– Где тебя выбросить? – Она забила адрес блондина в навигатор, выбирая кратчайший путь.

– Может, отпразднуем вторую жизнь? – Тимофей не хотел расставаться вот так на ходу.

– Не могу – боюсь в график не уложиться. Так где? – Повторила она пряча взгляд.

– Для начала поверни направо. Заскочим к моим знакомым – как раз мимо проезжаем, – а потом тормозни у книжного.

– Зачем?

– Ты обещала Пашке книгу, а я куплю Настюхе собаку.

– Точно! – Света внесла в навигатор поправку. Я знаю, где купить книгу. – Радостно объявив: – На Мясницкой. Не так далеко от вашего дома. – Будто боялась остаться наедине дольше, даже на пять минут.

Он внимательно следил за её уверенными движениями, любовался профилем, грудью, длинными ногами, предпочитающими давить на газ, а не на тормоз, словно пытаясь всё это запомнить.

– Я и забыл, как ты сексуальна, захватив объект в прицел винтовки, и как горят глаза, – он усмехнулся, – когда цель уничтожена…

– Только ты можешь отвешивать подобные комплименты. – Брюнетка рассмеялась. – Хорошо хоть на унитазы рядом не сели. – Протянув не без сожаления в голосе, непроизвольно даря надежду. – Когда-то ты не давал мне покоя нигде…

– Я давно живу одними воспоминаниями, но, вижу, и ты до сих пор ничего не забыла…

Фролов замолчал и отвернулся к окну, пытаясь сглотнуть комок горечи, перекрывший дыхание.

Она положила руку ему на колено и с сожалением в голосе проговорила:

– Тима, отпусти. На самом деле уже ничего не вернуть. Мне больно смотреть, как ты мучаешься.

– А ты и не смотришь. – Он положил ладонь поверх её кисти, и на этот раз вырываться Света не стала. – Последний раз виделись три месяца назад. Я готов замочить ещё сотню киллеров, лишь бы провести время вместе.

– Слава богу, больше этого не понадобится. Мы знали, что это случится и пять лет назад, и даже десять. – Она рассуждала вслух: – Тот, кто убил Бориса, в итоге став причиной скорой смерти вашей матери, не оставили бы вас в покое. Приняли бы вы жизнь тётушки, или нет, за её грехи всё равно пришлось бы расплачиваться. – Она свернула в проулок, сокращая дорогу. – Надеюсь, мы оплатили весь счёт.

Она обернулась к Тимофею, почувствовав, что он что-то утаивает, и попыталась поймать взгляд голубых глаз, но блондин упорно смотрел в окно.

– Я знаю тебя, как свои пять пальцев. – Светлана допытывалась полным настороженности голосом: – Ты что-то недоговариваешь?

– Ничего из того, что касалось бы вашей семьи. – Он тяжело вздохнул. – Живите и будьте счастливы!

– Ты прощаешься?

– Нет, не сейчас, но мне всё равно придётся исчезнуть из вашей жизни. – С рочечью вынося вердикт: – Так будет лучше для всех.

И она возражать не стала, выбирая место для парковки возле огромного, красиво освещенного здания – магазина с красной надписью «Библио-Глобус».

***

Только теперь Пронина решила хорошенько рассмотреть выбранный Тимом подарок.

– Почему ты решил взять овчарку? – Она смотрела на чёрного «немца». – Они не пушистые.

– Зато очень умные и преданные. Посмотри в глаза.

Света заглянула в коричневые бусинки лохматой, счастливо тявкающей крохи.

– Он милый…

– Он верный, быстро растёт и порвёт за неё любого. Этот пёс будет оберегать хозяйку даже после смерти.

– Как это? – Она улыбнулась, заметив, с каким серьёзным выражением лица Фролов говорит о выборе подарка. – Ты стал верить в духов?

Но капитану было не до шуток; он выбирал не просто друга для дочери, а защитника, который заменит его самого на долгие годы.

– Пёс не расцепит челюсти на горле врага, пока бьётся сердце, но и от мёртвого от него не так просто избавиться. Это то, что нужно. Я могу доверить ему Настю.

Брюнетка нахмурилась, возразив:

– У неё есть я!

– Но ты не всегда будешь рядом и прекрати спорить. И вот только не упоминай сейчас о моего брата.

Пронина вздохнула, но промолчала. Она взяла щенка на руки, чмокнула в мокрый нос и, отворачиваясь от розового язычка, поприветствовала;

– Ну, здравствуй, Тим Черный! Думаю, в нашем доме тебе понравится! – Она искоса взглянула на держащего корзину для переноски Тимофея и в полголоса добавила: – Надеюсь, ты-то будешь любить Пашу?

Книгу, не пришлось искать долго. Света прижала к груди толстый том, пахнущий типографской бумагой и краской, представив выражение лица, с которым будет смотреть на обложку будущий папочка.

– Уход за ребёнком, руководство для отцов, – она хихикнула. – Звучит, как его обожаемая музыка…

Тимофей видел, каким восторгом и любовью светятся карие глаза, и это счастье било по сердцу.

«Я хотел бы слушать такую мелодию вечно, но для меня она, увы, не сыграет». Он ничего не сказал вслух. Лишь желваки на скулах ходили, выдавая волнение красивого мужественного мужчины, так нелепо и глупо потерявшего когда-то любовь.

– Спасибо, что подвезла. – Фролов хотел поцеловать Светлану в щёку, но она увернулась, почувствовав мягкое тепло когда-то самых желанных губ на подбородке.

– Не будь язвой. – Она кивнула на щенка, устроенного на заднем сиденье: – Забери его с собой.

– Почему? – Он растерялся и готов был уже возмутиться, как она пояснила:

– Приходи завтра в восемь. Настюша к этому времени уже встанет, и подаришь сам.

– Спасибо! – теперь и его глаза светились счастьем.

– Надеюсь, с Пашей не подерётесь? – Она скосила глаза на «бывшего». – Новый год всё-таки.

– Что ты! – Тимофей рассмеялся. – Всё будет как обычно: поборемся на руках, поваляемся на полу, выясняя, чей захват крепче. Я, как обычно, поддамся, и твой астрофизик сыграет нам на рояле. – Он на секунду запнулся, выдав с тоской: – А потом я пойду домой, борясь с желанием застрелиться…

Брюнетка готова была разреветься, но удержалась, пряча влагу за широкой улыбкой, и он видел это.

– Не надо, ты нам нужен живым.

Света уткнула взгляд в колени, сдерживая желание немедленно надавить на газ и сбежать. Лишь бы не видеть его сейчас, не слышать, не сожалеть о решении, принятом в приступе ревности, как делала это последние годы. Маска циника была на мгновение сброшена, сердце открыто и от того так невыносимо больно.

– Я понимаю, это не нормально, что Настя не знает, кто её настоящий отец. – Рна вздохнула. – Между нами вообще всё не нормально, словно повторяем чьи-то ошибки и никак не найдём правильного решения. – Она всхлипнула, перед тем как дать самое сложное обещание в своей жизни: – Мы расскажем ей всё, но потом.

Он горько вздохнул:

– Я знаю, потому и живу до сих пор. С Новым Годом!

– И тебя. – Она махнула ему рукой, извиняясь. – Я поеду. Мне нужно успеть – осталось всего двадцать минут.

– Будь осторожна.

– Конечно, буду…