но и тут Тайр умудрился сделать всё по-своему! — страдала женщина, а потом вдруг заявила: — Ну что же, раз обряд принесения брачных клятв вы уже прошли, то я полностью займусь именно свадебным торжеством!

Прозвучало это как угроза, и оно ею определённо стало после заявления леди Эноры о том, что моя комната ждёт меня наверху и никаких возражений она не принимает! Не дай Стихии, со мной опять что-то случиться, а она ещё от предыдущих волнений не отошла.

Спорить не стала. Тем более такое же радушное гостеприимство было оказано и Фэлии, и офицеру Овирсту, и Аранским… последние со всей любезностью отказались, но обещали вернуться завтра.

Я сгорала от любопытства и с нетерпением ждала возвращение Тайра с целью стребовать с него результаты обыска подземелий. Удалось ли им найти печати? Что с Блэйвурдами? Там ли изготавливались артефакты и какие у них свойства? Как они планируют искать всех причастных к равноправцам? Вопросов было немерено… но стоило мне лишь посмотреть на кольцо, благословение Стихий, как мои мысли приобретали совершенно другую направленность и дурацкая влюблённая улыбка расползалась на лице… Тайр мне больше, чем нравился, но его иронично-туманная манера выражения чувств и намерений заставляла меня постоянно ждать какого-нибудь подвоха с его стороны… так что я даже рада, что всё так произошло и не осталось никаких недомолвок.

Так и не дождавшись своего супруга, по сути, в первую брачную ночь, я уснула с мыслью, что обязательно напомню ему об этом.

Глава 53

Сквозь мягкую пелену сна почувствовала тепло, разливающееся по коже мягкими волнами, неспешно выманивая меня в реальность, в которой чьи-то губы, тёплые и невероятно нежные, коснулись моего виска, затем проложили дорожку поцелуев по щеке к самому уголку губ.

— Эйлана… — невероятно сладко протянул моё имя золотоволосый дракон, у которого в привычку стало входить начинать утро в моей кровати, — у тебя дрожат ресницы. Просыпайся, сокровище моё.

Медленно открыла глаза. Комната была залита мягким утренним светом, а Тайр сидел на кровати и словно любовался моим пробуждением или хотел, чтобы первым, кого я увижу — был он. Судя по всему, он совсем недавно вернулся из Храма и едва успел смыть с себя следы ночных приключений. Волосы влажными прядями были рассыпаны по широким плечам, прикрытым лишь расстёгнутой рубашкой.

Он выглядел измотанным: под искристыми голубыми глазами залегли тени, лицо выглядело бледноватым… и мне как-то расхотелось над ним издеваться, да и с расспросами можно было повременить — ему бы сейчас поспать хоть несколько часов.

— Ты выглядишь усталым, — прошептала я, протягивая руку и касаясь его щеки в невинной ласке.

Тайр мгновенно перехватил мою ладонь, прижимая её к своим губам, и в его взгляде, устремлённом на меня, обжигающая страсть начала ярким пламенем разгораться, вытесняя усталость… и я как-то очень остро почувствовала и жар его тела, и свою позу… меня даже на кровать укладывать не надо было, я уже в ней была.

Ирвут это и так знал, чем и воспользоваться в полной мере, нависая надо мной.

— Ты не представляешь, насколько мне сложно было сосредоточиться в том проклятом месте, зная, что в постели меня ждёт самая прекрасная девушка во всём мире, моя супруга, которую я совершенно бессовестно лишил брачной ночи, — соблазнительно улыбнулся этот… супруг чешуйчатый, склоняясь к моему лицу, — и сейчас буду извиняться за это… очень долго извиняться…

Нежные поцелуи стали более настойчивыми, обжигающе страстными, губы дракона неустанно покрывали моё лицо, шею, ключицы короткими и жадными касаниями, а одна рука совершенно уверенно скользнула по бедру, сминая ткань ночной сорочки.

— Тайр, ты же не спал всю ночь, может, ты отдохнёшь? — предприняла я слабую попытку, хотя уже начала плавиться в его руках и под его поцелуями.

Он оторвался всего лишь на мгновение:

— Мы пропустили нашу ночь, прелесть моя, но я обещаю тебе, что это утро будет стоить тысячи ночей

И снова приник к моим губам, очередной глубокий поцелуй пламенного желания и безграничного обожания. Он целовал меня так, словно я была центром его жизни, его сердцем и его дыханием… наверное, все слова его клятвы действительно имели под особой незыблемую основу. Я отвечала на его ласки с не меньшим желанием, начиная сгорать в огне чувственных ласк и бесконечно нежных прикосновений.

— Моя… — выдохнул он мне в губы с таким упоением, что я даже возражать ему ничего не стала.

Воздух в комнате уже искрил, прикосновения Тайра становились всё более властными и не терпящими промедления, я уже забыла, как дышать, полностью растворяясь в его жаре, когда в дверь внезапно, но очень решительно постучали.

— Эйлана, милая, ты уже проснулась? — из-за двери раздался голос леди Эноры… у неё что? Какой-то артефакт есть, позволяющий появляться в самый интересный момент?

Мы оба замерли. Я испуганно посмотрела на Тайра, а он издал полный муки протяжный стон, но довольно тихий.

— Если вдруг ты увидишь этого несносного мальчишку, который мой сын, передай ему, что я просто в ярости! — тем временем продолжала леди Энора за дверью. — Лишить меня возможности устроить брачную церемонию шикарней, чем у Аранских! Совершенно неуправляемый ребёнок!

Лицо Тайра удивлённо вытянулось. Он застыл надо мной тяжело дыша, глаза ещё темнели от желания, золотые пряди щекотали мне лицо… но он явно не ожидал услышать в такой момент, что он «несносный мальчишка» и «неуправляемый ребёнок», особенно когда ты являешься сотрудником Теневой Стражи и буквально спас весь мир от хаоса.

— Мальчишка? — беззвучно переспросил он одними губами, глядя на дверь с таким выражением, будто та только что его смертельно оскорбила.

— Эйлана, дорогая, спускайся к завтраку, — не унималась моя… свекровь. — Аранские уже прибыли. А этому противному мальчишке я не постесняюсь всё высказать перед гостями! Пусть ему будет совестно! Хотя где совесть и где Тайр…

Я не выдержала. Смех рвался наружу, и мне пришлось схватить край одеяла, буквально зарываясь в него лицом, чтобы не расхохотаться в голос.

Тайр перевёл взгляд на меня, прищурился, а на скулах проступил лёгкий румянец, то ли дракон пребывал в раздражении, то ли смутился… подозревая, что первое.

— Я ещё и «противный»? — прошептал он, и в его голосе прорезались нотки истинно детской обиды. — Да я всю ночь по тайным ходам рыскал, архив этих гадов нашёл, на волосок от гибели был, Империю спас и самое важное — получил благословение Стихий! И я мальчишка? Да ещё противный и несносный?

Я высунула нос из-под одеяла, глядя на своего золотого дракона, который сейчас выглядел