кроме правды, в присутствии его императорского величества? Но одну подсказку я вам дам — три наших гостя до сих пор не вернулись из очага и их местоположение нам не известно.

— Этого достаточно, — веско сказал Феликс Рейнеке. — Благодарим за уделённое время, Юлия Сергеевна, — он замолчал на миг, а потом продолжил, будто что-то вспомнил. — Не подскажете способ скинуть пару десятков лет?

— Спросите об этом у Константина, когда закончится этот фарс с судом, — со смешком ответила Шаховская, а потом сделала шаг назад, скрывшись за пеленой тьмы.

Отец и сын Рейнеке переглянулись и вернулись в машину. Когда они отъехали на приличное расстояние, Феликс повернул голову к Эдварду и широко ухмыльнулся.

— Мальчишка собирается прогнуть этот мир. И начнёт он с совета аристократов, а закончит самим императором, — сказал он довольным тоном. — Похоже, ты был прав. Он действительно Вестник, которого мы так ждали.

— Я думал отречься от рода и вступить в его гвардию, — тихо проговорил Эдвард, отвернувшись к отцу.

— И что же тебя остановило? — с желчью в голосе спросил Феликс.

— Честь и долг, — просто ответил Эдвард. — Я понял, что перестану уважать себя, если решусь на предательство и отрекусь от имени. Честь и долг, отец… но видя то, что делает Константин, мне всё сложнее удержаться от этого шага.

* * *

— Кто это был? — спросила Юлиана, глянув на Юлию Сергеевну, которая с самого утра облачилась в боевые доспехи.

— Рейнеке, — коротко ответила женщина, проходя в гостиную. — Хотели обговорить стратегию защиты Константина.

— Как думаете… он справится? — голос Юлианы дрогнул.

— А куда он денется? — хмыкнула бабушка Кости. — Если хочешь быть рядом с ним, верь в него, девочка. Верь, и он это почувствует.

— Я ничего такого…

— Мне-то не лги. Я вижу твои чувства, ощущаю их как свои, — Юлия Сергеевна шагнула ближе к девушке и улыбнулась. — Ты большая молодец, что не испугалась и вела себя достойно, когда нас «заманили» в ловушку. Я оценила.

— Ну вы же сами сказали, что нам нужно выяснить, что мой брат задумал, — Юлиана сделала глубокий вдох. — Не ожидала, что Мирослав падёт так низко. Костя был прав — мой родной брат напал на собственного отца, чтобы стать главой рода, а потом ещё и заключил союз с врагами нашего рода. Если бы вы его не убили, я сделала бы это сама.

— Я не убивала твоего брата, — серьёзно сказала Юлия Сергеевна. — Костя накачал меня своей силой, которая выплеснулась в Мирослава. И он сделал это сознательно именно в тот момент, когда Мирослав коснулся меня.

— Управляющий весь день звонит, хотя я дала чёткие указания, что ему нужно делать, — резко перевела тему Юлиана. Ей было больно от предательства брата, но она не могла не оплакивать его. — Говорит, что наши партнёры скоро начнут отзывать контракты.

— Ничего за пару дней не случится ни с контрактами, ни с партнёрами, — попыталась успокоить её Юлия Сергеевна. — К тому же Костик дал чёткие указания не покидать поместье. Натан Соломонович сказал, что у Кости есть план, и я в него верю. Берг выжмет всё из этого процесса, а потом раздавит тех, кто оклеветал нас.

— Почему вы так в этом уверены? — с сомнением спросила Юлиана. — Мне этот юрист показался дряхлым.

— Его подставили точно так же пятьдесят лет назад, — Юлия Сергеевна села на диван и похлопала ладонью по сиденью рядом с собой. — Род Бергов владеет Тобольскими вратами, а юный Натан тогда был наследником и главным претендентом на роль главы рода.

— И что случилось? — поинтересовалась Юлиана, сев рядом с ней.

— Натан Соломонович Берг посетил светский раут, где его невесту оскорбили, — продолжила рассказ Юлия Сергеевна. — Он вызвал обидчика на дуэль и убил его, а потом выяснилось, что невеста была в сговоре с некими людьми. Она обвинила Натана в том, что он пропускал в очаг людей в обход правил и заключил договор с иностранным государством. Якобы она лично видела, как он занимался поставками ресурсов очага в Кашгарию, а оттуда их переправляли на запад Китайской Империи.

— Это… действительно очень похоже на ситуацию с Костей, — медленно проговорила Юлиана. — Как Натану Соломоновичу удалось избежать обвинений?

— Точно не скажу, я в то время была в заграничной поездке, — Юлия Сергеевна усмехнулась. — Но он вывел невесту на чистую воду и сумел доказать свою невиновность. Правда процесс длился несколько лет, и за это время брат Натана уже стал главой рода.

— Грустная история, — Юлиана посмотрела на бабушку Константина и выпрямилась. — Вы правы, после такого Берг ни за что не упустит свой шанс отомстить через Костю всей судебной системе.

— Именно, девочка, вместе они сделают невозможное, — усмешка на губах Юлии Сергеевны стала шире. — А ты готовься к заседанию, на тебя будут давить, но помни, что ты тёмная и что ты — невеста графа Константина Шаховского.

* * *

После ухода Берга я неплохо выспался и встретил утро в камере Тайной Канцелярии. Стратегию моей защиты мы с юристом обговорили, как и возможные уловки моих противников. Натан Соломонович вцепился в моё дело с таким рвением, что можно было не сомневаться — он выгрызет победу.

Когда время перевалило за обед, ко мне пришёл первый посетитель. Я ждал его раньше, но Аркадий Кольцов выждал больше суток.

— Ну что, граф, как тебе нравится местная обстановка? — с довольной ухмылкой спросил он.

— Вполне ничего, его величество заботится о своих подданных, — ответил я, усаживаясь на диванчик и глядя на декана.

— А ты наглый, — протянул он, сев в кресло напротив меня. — Но тебе это не поможет. Император не станет тебя слушать.

— Я верю в справедливость и мудрость своего государя, — с ледяным спокойствием проговорил я.

Кольцов хмыкнул и окутал комнату ярчайшим куполом света, отрезая артефакты прослушки.

— Я готов предложить тебе сделку, — сказал он, приняв серьёзный вид. — Ты признаешь свою вину и отдашь мне Юлиану Орлову и Юлию Тишайшую. За это я сохраню жизнь тебе и твоим сестре и брату.

— И с чего бы я должен согласиться? — я выгнул бровь.

— С того, что против тебя будут свидетельствовать такие люди, от мнения которых император не сможет отмахнуться, — продолжил он давить. — Тебя раздавят, как мелкого надоедливого таракана. Твой род будет низвергнут, а Борис и Виктория перейдут в руки Максима Фёдоровича Одинцова.

— Мне эта фамилия ни о чём не говорит, — я пожал плечами и изобразил скуку. — Да и ваше предложение меня не интересует.

— Одинцов — глава Особого Корпуса императорского пансиона и куратор отдельных направлений, в том числе, особого крыла разведки, — Кольцов