Я посмотрел на мутно-зелёное зелье с крошечными светящимися частицами. Оно двигалось как живое, образуя тени на стекле. Явно жаждало найти негодяя и наказать его.

— Как же мне вас связать? — задумчиво проговорил я, но вдруг мой взгляд упал на небольшую эмалированную тарелку.

Я сложил на дно тарелки записку и кусок артефакта, затем облил зельем. Оно зашипело, окутывая предметы.

Подождав минут десять, перелил обратно в колбу, вышел из лаборатории и пошёл вглубь сада. Теперь нужно вылить зелье на землю, чтобы оно сработало. Однако быстрее всего оно подействует, если попадёт в огонь.

Выбрав открытое место за кустами, откупорил пробирку «Пирсиды» и вылил буквально одну каплю. Пламя вспыхнуло.

— А теперь твоя очередь, — проговорил я, тонкой струйкой выливая мутную зеленую жидкость прямо в огонь. — Найди Грачёва и накажи его.

Невидимые глазу эфирный частицы зелья поднялись в воздух и устремились к цели. Держись, Грачёв, тебе будет несладко!

Глава 2

Утром я в первый раз за долгое время проснулся от того, что выспался. Сквозь сон слышал, как под утро Ваня вернулся из ресторана. Теперь на всю квартиру разносился его заливистый пьяный храп.

Настроение у меня было превосходное, и дело не только в том, что я выспался. Во-первых, к Ярославу вернулось зрение. Во-вторых, я доделал «Призрачного охотника» и очень наделся, что эфиры этого уникального зелья достигли Грачёва, и теперь он мучается либо от лихорадки, либо лежит в неестественно изогнутой позе из-за паралича. А, может, просто умер.

В-третьих, в окно светило яркое зимнее солнце и освещало покрытую снегом и инеем Москву.

Я принял горячий душ, надел академическую форму с эмблемой ММА на груди и, насвистывая весёленькую незамысловатую мелодию, вышел из комнаты.

Ко мне навстречу поспешил дворецкий. В отличие от меня, он был угрюм. Наверняка не спал из-за Вани — он любит поболтать на пьяную голову. Я слышал, как он заглядывал в мою комнату, но будить не стал. Знал, что я это не оценю, поэтому предпочёл не рисковать.

— Завтракать будете? — спросил он, подавив зевоту.

— Буду, — кивнул я и, прежде чем Тимофей побежал на кухню, протянул пробирку с «Золотым нектаром». — Дай выпить Ване, когда проснётся. Это поможет ему восстановиться.

— Хорошо, — он убрал пробирку в нагрудный карман и уже хотел уйти, но чуть помедлили и несмело спросил. — Простите за наглость, но не найдётся ли для меня какое-нибудь чудодейственное средство?

— У тебя тоже похмелье? — приподнял бровь и лукаво улыбнулся.

— Нет, что вы! — испуганно выкрикнул он. — Я не пью. Просто не выспался. Опять.

— Всё ясно. Дай сюда руку, — велел я.

Дворецкий несмело протянул руку. Я чуть задрал рукав его ливреи и приложил пальцы к запястью. Хотел с помощью его собственных эфиров привнести бодрость, ведь наверняка он уже выпил чашку кофе и съел чего-то сладкого, но вдруг со мной случилось то же самое, что было в полигоне.

Пульсирующими волнами энергия заметалась по телу, затем потекла по рукам, наполняя их жаром. Я отшатнулся и сжал зубы, чтобы не застонать.

— Что с вами? — Дворецкий схватил меня за руку. — Голова кружится?

Я чуть пожал плечами, пытаясь силой воли подавить разбушевавшуюся ману.

— Может, лекарей позвать? — Тимофей всё больше нервничал.

Наверняка это он из-за того случая, когда я упал и отключился от боли после зелья, увеличивающего магический источник.

— Не надо лекарей. Сейчас пройдёт, — я шумно выдохнул и взглянул на трясущиеся руки.

Снова красные пятна в центре ладони. Что же это такое?

Привалившись спиной к стене, начал глубоко и размеренно дышать, чтобы унять внутреннюю дрожь и попытаться совладать с собственной энергией. Может зря я увеличил источник? Может, это из-за него энергия так ведёт себя? Возможно, тело Саши не подготовлено к такому объему маны, и она просто ищет способ выйти наружу?

Потребовалось гораздо больше времени, чем вчера, чтобы окончательно прийти в себя и утихомирить энергию.

На ватных ногах и придерживаемый дворецким, я прошёл в гостиную и грузно опустился за стол.

— Я сейчас завтрак принесу. Вы, наверное, голодны, поэтому вас так и трясёт. Вам нужно набраться сил, — скороговоркой произнёс он и торопливо двинулся в сторону кухни.

Я остался один и уже в более спокойном состоянии окунулся вглубь себя. Нужно найти причину происходящего. Первым делом исследовал магический источник, думая, что проблема в нём. Но оказалось, что источник в норме и наполнен до краёв маной. Тогда «пробежался» по всему организму и удостоверился, что здоров. Ничего не понимаю.

Тем временем Тимофей с кухаркой накрыли на стол. Передо мной стояли блюдо с блинами, рядом глубокая пиала с красной икрой, целая гора сырников, политых сгущённым молоком, и тарелка жареного хрустящего бекона.

От моего превосходного настроения не осталось и следа. Я еле осилил два сырника и запил горячим чаем. Неизвестность не пугала, а выводила из себя. Я был зол и прежде всего на себя. Что я за Великий алхимик, если не могу определить, что происходит со мной?

Я сел в машину, завёл двигатель и, пока он разогревался, ещё раз проверил состояние своего организма. Всё работает идеально. Может, Чернильная сфера на меня тоже повлияла? Горгоново безумие! Попадись мне этот Грачёв, собственными руками шею сверну гаду!

Сегодня был последний этап командного соревнования. Из восьми команд останутся только четыре, члены которого будут продолжать состязаться дальше.

Федя Размыслов и Алексей стояли у входа в академию.

— Саша, здорова! Иди сюда! — крикнул мне Федя и махнул рукой, привлекая моё внимание.

— Приветствую, — мы обменялись рукопожатиями. — Удалось выяснить через Алису, что за испытание нам приготовили на этот раз?

— Нет, — буркнул он. — Алиса на что-то обиделась и трубку не берёт.

В это время к нам подошел Святослав, и мы вчетвером зашли в фойе академии, где нам велели собраться.

— Наверняка испытание будет в лаборатории, раз сюда всех пригнали, — шепнул мне Прохор, появившись внезапно за спиной.

— Не обязательно, — ответил Федя. — Могут отправить на стадион. Я видел, как вчера вечером там кто-то с фонарями ходил. Готовились к испытанию.

— Не хочу на стадион, — протянул Алексей. — Там холодно.

— Нас никто не спросит.

Вскоре все команды выстроились под знаменами своих академий, висящих на стене. Зрители и репортёры встали по