Лося и Листа могут точно так же обвинить в измене и казнить без суда и следствия. В отличие от меня они не аристократы. Лутковский за них вряд ли вступится, раз уж его самого за горло схватили. Так что свои размышления, догадки и предположения я оставлю при себе.

— Вот что, граф, — император шагнул ко мне. — На суде я буду тебя давить. Ты станешь козлом отпущения, на которого я свалю вообще всё что можно. Ты должен отбиться. Что хочешь делай: юристы, свидетели, да хоть самого Вестника Тьмы призови. Ты должен выйти сухим из воды только собственными стараниями. И после этого я поручу тебе одно дело, с которым можешь справиться только ты.

Я кивнул и согнулся в поклоне. Вот ведь демонов хвост! Сначала он меня давить будет, а потом я ему ещё и служить должен? А не много ли он захотел?

Хотя куда я денусь. Если уж решил оставаться в Российское Империи, то выполню то, что его величество мне поручит. Ну а после я потребую награду. Такую, чтобы император в следующий раз подумал дважды, прежде чем ко мне обращаться.

— Рад, что ты оказался благоразумным, граф, — довольным тоном сказал император. — До скорой встречи.

Он вышел из комнаты, и я рухнул на кровать. Вот ведь не хотел же я вляпываться в дворцовые интриги. Да и с императором я бы предпочёл не встречаться вообще. Зачем оно мне?

Собирал бы потихоньку силы, прокачивал магический источник и очищал очаг, чтобы задобрить тьму. Нет же, надо было этому Кольцову проводить свой ритуал именно сейчас. Бабушку он захотел выкачать… да она таких, как он, пачками устраняла во время службы императору.

Ничего, разберусь с этими обвинениями и займусь Кольцовым, Бартеневым и Денисовым. Ясно одно — про лабораторию и опыты над тёмными пока не стоит говорить никому, тем более императору. Он так верит в своих советников, что скорее от меня избавится, чем от них.

Мои размышления прервал гвардеец Денисова, который принёс мне ранний завтрак. Ну а после всё пошло именно так, как и должно было. Меня перевезли в Тайную Канцелярию и посадили в камеру для аристократов.

Хорошо хоть дали позвонить юристу, прежде чем запереть меня. Что самое интересное — камера была обставлена ничуть не хуже моих апартаментов в особняке. Мягкие диваны, полка с книгами, два кресла и журнальный столик, даже дверь казалась самой обыкновенной — я как будто очутился в обычной комнате, в которой для безопасности установили решётки на окна.

Но так было только на первый взгляд. Взор показал мне скрытые артефакты, блокирующие магию и перемещение по теням. Правда закрытых теневых слоёв было всего три, а дальше можно было спокойно гулять себе через стены.

Я понимал, что сильных теневиков в этом мире не так уж много. Тот же Воронов мог ходить не дальше второго слоя, и это считалось высоким уровнем дара.

Прослушивающих артефактов здесь было аж три штуки — два в основной комнате, и один в ванной. Но мне до них не было дела. А вот боевые артефакты меня очень заинтересовали.

Все они были исключительно светлыми. Как я понял, каждая такая камера была предназначена для магов определённых стихий. И если здесь были артефакты света, то где-то в другой камере должны найтись тёмные.

При желании я мог бы обыскать весь этаж, предназначенный для заключения одарённых, но мне было лень. Да и смысла в этом особо не было. Зачем мне боевые артефакты, если я могу в любое время выйти через изнанку?

Остаток дня я провёл за чтением книг и отдыхом. Нужно использовать каждую возможность восстановить силы — никогда не знаешь, что случится в следующий момент. А уж в моём положении — тем более.

Уже под вечер дверь отворилась, и в камеру вошёл Натан Соломонович Берг. Он мазнул взглядом по обстановке и сел на диван.

— Ну-с, молодой человек, и заварили же вы кашу, — сказал он, выкладывая на журнальный столик документы из потёртой кожаной папки. — Ладно убийство, но измена? Как вы так умудрились подставиться?

— Да мне и стараться не пришлось, — я сел напротив юриста и пожал плечами. — Всё было готово, нужно было просто прийти на приём.

— Значит, в убийстве графа Орлова вы признаётесь? — уточнил он, закончив с бумагами. Перед Бергом высилась высокая горка документов, почти как в его кабинете.

— Признаюсь, — спокойно ответил я.

— За убийство аристократа положен тюремный срок, выплата компенсации членам семьи и в казну государства, — так же спокойно сказал Натан Соломонович. — Если убедим его величество, что это была самозащита или защита близких, то тюремного срока удастся избежать.

— Думаю, что с этим проблем не возникнет, — проговорил я. — Бывший инструктор Особого Корпуса, коим является моя бабушка, не станет лгать императору. Она подтвердит, что я защищал её жизнь.

— Кстати говоря, — Берг сделал глубокий вдох. — Она связалась со мной ещё ночью. Я ждал вашего звонка, но у меня всё было готово.

— Как она там? — спросил я. К сожалению, позвонить домой мне не дали, ведь я мог «договориться со свидетелями».

— Вчера ночью была в добром здравии и дурном расположении духа, — усмехнулся юрист, огладив пальцами бородку. — А вот во время сегодняшнего звонка она была… более спокойной. Она просила передать вам, что достала из шкафа свои доспехи и они ей впору.

— Рад это слышать, — я покачал головой. Значит, бабушка перешла в боевой режим. Надеюсь, она ничего не учудит за то время, пока я тут торчу.

— И ещё кое-что, — Берг поджал губы. — Это конечно не входит в мои обязанности, но Юлия Сергеевна просила вашего совета. Ваша невеста получает звонки из дома Орловых, её настоятельно просят вернуться и возглавить род за неимением других наследников.

— Если вас не затруднит, передайте бабушке, чтобы не отпускала Юлиану из дома, — я вздохнул и растёр лицо руками. — Их сейчас будут выманивать всеми способами, но мне бы хотелось, чтобы они все сохраняли благоразумие.

— Передам, — сухо бросил юрист. — Но больше я вашим связным подрабатывать не буду. Давайте обсудим второе и самое серьёзное обвинение. Измена государству и заговор против императора — это самое тяжкое обвинение, какое только может быть выдвинуто против главы аристократического рода.

— Вы ведь прочли текст этого обвинения? — уточнил я, и Берг кивнул. — Там сказано, что Юлиана и бабушка пытались провести тёмный ритуал в имении графа Кожевникова. Разве это логично? Зачем было приезжать на приём, если все тёмные ритуалы мы могли провести, не выходя из дома?

— Вы же не