Это он радуется как ребёнок, если беру на охоту: вырядится в камуфляж, напялит берцы, заменит очки линзами и думает, что неотразимо крут. – Блондин сплюнул. – А уж если дам автомат, кипятком от счастья писает.

– Он крут и без оружия. – Пронина обречённо вздохнула, точно зная, что за этим вопросом последует.

– Конечно, в яйцах и в том, что между ними болтается.

– Тоже не мало, – она пожала плечами, с улыбкой добавив, – размер имеет значение.

– Что-то ты никогда не жаловалась на меня постели. – Он усмехнулся, повернув голову. – Готова противопоставить мне любое его преимущество.

– Сам начинаешь. – Света заправила выпавшую прядку волос за ухо. – Надоело, что каждый из вас пытается доказать что он лучше. Мне этого не нужно. Я выбрала Пашу и никогда ему не изменю, хоть ты из кожи вылези.

– Я и не лезть-то по-настоящему не начинал – времени не хватает, – а сегодня понял, что опоздал окончательно.

Брюнетка вздохнула. Любой разговор между ними всегда перетекал в одно и то же русло, причиняя обоюдную боль.

– Вот и отлично. Давай лучше поговорим об Антоне, чтоб мне было легче нажимать на курок, – она хмыкнула, – всё-таки не совсем чужой человек.

– Он так красиво пытался ухаживать за тобой, – Капитан усмехнулся, вспомнив, насколько нетерпимым был к тем, кто осмеливался даже смотреть в её сторону, – пока я не переломал ему ноги.

Она, не подумав, ляпнула:

– И не только ухаживал.

– Что? – Он подскочил на месте. – Мудак приставал к тебе? Или… – бешеный взгляд красноречивее слов говорил, что в светловолосой голове следовало за «или».

– Господи… – тихонько рассмеялась Света. – Ну почему вы, мужики, всегда всё переводите на секс?

– А что хуже неверности любимой женщины?

– Измена души намного страшнее физической! Секс может быть вынужденным или случайным. Предаёт женщина так же, как вы говорите о себе – сердцем, а не в постели.

Блондин выгнул ноздри, прорычав:

– Скажи ещё, что была в него влюблена.

– Нет. А вот он предлагал мне стать женой. Всё как положено – на коленях и с бриллиантом на платиновом ободке в коробке.

Фролов сомкнул веки, пытаясь взять себя в руки, и, покачав головой, задал вопрос:

– Когда?

– После твоей измены и бегства в Сирию. Кто-то донёс, что ты свалил к другой, и он решил меня осчастливить. – Она спросила в надежде узнать имя предателя, выдавшего отцовство дочери: – Как думаешь, кто за нами следил, докладывая в Бадахшан?

Тимофей высунулся в окно чердака и долго молчал, прежде чем повернуться и ответить.

– Этого я не знал. – Он взъерошил короткий ежик волос. – Как вороньё слетелись, стоило раз оступиться. Про слежку даже не сомневался. Эмма всегда пыталась нас с братом контролировать.

Блондин размышлял вслух:

– Богдан мечтал узнать, кого из двоих она выберет в преемники. Тот же Антон держал ухо востро, понимая, что после смерти жены отца, так и не принявшей его в семью, ему достанутся самые крохи, да она и не скрывала этого. – Он хмыкнул, передёрнув плечами. – Но решится сделать тебя женой… Очень уж не похоже на нашего «осторожку». Знает же, что мы с Пашкой вечно дрались из-за тебя, а значит, став «баронами», непременно бы отомстили.

Капитан, усмехнувшись, качнул головой.

– Не понимаю, за что тебя все хотят, даже рискуя жизнью?

Она пожала плечами:

– Спроси у себя самого.

– Я – дело другое. Так уж совпали звёзды, любовь с первого взгляда…

Тимофей присел перед брюнеткой на корточки и заглянул в глаза.

– Давай я сам его уберу? Без единого выстрела. Уж очень чешутся руки.

– Нет, он мой! – Она вспомнила отксеренный список, где имя дочери с подробным расписанием дня малышки стояло на третьем месте. – Никто не смеет угрожать жизни моей девочке! Кроме того, я обещала ему, что обязательно пристрелю, если ещё хоть раз появится на моём горизонте.

Фролов рассмеялся.

– Умеешь ты сказать веское «нет»!

– А на что он надеялся? – Светлана поднялась с импровизированного ложа, разминая конечности. – Ты чего заскакал? – Она кивнула на окна. – Знаешь, что Антона там нет?

– Догадываюсь, но сейчас уточним, где он.

Тимофей набрал номер и плотно прижал трубку к уху.

– Мария, что-то изменилось? Понятно. Спасибо. Дай знать, если покинет отель. – Он обернулся к Прониной: – Сворачиваемся. Сечин оплатил ещё два номера для друзей на пять этажей выше. Нужно менять позицию.

– Думаешь, вызвал подмогу или решил усложнить нам задачу?

– Возможно, и то, и другое, а значит, следует поторопиться.

– Золотые слова! – Света закинула снайперскую винтовку за спину, обвязала чехол вокруг талии и шагнула к окну.

– Ты что, так собралась идти? – оторопел Тимофей.

– Слишком много времени потеряли, нужно спешить. Нам предстоит лезть ночью, по чёрной стене в тёмной одежде. Опасаешься, что кто-то это заметит? – Она поинтересовалась: – Ты со мной? Или как? – и вышла наружу.

Они забрались по пожарной лестнице на крышу высотного дома, вплотную пристроенного к девятиэтажке.

– Мне холодно, – брюнетка натянула капюшон толстовки на голову.

– Сейчас мы его поторопим.

Тимофей снова позвонил осведомителю:

– Набери по очереди оба номера, поинтересуйся, не желает ли гость заказать ужин, и поздравь с новым годом. Думаю, ему будет приятно услышать красивый женский голос, – он нажал сброс и добавил: – За секунду до смерти.

Они поделили окна и стали ждать. И тут снова раздался звонок – на этот раз вызывали Светлану. Она прижала трубку к уху, внимательно следя за движением в номере.

– Да, любимый!

– Ты на пути домой?

– Нет. Заскочила в книжный, но уже ухожу.

– Я не стал заказывать ужин, а приготовил сам.

– Обожаю, когда ты готовишь…

– Если учесть, что ты не умеешь делать этого вовсе, – он рассмеялся, – то, да, конечно. Чего затаилась? – И уже взволнованно уточнил: – Я не слышу твоего дыхания. Ты где?

– Секундочку подожди. – Она закусила нижнюю губу, поймав в прицеле движение. – Пытаюсь достать с полки книгу.

Недоумение в голосе.

– Какую книгу?

– Сюрприз…

– Лучший подарок – ты в постели!

Она сделала вдох, поймав Антона в прицеле, и на выдохе выстрелила. Глушитель сработал как надо, но не для уха хорошего музыканта.

– Что там за звук?

– Книжку уронила!

– Ну, что ж ты такая неуклюжая…

Пронина видела, как Антон упал, а в точности выстрела не сомневалась ни на секунду. Тимофей поднялся и с раздражением показывал на часы, чертыхаясь без слов. Она тоже вскочила с холодной поверхности.

– Всё любимый, мне нужно бежать, а то сейчас на меня станут ругаться, да и вернуться бы как обещала – вовремя. Люблю, целую!

– И я тебя, нежно-нежно… Договорим позже…

Глава11

В этот раз за рулём сидела Пронина, на