class="p1">— Нибас, ты понимаешь, о чем меня просишь? Я не могу клясться в том, чего не знаю. Давай, выкладывай.

— Это дело особой важности, можно сказать от него зависит будущее вселенной, — не сдавался бывший напарник.

— Что за бред, — пробормотал я. — Ладно, даю тебе слово офицера Галактической патрульной службы. Достаточно?

— Брасс с тобой. Идем в капитанскую каюту, там все расскажу.

Да, похоже, мой боевой товарищ не выдержал возложенной на него ответственности и потихоньку сходит с ума. Надо бы попросить Вилкреста и его осмотреть…

Всю дорогу до капитанской каюты я искоса разглядывал Арка, пытаясь уловить в его поведении следы зарождающегося безумия. Судя по всему, симаррец был очень взволнован, и это наводило на разные мысли.

Закрыв за собой дверь, он проверил каюту на предмет взлома и прослушивающих устройств, потом открыл встроенный в стену бар и плеснул в бокал немного ругасу. Выпил одним глотком под моим изумленным взглядом. Потом налил еще и протянул мне:

— Пей.

— Ты уверен? — я недоверчиво заглянул в бокал. — Что за повод?

— Сейчас узнаешь.

Я опустился в кресло и пригубил напиток. Хмель сейчас мне был совсем ни к чему, и без этого в голове кавардак, все мысли только о Карине.

Нибас дождался, пока я отставлю бокал в сторону и только тогда сказал:

— У нас на борту Лиафар.

Я чуть не поперхнулся от неожиданности.

— Что? Не расслышал…

— У нас на борту Лиафар.

Окинув фигуру Нибаса участливым взглядом, осторожно спросил:

— Парень, может мне Вилкреста позвать? Пусть и тебя осмотрит?

— Киан! — он неожиданно разозлился. — Я в порядке! И при своем уме. И у нас на борту действительно Лиафар! Он убил того шумаи, который валяется в лаборатории, и мы не можем убрать труп, потому что он бьет электрическими разрядами любого, кто к нему прикоснется.

— Кто бьет? — не понял я. — Труп?

С каких это пор трупы шумаи начали током биться?

— Нет, Лиафар. Он лежит под трупом.

Нибас развернулся к бару и наполнил второй бокал, выпил, вытер рот тыльной стороной ладони и взъерошил короткие волосы, поднимая их торчком. Все его жесты говорили о крайнем волнении.

— Так, подожди, — кажется, он не шутил, — ты хочешь сказать, что сейчас на "Аргаре" находится легендарное оружие Древних? Око Всевышнего?

— Как ты его назвал? — перебил он меня.

— Око Всевышнего. Это одно из пяти величайших творений Изначальных. Мой отец уже много лет занимается изучением Изначальных и их наследия, так что я об этом наслышан.

— Тогда, ты знаешь, что такое Лиафар? — Нибас с надеждой уставился на меня.

— Есть гипотеза, что это часть чего-то общего. Кристалл неизвестного происхождения, способный генерировать, проводить и поглощать электромагнитные излучения. Мой отец считал, что Лиафар является деталью самого мощного оружия Древних. Того самого, которым они разрушали целые планеты.

— Откуда он узнал?

— Изучал его в лаборатории на Кхаре по заказу самого Конгресса. Это было пару месяцев назад. А потом его забрали по приказу правительства Симарры. Ваш парламент заявил, что это истинно симаррская реликвия.

— Вот так просто?

— Наше руководство решило, что это не повод для новой войны. Только как он попал на «Аргар»?

— Подробности один Витар знает. Мне известно только, что посылку с Лиафаром передал кто-то из симаррского парламента, а мы должны были доставить ее в Совет на Блинжар. Но попали в аварию на подлете, сели в джунглях. Пока дыры латали, Вин признался, что за недоставку посылки в срок ему грозит смертная казнь. Мы решили бежать с Блинжара. А перед стартом наткнулись на девчонку.

Если до этого я слушал вполуха, думая о своем, то теперь весь обратился в слух.

— Это ты про Карину? — уточнил, как бы невзначай.

— Да. Выскочила из леса как сумасшедшая синцилла, а за ней — самка ишкера, уже облизываясь. Не успели хищника отогнать, началось землетрясение. В общем, Вин забрал ее с собой, чтобы выяснить кто она и как оказалась в джунглях. Но ты знаешь наши законы. Одна женщина на двадцать мужчин… Либо она принадлежит всем, либо кому-то одному.

Я сжал челюсти так, что скрипнули зубы.

Нибас продолжал, не замечая моего состояния:

— Она выбрала второй вариант. Выбрала Витара своим элоэйном, и мы в тот же день провели обряд.

— Так он заставил ее? — меня обуяла злость на капитана "Аргара". — Вынудил шантажом?

Бедная девочка, она его знать не знала, он просто заставил ее, лишил выбора. Хотя, выбор был: принадлежать всему экипажу, исключая женатых, или кому-то одному. Понятно, почему она согласилась выйти за него. Сволочь!

— Киан, все не так, как ты думаешь, — Нибас устало покачал головой. — Ей нужен был покровитель, Витар им стал. Он ее не обидел и ни к чему не принуждал. Наоборот, два раза отказался от такой чести. Она сама вцепилась в него, как шмич. Могла бы выбрать кого угодно, но ей капитана подавай. Решила на мелочь из техотсека не размениваться…

Не удержавшись, я съездил бывшему напарнику по морде. Никому не позволю говорить о моей лайе в таком тоне.

Нибас рухнул, как подкошенный. Сидя на полу, ощупал стремительно опухающую челюсть и уставился на меня ошарашенным взглядом. Прохрипел:

— Ты чего, с ума сошел?

От него разило алкоголем.

— Проспись, — процедил я, направляясь к дверям. — А то уже сам не знаешь, что несешь.

Он что-то ответил, но я уже не услышал, потому что раздался сигнал вызова в моем микрофоне, и взволнованный голос Вилкреста почти прокричал:

— Оэйн кэп! Я знаю, как спасти вашу лайе!

20. Витар

При отходе шумаи вырубили меня, треснув по голове прикладом. И очнулся я только когда какая-то тварь выплеснула на меня ведро вонючей жидкости. Запах спирта и химии ударил в нос.

Первым делом почувствовал гудение гипердвигателей. Так, значит я на корабле, который находится в подпространстве. А поскольку наши гипердвигатели накрылись, то вывод напрашивался неутешительный.

Не открывая глаз, осторожно прислушался к себе. По всему телу синяки и ушибы, видно, хорошо меня отметелили. Но боль почти прошла: хваленая симаррская регенерация не дремала, пока я был в отключке. А вот шишка на затылке пульсировала, распространяя волны боли. Но это было еще не все.

Спиной я прижимался к твердой холодной поверхности, на которой меня сосредоточенно распинали. Кто-то развел мои ноги на ширину плеч и зафиксировал их в таком положении. Пола под ногами не было, зато были тяжелые магнитобраслеты на лодыжках. Еще три магнитных фиксатора ощущались на уровне пояса, груди и шеи. Это не давало пошевелиться. И как раз в тот момент, когда