рука, затянутая в черную кожаную перчатку, сжимала набалдашник трости, темные глаза ничего не выражали. Позади лорда Флетчера на мостовой виднелся экипаж, и Уинни даже показалось, что она разглядела за пеленой дождя флегматичного Мота.

Лилу тем временем нащупал ногами твердую почву, вернулся к порогу и, схватив лорда Флетчера за руку, втащил его в контору. Вид у него был заговорщицкий.

– Мисс Хаскин. – Граф снял цилиндр и пригладил волосы. – Надеюсь, мы не побеспокоили вас? Вы собиралась уходить?

– Нет-нет! – поспешила заверить его Уинни, переглядываясь с Лилу, не в силах убрать с лица улыбку.

Радость от встречи с воспитанником подействовала на нее, как глоток живительного эликсира. Она вдруг осознала, как сильно соскучилась по Лилу, по тетушке Сесиль, по Моту и даже по Бомфорду. О том, как она соскучилась по лорду Флетчеру, Уинни старалась не думать. Даже смотреть на него ей было больно. И тем больнее было видеть, что сделало с ним беспощадное пламя пожара. Уинни понимала, что пялиться некрасиво, но не могла отвести взгляд от левой стороны лица графа, которое покрывала сетка заживающих рубцов. Один из них коснулся уголка глаза и чуть оттянул его вниз, навечно сделав лорда Флетчера печальнее, чем прежде.

Лорд Флетчер перехватил ее взгляд и опустился в стоящее чуть боком кресло, что позволило ему скрыть свое увечье. Уинни торопливо перевела взгляд на Лилу и вдруг спохватилась, вспомнив о приличиях. Она засуетилась, отступая вглубь комнаты и показывая на небольшой диванчик и кресла у камина.

– Проходите, я заварю чай. Только не ешьте кекс, месье Тамифье. В нем лимоны, а они желтого цвета.

Замечание было сделано как раз вовремя и застало Лилу с куском лакомства в руке и с широко открытым ртом.

– Не стоит, мы ненадолго… – начал было лорд Флетчер.

Но Лилу, с сожалением оставив так и не надкушенный кекс, взобрался на кресло, залез руками в вазочку с шоколадным печеньем подходящего цвета и увлеченно захрустел, всем своим видом показывая, что уходить в ближайшее время он не намерен. Уинни улыбнулась и принялась за приготовление чая.

Пальцы у нее подрагивали, но простые движения помогли справиться с первым волнением, а заодно погасить пламя преждевременной радости. По лорду Флетчеру непохоже было, что этот визит был инициирован им лично. Скорее, это заслуга Лилу.

Уинни расставила на низком столике чашки, добавила в них молока и разлила чай. Потом села в свободное кресло, смиренно сложив руки на коленях и ожидая, когда граф заговорит. Тот не спеша взял чашку, сделал небольшой глоток, вернул ее обратно и только после этого спросил:

– Успешно ли идут дела?

Уинни окинула взглядом маленькую конторку, пыльный цветок на подоконнике, кекс и одинокую стопку бумаг на столе.

– Дела идут отлично, милорд, благодарю вас.

Лилу увлеченно сопел, размешивая шестую ложку сахара в чашке. Уинни придвинула к нему вазочку с печеньем и продолжила игру под названием «светская беседа».

– Вы решили провести зиму в своем лондонском доме?..

– Не думайте, что это просто визит вежливости, – вдруг прервал ее граф, и в этот момент Лилу весь подобрался. – Мы к вам по делу. А если точнее, хотим предложить вам работу.

– Я хочу найти родителей! – выпалил Лилу. – Вы поможете мне с этим?

Уинни внимательно посмотрела на бесенка, пытаясь прочитать по его хитрому выражению лица, что имеет место на самом деле – хитрость, призванная вновь свести вместе близких ему людей, или искреннее желание найти родню, – но не преуспела. Лорд Флетчер порылся в кармане и положил на столик бархатный кошелек с монограммой его рода. Судя по тому, как тяжело звякнули в кошельке монеты, было там немало.

– Это аванс, – спокойно пояснил граф, увидев, как Уинни меняется в лице. – Дело предстоит сложное. Нам, судя по всему, предстоит долгое путешествие во Францию.

– Нам? – переспросила Уинни, аккуратно разглаживая юбку на коленях.

Лорд Флетчер молча рассматривал ее лицо несколько секунд, будто что-то решая, а потом медленно кивнул.

– Нам. Я, безусловно, не оставлю Лилу, а он, безусловно, захочет отправиться с вами.

Уинни снова перевела взгляд на Лилу, который подался вперед, просительно сложив руки. Весь его вид выражал высшую степень мольбы. В наступившей тишине его хвост отбивал по спинке кресла тревожную дробь. Губы Уинни против ее воли раздвинулись в широкую улыбку, предвкушая новое приключение втроем.

– Я согласна, – ответила она и с удивлением увидела на лице лорда Флетчера улыбку облегчения.

– Отлично! – провозгласил он и пристукнул тростью по полу, поднимаясь с кресла с таким видом, будто собирается взяться за дело немедля.

По сути, этот жест был лишь знаком того, что они с Лилу уходят. Уинни последовала его примеру и незаметно подмигнула бесенку, заметив его расстроенную физиономию.

Они дошли до двери. Лорд Флетчер распахнул ее и вдруг замялся, будто захотел сказать что-то еще.

– Лилу, малыш, подожди меня в экипаже, – обратился он к бесу тоном, не терпящим возражений.

Лилу открыл было рот, но, посмотрев на непроницаемое лицо лорда Флетчера, закрыл его обратно. Уинни одобрительно кивнула ему, и он поскакал в сторону экипажа, стараясь попадать по лужам и поднимая огромное количество брызг. Граф смотрел на него с улыбкой и молчал.

А вот Уинни молчать долго не умела. Да и подчиненной лорда Флетчера больше не была, даже притом, что только что снова согласилась работать на него. Она посмотрела на его профиль на фоне дождя. Теперь он стоял к ней правой стороной и выглядел точно так же, как при первой встрече в темной галерее Ланкастер-Хауса, – молодым, язвительным и бесконечно дорогим ей.

– Что на самом деле привело вас сюда? – спросила она без обиняков.

Он промолчал, всматриваясь в дождь, потом ответил вопросом на вопрос:

– Вы хороший детектив, мисс Хаскин?

– Да, – не раздумывая ответила она, вспоминая свой бывший офис и коллег-детективов, которые все как один, за исключением Гаэля Эстры, были с пивными животиками или с подагрой, зато обладали тем, чем не обладала она, – они были мужского пола.

– Вы сами придумали всю эту аферу с переодеваниями? – задал он новый вопрос, по-прежнему не глядя на нее.

– Да, – подтвердила Уинни, больше не собираясь врать.

Эльфийка и правда была тогда готова на что угодно, лишь бы доказать мужскому миру, что она тоже чего-то да стоит.

– И вам так важна была должность младшего детектива, что вы пошли на обман?

– Да, – ответила Уинни в третий раз.

В любом случае, ее ответы были очевидны.

– Тогда почему вы отказались от должности и ушли из полиции? – спросил ее граф и повернулся к ней лицом.

Но