— В этом случае аукцион будет завершен, и вас развезут по домам.

— А руда?

— А из руды имперцы выкуют отличный инструмент. Пусть его будет меньше, но его качество будет значительно выше того, что мы купили бы у вас. А недостающее количество мы пополним в людских государствах.

— Для того, чтобы изготовить метрил, нужно знать секрет его изготовления. Вам не хватит этой руды, чтобы раскрыть секрет создания этого металла.

— А нам и не нужно этого делать, — вмешался я. — У нас есть лучший кузнец Эратиона.

После этих слов в зал вошел Гериндорф со своей семьей. Все они были облачены в метриловые доспехи, и оружие у них тоже было из метрила.

— Гериндорф?! Я же изгнал тебя и запретил тебе заниматься кузнечным делом!!! А ты, — Гордвин посмотрел на меня, — в твою империю больше не поступит ни грамма гномьего железа, ни грамма гномьей стали. Я запрещу любому государству торговать с империей, и никто не посмеет меня ослушаться.

Борода гнома затряслась, а костяшки пальцев побелели от того, как сильно глава клана Хрустальный Пик сжал кулаки.

— Ты слишком глубоко зарылся в свою нору, гном. Настолько глубоко, что знать не знаешь о том, что империя давно не одна. Создан Альянс Разумных, куда входят людские и даже эльфийское государства. И тут твои запреты не действуют, — спокойным тоном, разъясняя, как малому дитя, сообщил я.

— Более того, уважаемый тьер Гордвин, глава подгорного клана Хрустальный Пик, это мы запретим другим государствам торговать с вами. А еще вы больше НИКОГДА не сможете варить тысячелетний бардамар потому, что вам больше никто не продаст иллюмиэль. Темные эльфы входят в состав Альянса Разумных, а на светлых у меня есть определенное влияние.

— Откуда ты… — начал, было, гном, но я его перебил:

— Но и это еще не все. Кто там из людей положил глаз на Хрустальный Пик? — нехотя поинтересовался я у Дарка.

— Ниэльцы, Викториане и Альхирцы.

— Сообщи им, что империя будет поставлять им зелья из вампирской крови высшего качества по цене в десять золотых за флакон. Но под клятву крови, что оно пойдет на исцеление ран, полученных при захвате Хрустального Пика. Еще добавь туда по тысяче аптечек на каждое государство, по цене в сто золотых за штуку. Еще скажи, что тот король, чьи воины убьют Гордвина сына Доринбора, главу клана Хрустальный Пик, получит метриловый меч, выкованный лично лучшим кузнецом Эратиона. Ну и еще насыпь там плюшек по мелочи.

— Будет исполнено, ваше императорское величество.

У Гордвина от злости покраснели глаза, еще никто не смел его так унижать. Даже главы других кланов не смели угрожать ему. И Гордвин взялся за рукоять секиры, что торчала из-за его широкой спины.

— Прекрати! — раздался приказ таким громовым голосом, что не в меру гордый глава клана Хрустальный Пик убрал руку и оглянулся. В разговор вступил Патриарх, что прибыл с кланом Хрустальный Пик. Все это время он не вмешивался, но, видимо, настал его черед.

— Ты признал императора своим сюзереном? — задал он вопрос Гериндорфу.

— Да, как и все гномы-имперцы.

— По собственной воле?

— Да.

— Тогда я признаю его право отдавать тебе приказы. Теперь он решает, можешь ты заниматься кузнечным делом или нет.

— Ты совсем ополоумел?! — зарычал Гордвин.

— Заткнись! Ты забыл, с кем разговариваешь?! Если не остановишься, то я лишу тебя титула главы клана. А следующий глава изгонит тебя и твою семью! Я не вмешивался в политику, поскольку это мирскИе дела, но ты перешел все границы. Ты хочешь устроить войну?! Сейчас?!

Глава клана Хрустальный Пик, видимо, потихоньку начал соображать, чем все может закончиться, и довольно быстро успокоился. После чего принес мне свои извинения:

— Прошу меня простить. Я не намеревался оскорбить тебя. Но нам сказали, что руда будет распродана людям, если мы ее не купим.

— Все так и планировалось ровно до тех пор, пока вы не решили обманом перекупить руду у тех, кому ее продадим мы. Теперь же я решил, что если вы не купите руду, мои гномы сами выкуют из нее инструмент. Пусть это займет больше времени, но зато инструмент будет более качественным.

— Это не честно!

— Все честно. Руда моя добыта на территории моих земель. Поэтому и цены на нее устанавливаю я. С моей стороны все более чем честно. Добыв столь ценное сырье, я не стал выставлять его на всеобщий аукцион, а из уважения к народу в котором такое количество непревзойденных мастеров пригласил их к себе в дом и позволил вам купить мое имущество. А что я получил в ответ? Оскорбления, неуважение и сговор, в результате которого вы хотите скупить мое богатство за ржавый инструмент! Что ж, если весь подгорный народ в вашем лице привык именно так вести дела, то я все равно выполню взятые на себя обязательства и проведу аукцион. Но запомните очень хорошо: он пройдет исключительно на моих условиях. И теперь начальная цена каждой тележки выросла в два раза. Если и эту никто не купит, цена следующей вырастет еще в два раза.

Гордвин сдавил ручку трона с такой силой, что послышался скрип. Этот император умудрился не просто ткнуть всех глав кланов в их же дерьмо, но и унизил всю гномью расу. Хотя все, что он сказал, являлолсь правдой, и предъявить ему было нечего, потому, что он был прав во всем. Глава клана Хрустальный Пик успокоился и поинтересовался:

— Можно ли вернуть предыдущий лот?

— Нельзя. Лот никто не купил, и я больше не расположен продавать его гномам. Прошу вас вернуться к торгам, уважаемые тьеры.

— Две тысячи гномьих кирок высокого качества и две тысячи гномьих кузнечных молотов высокого качества, раз, — начал отсчет распорядитель.

Главы остальных гномьих кланов недобро посмотрели на Гордвина, и один из них поднял руку:

— Клан Железной Горы дает по две тысячи гномьих кирок и кузнечных молотов высокого качества…

Торги длились до поздней ночи, но все телеги, кроме первой, были распроданы. Несколько раз делались перерывы, гномов кормили, наливали гномий самогон и гномье пиво тем, кто этого желал. А на ужин я приготовил им сюрприз. Когда все уселись за каменные столы, я встал и произнес:

— Уважаемые тьеры! В знак моего уважения к вам и того, что торги окончены, мои повара-гномы приготовили вам особенное блюдо.

Как только в зал вошла прислуга с разносами, и запах донесся до гномов, те замерли в ожидании и неверии. Но их сомнения тут же развевались, когда на стол перед каждым гномом поставили тарелку с грибным супом,