, безумно больно видеть ее в таком ужасном состоянии! У меня сердце разрывается, видя, как она страдает, и слыша ее горький плач!

— А я этого и добивался, — с широкой улыбкой уверенно, с гордо поднятой головой заявляет Саймон. — Я хочу знать, что Ракель абсолютно разбита и подавлена. И я буду продолжать давить на нее до тех пор, пока она окончательно не загнется и не перестанет пытаться мне сопротивляться.

— ТВАРЬ! — кричит в трубку Фредерик. — УБЛЮДОК! ГОРЕТЬ ТЕБЕ В АДУ!

— Тише-тише, уважаемый, не надо так кричать. Я не глухой и прекрасно вас слышу.

— Ну погоди, тварь, если я встречу тебя на улице, то придушу собственными руками! И мне плевать на свой возраст и силы! За свою внучку я готов глотку перегрызть любому, кто посмеет обидеть мою кровиночку. Я лично засажу тебя за решетку и сделаю все, чтобы ты, мразь, гнил там до конца своих дней.

— Нет, уважаемый мистер Кэмерон, это не я отвечу, а ваша внучка, — спокойно отвечает Саймон и бросает короткий взгляд в сторону. — Она ответит за все то, что мне сделала. Да и не только за все, что было сделано ей…

— Будь уверен, я найду способ заставить тебя ответить за все. Ты еще будешь гореть в аду за все свои делишки. Сделаю для этого ВСЕ ВОЗМОЖНОЕ!

— И что вы мне сделайте?

— То, что должна была сделать моя внучка! Я пойду в полицию и расскажу им, что ты сделал! Уж поверь мне, Рингер, я вон из кожи полезу, лишь бы заставить тебя ответить по всей строгости закона и оставить мою Ракель в ПОКОЕ.

— Тише-тише, успокойтесь, — спокойно произносит Саймон. — Приберегите свои силы, потому что вам они еще понадобятся. Ну а в полицию вам идти бесполезно, ибо вы никак не докажете, что я причастен к угрозам вашей внучке.

Саймон широко улыбается.

— Все знают, что нельзя обвинить человека без доказательств, — отмечает Саймон. — А иначе это называется клевета. За которую можно в суд подать.

— Мы найдем доказательства! — громко заявляет Фредерик. — И ты точно сядешь в тюрьму на долгие годы! Если Ракель не сделает этого, то я сам заявлю на тебя и пойду на все, чтобы ты сгнил в тюремной камере.

— Даже и не мечтайте об этом, уважаемый, — иронично усмехается Саймон. — Никаких доказательств моей вины у вас нет. Вы не сможете доказать мою причастность ко всему происходящему, а слова никогда ничего не значат. К тому же, никто не сможет найти меня, ибо я скрываюсь в очень надежном месте.

— Где бы ты ни был, ты все равно будешь пойман и отправлен за решетку!

— Только если в ваших мечтах.

— Ты ничего не сделаешь с моей Ракель! — немного раздраженно заявляет Фредерик. — Раз уж ты заставил всех ее друзей и Терренса отвернуться от нее и бросить в такой тяжелый для нее момент, то я буду с ней до последнего и ни за что не брошу ее, что бы ты ни сказал. Я прожил достаточно долго и набрался много жизненного опыта. Мне хватит мозгов не поверить какому-то наглому лжецу, который думает, что он самый умный и хитрый.

— О, я еще как сделаю… Как вы уже слышали, часть моего плана уже была воплощена в жизнь, а остальная будет осуществлена уже очень скоро.

— Только попробуй причинить ей вред, — сквозь зубы угрожает Фредерик. — А иначе ты, собака, труп!

— Ах… — Саймон с хитрой, самодовольной улыбкой бросает взгляд на окно, возле которого он сейчас стоит. — Сначала я сделал так, что от нее отвернулись все ее близкие друзья, рассказав им, что она психически нездорова, и убедил в том, что ваша внучка виновата во всем происходящем. Потом Ракель поругалась со своим парнем… И я тоже сыграл в этом свою роль, раскрыв этому глупцу Терренсу глаза и заставил понять, из какого теста сделана эта истеричная девчонка.

Саймон улыбается намного шире.

— Моих рук дело и ссора Ракель с ее подружкой Наталией, — признается Саймон. — Которая якобы мстила ей из зависти и желания заполучить столь желанного мужчину… Бедная девочка постоянно шляется по клубам, но мужикам нужно только тело ее красивое. Ну а ее подружка отхватила себе популярного актеришку и некоторое время встречалась с ним…

Саймон бросает короткий взгляд в сторону.

— Это стало достаточным аргументом, судя по тому, что Ракель говорила о ней в нашем последнем разговоре, — добавляет Саймон. — Ну а после последней ссоры с МакКлайфом она ушла из дома своего парня и где-то ото всех прячется.

Саймон поглаживает подбородок.

— Хотя сейчас у меня появилось предположение, что она где-то рядом с вами, — признается Саймон. — И плачет горькими слезами под вашим крылышком.

— Даже если она у меня, то я не позволю тебе ничего с ней сделать, — уверенно заявляет Фредерик.

— Да не беспокойтесь вы, уважаемый. Я не собираюсь заявляться к вам домой и проверять, так ли это. В принципе ее местоположение для меня не столь важно… Пусть живет где хочет…

Саймон начинает медленно наматывать круги по маленькой комнатушке, в которой он находится.

— Однако это не значит, что я оставлю ее в покое, — уверенно заявляет Саймон. — Я буду еще очень долго пытать и изводить ее. Делать все, чтобы у нее не осталось сил бороться. Чтобы она окончательно сдалась. А уж когда я пойму, что она будет разбита и опустошена, то сделаю то, что хочу сделать уже давно. То, что не смогла сделать та женщина, похитившая ее тетку. Которая в свое время убила богатого мужика ради того, чтобы завладеть его денежками. Безуспешно, однако…

— Ты не убьешь ее, мразь! — вскрикивает Фредерик, сжимая свободную руку в кулак и приходя в бешенство от того, что слышит от Саймона. — НЕ УБЬЕШЬ! НЕ УБЬЕШЬ!

— О, еще как убью! — с хитрой улыбкой уверенно кивает Саймон. —