Мне хотелось отшвырнуть девицу подальше от себя и растолкать всех гостей, чтобы отыскать Юлиану и бабушку. Но нельзя — демонов этикет и правила, которые я должен соблюдать, чтобы не подставить весь род Шаховских.

— Благодарю, — я скупо улыбнулся Анне, продолжая обшаривать взором собравшихся аристократов.

— Вы позволите мне сделать одно замечание? — не унималась Кожевникова. — Ваш барьер несколько раз во время удара становился настолько плотным, что закрывал даже ваше лицо. Во время дуэлей не принято укрываться за тьмой.

Я посмотрел на девушку с выражением, которое можно было посчитать зверским. На миг Анна дрогнула, в её взгляде появилось что-то похожее на сожаление. С её губ соскользнуло всего одно слово, которое я не смог расслышать даже находясь рядом. Но я узнал его.

— Прости.

Этого мне хватило, чтобы быстро отвесить поклоны всем жаждущим меня поздравить и вместо взора тьмы активировать клеймо, поставленное мной на душу и тело бабушки. Пламя феникса потекло по моим венам, разгоняя кровь и тьму. Оно искало сосуд, через который я пропустил свою силу и на котором оставил свою метку.

— Прошу прощения, мне нужно привести себя в порядок, — почти не осознавая того, что говорю, сказал я и рванул по следу.

Меня никто не стал останавливать или преследовать, так что вскоре я уже бежал через пустые коридоры резиденции графа. В закрытых шторами альковах я видел парочки, которые вместо просмотра дуэли решили уединиться, но я продолжал бежать, не обращая на них внимания. Я чувствовал, что опаздываю, но ничего не мог с этим поделать.

Я упёрся в запертую металлическую дверь, за которой пульсировало моё клеймо, а значит именно там находились бабушка и Юлиана. Я нырнул на изнанку и прошёл через стену. Когда я вышел из тени, мне хватило доли секунды, чтобы понять, что происходит.

Юлия Сергеевна была прикована магическими путами к стене. Она была в полубессознательном состоянии и не реагировала ни на что. Юлиана была распростёрта чуть дальше от неё и связана теми же путами, которые ещё и рот ей заткнули.

Перед ними стоял Мирослав Миронов. В руках он держал два артефакта, которые испускали некротическую энергию.

Но его я ожидал увидеть. А вот второго человека, имя которого слышал только раз в жизни, я даже не надеялся застать в компании своего будущего родственничка.

Декан целительского факультета академии магии его императорского величества, Аркадий Всеволодович Кольцов — грандмаг стихии света собственной персоной. И в его руках светились ярчайшим светом артефакты, похожие на сферы, отданные мне бабушкой. С одним единственным отличием — это были кристаллы с запечатанной силой магов света высшего ранга.

К счастью, оба мужчины не заметили моего появления. Они были слишком увлечены тем, чтобы окончательно сломить волю Юлии Сергеевны Шаховской-Тишайшей. Я активировал клеймо и влил в бабушку каплю своего пламени. После выжигания клятвы оно уже не причинит ей вреда, зато очистит её разум и тело от любых вмешательств.

Бабушка сделала глубокий вздох и посмотрела на меня осмысленным взглядом. В нём читался лишь один призыв — подождать и узнать причины. Выходит, что она намеренно изображала слабость, зная, что я найду её.

— Ещё! — рявкнул Кольцов. — Ты что не видишь, что она в себя приходит! С кем мне приходится работать? Меня окружают бездарности и идиоты!

Я замер с занесённой рукой. А ведь декан и вправду может ответить на некоторые вопросы, раз уж эмоции так сильно на него влияют. Я кивнул бабушке и остался на месте. Она прикрыла глаза, и по комнате разлилась волна раздражения и злости.

— Мы должны управиться за несколько минут, — буркнул Кольцов. — Мальчишка Миронов не сможет задержать Шаховского надолго. Давай живее! Ещё немного, и мы наконец получим наследие Тишайших.

— Я делаю что могу, — раздражённо ответил ему Орлов. — Вы дали мне сломанные артефакты.

— Эти артефакты уже выкачали силу четверых Тишайших, — прикрикнул на него Кольцов. — Если ты безрукий болван, то это только твои проблемы.

— А вы вообще уверены, что моя сестра получит кровь древних? — с сомнением протянул Мирослав, а я почувствовал, как раздражение в комнате сменяется неуверенностью. Бабушка вовсю использовала свой дар, решив выжать из похитителей всё что можно. — Мне хватило бы и ребёнка в её животе, только вот она почему-то до сих пор не забеременела. Уж могла бы постараться, времени у неё было навалом.

— Делай что я говорю! — Кольцов отшагнул от Юлианы и подскочил к Мирославу. Его руки окутались ярким сиянием, и в Орлова прилетел сгусток света.

Мирослав по инерции сделал шаг вперёд и расставил руки. Он практически врезался в бабушку, а я послал через клеймо ещё один сгусток энергии. Моё пламя взметнулось вокруг неё, лизнуло Мирослава Орлова в грудь и исчезло.

Я переместился к Кольцову и успел выхватить из его рук одну сферу. Мои пальцы обожгло огнём, но я не обратил на это внимания. Сфера полетела в стену, где её на подлёте поймал Грох.

Мирослав Орлов медленно осел на пол, из его ушей, носа и рта повалил дым. А декан целителей отскочил от меня и выставил щит. С грандмагами света я ещё в этом мире не сражался, но похоже, что пора.

— Как ты здесь оказался? — спокойно спросил Кольцов. Его щит заблокировал влияние дара бабушки, поэтому он довольно быстро сообразил, что именно я стал причиной того, что ритуал пошёл не по плану.

Отвечать ему я не стал. Вместо этого выпустил тьму, которая освободила Юлиану и поддержала бабушку. Обе женщины встали сбоку от нас, чтобы не помешать возможному бою.

— Ты всё испортил, — ледяным тоном сказал декан. — Её кровь должна была пойти на создание нового Вестника. Того, кто будет служить империи, а не тьме. Теперь я заберу и твою кровь тоже.

— Попробуй, — сказал я, окутав себя одеянием тьмы.

Мы не успели ударить друг друга, как и не успели больше ничего сказать. Металлическая дверь распахнулась, явив нам Анну Кожевникову в окружении её дорогих гостей.

— Вот видите, я же говорила, что мы найдём их всех здесь, — с милой улыбкой сказала она.

— О нет! Мирослав! — заголосила Софья Миронова, увидев тело Орлова. — Что здесь произошло? Мой жених… я только успела порадоваться своему счастью, как всё закончилось.

— Здесь произошло убийство! — Аркадий Кольцов поднял руки и изобразил шок, перемешанный с праведным гневом. Я же ещё сильнее почувствовал себя актёром, позабывшим слова своей роли. — Я свидетельствую против Константина Шаховского!

Я смотрел на декана целительского факультета и молчал. Мой взгляд обещал