трон сменился, но, подойдя поближе, они застыли с открытыми ртами.

— Это работа Подгорного Отца! Откуда он у тебя?! — первым смог начать разговаривать тьер Гордвин.

— Хочешь сказать, что и трон принадлежит гномам?

— Да! То есть нет. Этот трон Подгорный Отец выковал для Хранителя Жизни Немезиды. А к тебе он как попал? И почему ты его сразу нам не показал?

— Немезида передарила этот трон своей подруге, когда та стала Хранителем Смерти. Она же оставила его своему наместнику на Эратионе — Повелителю Смерти. А мне этот трон перешел по наследству.

— В смысле по наследству? — забеспокоился Патриарх.

— В прямом. Я — Повелитель Смерти. А вы не знали? — глядя на удивленные лица гномов, догадался я. — Я думал, вы сразу это поняли. Никому другому нежить не будет так беспрекословно подчиняться.

— Но ты ведь живой!

— Ну, да. Вы что у себя в горах вообще ничего не слышали ни обо мне, ни об империи, ни об Альянсе Разумных?

— Как не слышать, слышали, но гномы любят травить байки. Это неотъемлемая часть нашей культуры. Ты бы слышал, что нам про имперцев рассказывали. Говорили, будто пять сотен имперцев победили десятитысячное войско светлых эльфов, разложили часть нападавших на алтарях личей, а остальных заставили бежать в лес с голыми задницами. Скажешь, тоже правда?

— Вранье. Чистой воды вранье.

— Вот, а я о чем, — улыбнулся тьер Гордвин.

— Имперцев было пятьсот три, а не пятьсот. Почему-то рассказчики часто не принимают во внимание, что три костяных дракона тоже являются подданными Империи Элизиум.

— Ты нас разыгрываешь? — недоверчиво поинтересовался Патриарх.

— Принесите кристаллы памяти, — распорядился я. — А вы пока присаживайтесь. Чувствую, разговор будет долгим.

Гномы расселись, а прислуга принесла кристаллы памяти, и достаточно много.

— Убедитесь, что это обычные кристаллы памяти и, что они все пустые, — передал я первый кристалл Патриарху. Когда он вернулся ко мне, я загрузил в него свои воспоминания начиная с того момента, когда стал раскладывать первых светлых эльфов на алтарях.

Гномы сидели тихо и глядели на разворачивающееся действо с большим интересом.

— Ну, раз имперцы настолько сильны, почему вы так долго возились с нечистью?

— А вы, когда сюда летели, не видели, сколько нечисти было?

— Нет, мы над облаками летели. Видели только то, что вокруг замка лежало. Но тут их было не так и много.

— Это потому, что здесь их изначально находилось не так много, а еще большую часть уже успели убрать до вашего прибытия.

— Позволь, я им покажу? — предложил Гериндорф.

— Показывай.

— Гном передал очередной пустой кристалл патриарху и через некоторое время загрузил в него свои воспоминания. Затем активировал кристалл.

Гномы не могли поверить увиденному.

— Ты хочешь сказать, что все гномы в империи по собственной воле сбрили бороды? — узрев то, как Гериндорф брился, спросил тьер Гордвин.

— Не только бороды, но и волосы на голове. Ты же сам видел, как меня чуть не вытянули.

— А я думал, это император вас заставил.

— Сдурел? Император бы никогда себе такого не позволил. Он чтит традиции имперцев.

— А, как вы, вообще, выжили в этой мясорубке? — вновь вмешался патриарх. Очередной кристалл пошел по кругу и тоже заполнился воспоминаниями гнома.

После просмотра гномы молча обдумывали увиденное.

— Но почему вы принесли клятву на крови Повелителю Смерти? — все еще не понимая, как такое вообще могло происходить на самом деле, поинтересовался тьер Гордвин.

— Потому, что это всего лишь титул. Император — северянин, который заботится о своем народе. Каждый имперец для него — его родня. Да и Повелитель Смерти — не единственный его титул.

— А какие у него еще есть титулы?

— Повелитель Жизни, — пожал плечами Гериндорф, чем ввел собравшихся гномов в ступор.

— Не может быть, — возмутился Патриарх. — Не может Повелитель Смерти являться еще и Повелителем Жизни.

Гериндорф взял очередной кристалл и снова дал гномам возможность внимательно его рассмотреть. А потом показал всем собравшимся, с какой скоростью я отращивал имперцам утерянные конечности.

— Вы видели, с какой скоростью отращивала конечности Амиила? А она ведь благословлена Немезидой. Император делал это в разы быстрее. Он лишь недавно стал Повелителем Жизни, но потенциал налицо. Поверьте, всего сразу вам лучше не знать. Иначе мы так и не приступим к обсуждению разработки метриловых шахт, — вернул разговор в нужно русло Гериндорф.

— А действительно, ты собирался сделать нам предложение, император.

— Что ж, нам действительно нужны услуги мастеров-гномов. И мастеров нам нужно много… очень много. Не менее трех тысяч. Но среди них должны быть хотя бы пару сотен мастеров-архитекторов и пару тысяч мастеров-каменщиков, рудокопов и строителей.

— Это можно, но хватит ли тебе руды расплатиться за них? — поинтересовался Патриах.

— Это еще не все. В штольни империи и к строительству особо важных объектов мы можем допустить только имперцев.

— И? — поняв, к чему я клоню, поторопил меня тьер Гордвин.

— И гномы, которые возьмутся за эти работы, должны стать имперцами. А именно принести мне присягу на крови. И присяга начинается со слов: «Никто и ничто не мешает мне дать эту клятву».

— Другими словами ты хочешь поубивать три тысячи гномов? Ты в курсе, что все гномы подчиняются патриарху? Его приказа не ослушаются даже изгои.

— В курсе. Но этот вопрос мы уже решили. В империи есть свой гномий Патриарх.

— Со всех сторон раздался дикий ржач. Все гномы, кроме одного смеялись до слез и колошматили от смеха по каменным столам кулаками.

Отсмеявшись, тьер Гордвин пояснил мне, как маленькому ребенку:

— Не хочу тебя обидеть, император, но ты слишком мало знаешь о гномах. Чтобы стать патриархом не достаточно того, чтобы тебя назначил твой сюзерен. Патриарх — это глава расы, понимаешь? Это правая рука Подгорного Отца и его наместник на Эратионе. Назначить патриархом может только сам Подгорный Отец.

— Я это знаю, тьер Гордвин. — даже не улыбнувшись, спокойным тоном ответил я.

Все это время наблюдавший за мной Патриарх встал и подошел к Гериндорфу.

— Покажи!

Гериндорф без лишних вопросов снял доспехи с торса, поддоспешники, рубашку и остался наполовину голым. После чего взору гномов открылся отпечаток кулака Подгорного Отца на груди у моего друга.

Патриарх коснулся пальцами отпечатка.

— Что там? Он поддельный?! — забеспокоился кто-то из глав кланов.

— Нет. Он настоящий. Перед нами Патриарх гномов. Значит я отныне не Патриарх?

— А ты посмотри, осталась ли у тебя метка, — посоветовал Гериндорф.

Патриарх тут же разделся и, успокоившись, выдохнул.

— Это значит, что отныне на Эратионе теперь два Патриарха, — пояснил Гериндорф.

— Но почему? Для чего? — не унимался тьер Гордвин.

— Для того, чтобы гномы, которые решат перейти