часть. И не просто растворилась, а якобы упокоилась на дне того самого озера, чью гидрологию Вы вчера так самоотверженно изучали методом полного погружения.

Профессор насупился, поправляя очки.

— Во-первых, прекратите ёрничать. Я безмерно благодарен, что Вы меня вытащили, Ваш поступок благороден, но это не индульгенция на бесконечные остроты по поводу моего эмпирического конфуза! А во-вторых… — Платон Аркадьевич уверенно, с чувством рубанул воздух ладонью. — Не было тут никаких белогвардейцев. Историческая нелепица и антинаучный вздор!

Заведующий библиотекой помолчал немного, усиливая последнюю фразу, затем продолжил:

— По окрестностям Колдухина было дело, проходила Вторая бригада Богаевского. Но они двигались севернее, никто не тонул, не терялся, боёв тут как таковых не было. В общем, это чистая байка. Великие исторические события обошли Колдухин стороной. Не верите? Я могу Вам предоставить учебники и даже указать главы, а к этому и всю краеведческую документацию.

— В мыслях не было сомневаться в Вашей компетентности, — искренне возразил я. — Если Вы сказали, что это сказки, значит, так оно и есть. Надеюсь, наша договорённость о том, что Вы будете избегать берегов озера в силе?

Профессор промолчал.

…

Главным человеком в Колдухине был Павел Семёнович, глава местной администрации. Я застал его прямо на крыльце этой самой администрации. Выглядел градоначальник колоритно: его весьма тучная фигура была упакована в пятнистый охотничий камуфляж, а в руках он держал увесистый ружейный чехол.

— А, Вадим, здравствуй, — он чуть смущённо кашлянул и поправил врезавшийся в объёмистый живот ремень. — А я тут, понимаешь… провожу плановую инспекцию угодий. Выездную проверку вверенной территории, так сказать.

— Удачной инспекции, — я сделал вид, что свято поверил в эту легенду. Павел Семенович, в свою очередь, сделал вид, что поверил моему «поверил». — Я Вам тут сувенир привёз из Санкт-Петербурга.

— Ах, Северная столица… Шум больших проспектов, каменные джунгли, — мечтательно, но с явным облегчением от того, что он сейчас находится подальше от городской суеты, вздохнул чиновник.

— Вот, полюбуйтесь. Медный всадник в миниатюре!

— О, вещь солидная! — оживился глава. Статуэтка и правда была хороша, с тонкой детализацией — такую совершенно незазорно поставить в кабинете за спиной руководителя. — Слушай, а возвращаться же плохая примета… Передай, сделай милость, Антонине в приёмную. Пусть поставит на стеллаж, аккурат рядом с подарочным изданием «Истории Краснодарского края».

— Павел Семёнович, раз уж встретились… Я ведь задачу по возрождению ДК, можно сказать, освоил.

— Вадим, — глава тяжело вздохнул, и его лицо мгновенно приняло строгое, чиновничье выражение. — Финансовый год закрываем в конце календарного года, премию смогу выписать не раньше декабря. Бюджет не резиновый.

— Да пока что, Бог с ней, с премией. Я о другом: хочу сделать у нас пляж.

— Пляж? — Павел Семёнович нахмурился. — Какой ещё пляж, Вадим? У нас его отродясь не было. То есть когда-то, в советские годы, может, и купались, но сейчас… Гиблое это дело. За последние тринадцать лет, почитай, с десяток утопленников. Да что далеко за примером ходить — Степан, в чьём доме ты сейчас живёшь, тоже ведь… того…

— Ну, это печально, однако я тут почитал, для пляжа нужно САНПИН заключение, согласование с ГИМС, с МЧС и так далее.

— Слушай, Вадим, не порть мне настроение, — поморщился Павел Семёнович. — По документам у нас и так числится необорудованная пляжная зона. Так сказать, стихийная, народная.

— Где это? — опешил я. Его слова меня всерьёз озадачили, поскольку береговую линию я изучил неплохо.

— На выезде из посёлка, метрах в ста, не доезжая до дамбы.

— Так там же сплошной камыш!

— Зато по кадастровому зонированию — рекреационная зона — назидательно поднял палец глава. — С табличками «Купание запрещено». Принимать солнечные ванны на берегу — можно, а лезть в воду — ни-ни. И то, что там камыш плотной стеной, это даже отлично, меньше соблазна. Ну, посуди сам, Вадим: народ у нас мнительный, полон суеверий, утопленники эти. А чтобы легальный пляж открыть, знаешь, сколько бумажной волокиты? Согласования, санитарные экспертизы, паспорт безопасности объекта… На кой-ляд мне эта головная боль? Плюс по регламенту положено спасательную вышку оборудовать и дежурного медика в медпункт на пляже посадить. Где я тебе в бюджете свободные ставки найду? Из своего кармана платить буду? Так что купайся дома в ванной. А если уж совсем невтерпёж к большой воде приобщиться — езжай на пляж «Подкова», в этом, как его…

— Знаю, в райцентре.

— Вот, молодец, сам всё знаешь! — обрадовался чиновник. — Так что, оставь в покое озеро Камколь и меня заодно. Всё, диспут окончен, я в поля! Статуэтку — Антонине. И если вдруг что-то срочное… то не звони!

Павел Семенович развернулся и ушёл, шурша полами своего необъятного камуфляжа.

…

Задумчивый, я брёл к Василисе. В опорнике была только она, Светлана Изольдовна опять куда-то уехала.

— Привет. Кофе будешь?

— Буду, спасибо. Слушай, помнишь, я вчера звонил насчёт нашего «олимпийского пловца» — члена сборной от Академии наук?

— Помню, конечно. Ты ещё обещал рассказать подробности.

— Да. Так вот… Когда я прибежал на берег, профессор уже пошёл ко дну. Я нырнул сразу же. И знаешь… Я как будто заметил какие-то тёмные силуэты. Они не имели четких контуров, но двигались не как рыбы или водоросли — слишком осмысленно, что ли. Или мне это просто в суматохе почудилось, свет так преломился… Я ведь был занят эвакуацией нашего библиотекаря. Но позже, когда я просканировал акваторию, там оказалось абсолютно пусто. Никаких следов чужого присутствия.

— Я думала, ты это озеро уже вдоль и поперёк изучил, это же твоя территория.

— Изучал. По всем показателям — водоём как водоём. Но сегодня я пообщался с местными и выудил интересную деталь. В Камколе никто не купается. И что самое подозрительное, причины называют абсолютно разные. От паразитов и пестицидов до плохих примет. Мне это странным кажется.

— Странным… — протянула Василиса, — Но, если отбросить лирику, наш профессор чуть не утонул. Может его действительно, кто-то хотел намеренно утопить? Кто у нас по профилю специализируется на утопленниках?

— Классика жанра: водяные, русалки, навки, шуликуны. В редких случаях — кикиморы или оборотни. Теоретически это может быть вообще любой двоедушник, включая ведьм.

— Только не говори, что ты снова подозреваешь Ядвигу, — нахмурилась Василиса. — Она же наша, союзник. Да и какое ей дело