Усмешка не рельефных губах, но в бархатном голосе не капли недовольства.

Света попыталась отстраниться.

– Мне нужно в душ. Спешила. Хотела, чтобы ты убедился: я не обманула. Сейчас ровно десять ноль ноль. Праздник не будет сорванным…

– Знаю. Посмотрел на часы, когда ты открыла дверь. – Павел рассмеялся: – Еле успел забраться под одеяло.

– Ах, ты притворюшка!.. – она укусила его за сосок. – А я крадусь, боюсь разбудить…

– Но разбудила же? – Он потёрся носом о холодный носик любимой женщины.

Она улыбалась.

– Всё равно бы проснулся. Ты всегда просыпаешься, когда я встаю. – Брюнетка выгнула спину, пытаясь заглянуть в зелёные глаза. – Я люблю тебя очень-очень и хочу доказать это…

– Готов принять доказательства не менее пяти раз. – Хриплым голосом полным желания.

Упёртая в крутое бедро жёсткость подтверждала серьёзность его намерений.

– Сейчас я тебя согрею, и начнём проверять. Праздник подождёт… – Павел приподнял кареглазку. Их взгляды встретились. – А потом расскажешь, что делала в последние дни и вечера, в мельчайших подробностях. Хочу знать всё!

– Как вела себя Настенька? – Она мело уводила разговор в сторону. – Очень по мне скучала?

– Не капельки. Егоза папина дочка и любит меня намного больше, чем некоторые.

Света пошевелила бёдрами. Он простонал, не в силах сдерживать желание:

– К чёрту душ. Ты пахнешь собой. Я люблю все твои запахи…

Она лежала, прижатая к крепкому боку, головой на мускулистой руке, закрыв волосами, словно веером мокрую грудь «рыжика». Уставшая, разомлевшая от ласк и ярких вспышек оргазма. Каждая клеточка ныла от удовольствия, каждая капелька пота пахла любовью.

– Ты – самое лучшее, что могло в этой жизни со мной случиться. – Шептала Светлана не открывая глаз. – Рядом с тобой я живу, а не выживаю.

– Я люблю тебя намного дольше.

– Дольше, да, но не сильнее, и у меня есть доказательство. Предъявлю после двенадцатого удара бабушкиных часов.

И, словно услышав слова брюнетки, куранты часов в гостиной начали отсчёт. Через десяток ударов ещё один год станет историей, унося, что случилось в нём, в прошлое.

– Двенадцать! – досчитали они в унисон.

– Говори! – Павел приподнялся на локте. – Или, хочешь, я первым расскажу о своём подарке?

– Хочу!

Брюнетка оттягивала момент признания из-за лени. Придётся идти в прихожую, где оставила книгу.

– Я подарю тебе звезду! – Он таинственно улыбался. – Отгадай, какую? За каждый неправильный ответ поцелуй!

Она сразу же выпалила:

– Подвеска из золота, разделённая на две половинки – тебе и мне!

– Фу, – скривил «рыжик» губы, – как банально.

Они целовались долго, играя языками, посасывая губы, словно не было до этого почти двух часового секс– марафона.

Наконец она решилась на вторую попытку:

– Бриллиантовая, и только мне!

Он рассмеялся.

– Не знал, что моя женщина настолько похожа на пернатую любительницу блестяшек.

– Я не сорока, просто хочу, чтобы ты целовал меня до утра. – Света посасывала его ухо, а он стонал, из последних сил сдерживаясь, чтобы снова не перевернуть её на спину.

– Согласен, но сделаю это, как подарю звезду. Хочу показать её, правда, не в небе, а на карте – она далеко от нашей галактики.

– Ты открыл звезду? – воскликнула брюнетка с восхищением, обхватывая жилистую шею.

Зелёные глаза светились заслуженной гордостью.

– Я её рассчитал и назвал в честь тебя – Светлана.

– Спасибо, – пропищала она, давясь подступившим к горлу спазмом. – Мне никто никогда не дарил звезду…

Щемящая нежность во взгляде.

– Я бросил бы к твоим ногам вселенную, если бы мог…

– Приглашаешь сходить в планетарий? – Произнесла она не задумываясь.

Павел смеялся, осушая слёзы на красивом лице поцелуями.

– Только ты можешь в любой момент съязвить так, что никто не обидится. – Он хмыкнул. – На тебя вообще обижаться не стоит.

– Хочешь сказать, что женишься на женщине с тараканами в голове?

Рыжик, подслеповато щурясь, с обожанием заглянул в карие глаза.

– Мы давно муж и жена – это лишь соблюдение формальностей. Боготворю каждого твоего тараканчика и так будет всегда! Ты умнее всех, просто зачем-то скрываешь от меня, как и многое другое. – Он чмокнул в чуть вздёрнутый нос, без упрёка добавив: – Думаешь, я поверил, что ты покупала книгу?

– А хотел поверить? – Света перевернулась на живот и теперь сама нависала над ним, внимательно следя за выражением глаз при ответе.

– Да.

Он говорил совершенно искренне, отказываясь думать о дорогих людях плохо.

«Господи, спасибо, что послал его мне! Ради Паши я готова стать лучше».

– Вот и верь всегда только в хорошее. – Попросила она. – В самом главном никогда не обману!

Света выбралась из постели. Босая выбежала в коридор и вернулась, прижимая к груди книгу в глянцевой, яркой обложке. Она протянула подарок.

– Смотри.

Павел прочёл название по слогам, протянул руку к тумбочке, нащупал очки и снова перечитал без того крупные буквы.

Рельефные губы дрожали.

– Это… мне?

– Конечно, тебе.

Он растерянно прошептал:

– Я снова стану отцом?

– А иначе, зачем я купила этот том? – улыбалась его реакции Света. – Для развлечения телескопа хватает.

Павел молчал, закусив губы, чтобы не разрыдаться. Сильные мужчины не плачут.

Она стянула очки с близоруких глаз, целуя сомкнутые веки, нос, губы, подбородок, поливая их лица слезами.

Он шептал, через всхлипывания:

– Я люблю тебя, так люблю, что больно в груди. Не хватает слов, чтоб объяснить насколько сильно…

Света рассмеялась. Выдумали реветь в первый час нового года. Карие глаза светились безграничным счастьем.

– С Новым годом тебя, любимый мой!

Она выдала план на следующий день.

– Завтра идём не в планетарий, а в клинику смотреть на твоего сына. Слушать, как бьётся маленькое сердечко. – Давая шанс «бывшему». – С Настей посидит Тимофей. Я обо всём договорилась,

Брюнетка повторила не раз услышанные за последние дни слова:

– С Новым счастьем…